Tags: Уилбер

alsit

Р. Уилбер Статуи

      Играя у статуй, дети, придя в сад,
Полнят его визгом; в замышленной вопреки
Беспорядку роще летят из ветреника руки
На ветреную траву и не шевелясь стоят

      В позе горгулий – как будто им
Определение это оскорбительно. Но
Оттаивают снова, хихикая, как заведено.
Над головами клен, уступчиво непоколебим,

      Тешит то, что принес день
Порывами, теряя образ кленов или берез
Посредством туманных метаморфоз,
Прекрасная неисправимость их тень,

      Прибой увертливых звезд, и те
Дети плетут и расплетают, входя в раж,
Свои неистовые зодиаки. Этот пейзаж
Живой как Хаос Овидия, в своей полноте

      Неуверенности подчиняет толпы глас:
Монашка кивает, во врожденном добре
По тропе идя, как привычно горе,
Или недвижно, когда облако совершает галс.

      Солдат прекращает железный марш. Взор
Любовника застывает, и каждая роль там
Уступает - пока не приходит время гулять ногам
Или шагать снова. Но глядит, переждав позор,

      На скамье стареющий босяк
Занесенный уловками и нуждой
В адамантовую бесформенность над собой,
на образ царства, не приходящего никак.

Оригинал:

https://www.google.com/books/edition/Collected_Poems_1943_2004/0JiVqqFx_X8C?hl=en&gbpv=1&dq=Richard+Wilbur+Statues+These+children+playing+at+statues+fill&pg=PA325&printsec=frontcover   Page 325
alsit

Р. Уилбер Октябрьские клены, Портленд

Их листья, отмеряя жизни поминутно,
Как никогда не опадают, и сейчас
В решетах шелестящих воздают нам
Свет тот, в котором время избегало нас.

Огнь проливной, мы думали, из вечных,
Спасает воздух. А при встрече двух друзей
Они беседуют на Троицы наречьях.
Ряды из золота на флангах их церквей.                             

То кленов свет, и он уйдет безвинно,
Но раньше освежит и мысли, и глаза
Сиянием мерцающей сангвины,
Да и пятна оставить там нельзя.

Так мантию Мария, отстирав,
(Как в притче, а они не ложь доныне)
Сушила бледные цветы средь трав,
Когда повесила ее на розмарине,

Им оставалось лишь вернутся к сини.



*Согласно библейским преданиям во время путешествия Святого семейства в Египет Дева Мария положила младенца Иисуса на камни под небольшой кустарник с белыми цветочками. Это оказался розмарин, цветки которого превратились из белых в голубые. С тех пор люди связывают голубой цвет с символом божественности, правды и мудрости

Оригинал:

https://adraughtofvintage.com/2010/10/05/october-maples-portland-by-richard-wilbur/
alsit

Р. Уилбер Площадь Испании, раннее утро

На лице ее пустота
Безликого одиночества, - и девушкой быть нельзя,
Она, словно этого места мечта,
Падения требуя, в вихре скользя,
Как щепка, лист, лепесток,
Когда обреченная пасть в водоем, чуть покружив на лету,
Минуя воды поток -
Совершенно красива, совершенно игнорируя красоту.

Оригинал:

https://stlukesguild.tumblr.com/post/74291027158/poem-of-the-day-richard-wilbur-piazza-di
alsit

Р. Уилбер Любовь марионеток.

Когда еще мир весь дремал в цветке,
Инстинкт деревянный свел их рядом,
С мистический кровью накоротке,
Впали в объятья, стекленея взглядом.

Апрель, не готовый стоять на своем,
Метил сезон, опережая вести,
Уступали чувствам без чувств вдвоем
И разлетались больше, чем были вместе.

Но где летали? В этот шторм, он с ней,
В некой стеклянной сфере, и, походя,
Мёрзли, когда плоть становилась теплей
В бездыханной спешке к тупику похоти,

Где лишь мостик пройти и впасть в покой,
Предвидя, как домик заносит вьюга,
Где томится, и никто не найдет другой, 
Идеальная, чуть дыша, супруга.

Метель закончилась, светлели глаза,
Они устали, но ненасытны, лежа;
Зачем на чертах за слезою слеза,
Пока не станут они не похожи?

Один покой влечет другой искони,
Словно их души трещали в плаче,
Не найдя облегчения для тел, они
Поклялись делить хоть общие удачи.

Обнялись неуклюже они еще раз,
Пустота пустоте звенела друг в друге.
Настроив ручьи нежней, чем сейчас,
И птицы взорвались во всей округе.

Оригинал:

https://thevalueofsparrows.wordpress.com/2018/10/17/poetry-loves-of-the-puppets-by-richard-wilbur/
alsit

Р. Уилбер Маргиналии

Все концентрируется на полях, пруда поверхность
Для рыб рожденная и нас, лежит
В обрезках ткани и в камчатом свете, где
Плывут листы кувшинок; там же
Мозаика из рыжих веток, недвижных листьев,
Воздушных пузырьков, и пены чешуя.
Впадая в сон (как будто лифт в ночи
Упал, пронзая яркий пол), мельком мы замечаем
Прекрасную отделку, слышим музыку небес,
Но это нас бежит, как на ночных лугах,
Когда сверчков дуэты затихают
Со всех сторон, и возносясь повсюду.

Наши сокровища центростремительны, и мы
Непреднамеренно сны окончательные измышляем,
А ведь они суть наши голоса, чей совершенный хор
Издалека плывет, водоворота избегая,
Нещадно напрягая паруса, к которому плывём
И маневрируем, торгуясь, в надежде мирно утонуть.

Оригинал:


http://www.amerlit.com/poems/POEMS%20Wilbur,%20Richard%20Marginalia%20(1956).pdf

alsit

Р. Уилбер Маяк

Основанный на камне и развёрнутый к грязному ночному морю,
Маяк подмигивает собственному блеску,
Снова и снова, взором кортика,
Рассекающего Гордиевы воды,

Выписывая морские пути и ленивые позы водорослевых
Лугов, находя там упавший волос,
Как было всегда, и пышногрудую, щедрую
Возню дочерей океана.

Потом во вспышке тьмы все исчезает,
Лягающие руки и бедра, луга
И меридианы, все; чернота взгляда
Ныряет к чёрной жемчужине

Моря-в-себе. Наблюдая ослепшие волны
Замышляющие свое затмение, мы слышим
Гул, слухи и горловые всхлипы –  
Предупреждение о пронзительном смятении

В конце разума. Все чувства моря
Скрыты, как голоса вблизи
В утреннем сне; не пробудиться нам
В сердце моря. Поручень

Душе моей в глухом непобедимом море, лей
Свои Александринские слезы, но смотри:
Обнажённый блеск маяка заставляет
Бледнеть мрак.

И теперь одним великолепным ударом открывает
Нам зрение, что предполагает –
Волны снова новые и те же самые.
Предположим, что мы

Видим большую часть мрака, с нашим простейшим светом.
Это Нереиды внушают любовь
К взлетающим брызгам; зрячий корабль
Собирает все море.

Оригинал:

https://www.youtube.com/watch?v=V1lCVCZyXiM
alsit

Р. Уилбер Шпион

Там за спиной его уже прошла волна
Над городом, оставленным им на заре навечно,
Его служебный мерседес на улицах задумчив,
И шины целуют дождливые ланиты тротуаров
Пока у врат Сент-Безила часы на башне
Не восстают со стоном, стряхивая время
В его глаза слезами. И этот вопль вокруг
И мрачный резонанс ему он тоже слышит
В охрипших поездах, гудящих в ущельях мироздания,
Дрожание сирен на кораблях, весь докучный
Трепет перемещений и разлук. И он спокоен
Здесь, в рощице с цикадами, на месте рандеву,
Зарыв мундир под листьями навечно
И натянув крестьянскую одежду.
А небеса полны учтивой бомбонацией
Аэропланов без числа; и город
Трясется с громом взрывов, ратушные окна
Моргают с тяжкой вестью –их уютный парк
С его фонтанами, где был обычай
Глотнуть немного fine и наблюдать passeggiata,
Засыпан мусором и все уже в огне.
Он все еще глаза отводит, и меньше от печали,
Чем от дурмана оставленности, не похоже
На бодрых духов появления его, когда
Он легкий, словно семя молочая, на парашюте
Летел, качаясь, на сигнальные огни на поле
Пшеницы под луной, поднявшейся ему навстречу.
Ночь проведя среди ларей и бочек
В сыром подвале, он не повторял
Задание, и не страшился сквозняка в душе
Своей подложной или предательства бумаг,
Лежал и наслаждался запахом корней
И древности, и точно также в раскрашенной повозке
Поутру, под сеном прячась, слушал дзинь
Со сбруи и звучанье ободьями терзаемых камней.
Потом был поезд! – и все купе забиты
Народом после выходных.
После костров и хороводов.
Плетенья амулетов из омел.
Как коллекционер в каталоги зарытый
И наконец нашедший на чердаке
Без перфорации tête-bêche с Мартиники
Или же целое яйцо от Фаберже,
Он всем владел, и цену знал заране -
Глазам полу-татарским, проглатыванию гласных,
Шнуркам и кожаным штанам, и полу-
Телепатическому пожиманию плечами,
В котором заключались нюансы речи их.
Убаюканное поездом, весёлыми улыбками вокруг
Его чрево согрелось предложенным akvavit,
Он ощущал, как его руки наполняются местными жестами-
Он уже не мог ни перебросить вилку слева направо,
Ни перекрестить себя справа налево. Рожденный
Не в культуре, а в первобытном состоянии
И потому мало чему еще можно выучиться,
Он легко воспроизведет их племенные обычаи
И ритуальное поведение этой страны,
К столице которой он сейчас двигался пыхтя,
Чтоб стать ими и предать.
Но теперь раздирающий
Звук, словно монстр, прочищал горло,
Нарастал из полей, которые исчезали чем ближе к границе.
Черные танки и танкетки явлены, преодолевая пшеницу,
И за ними, в походном порядке,
Черная пехота. Он уже мог видеть
Их холодные знакомые глаза, тела тяжёлые
Под запасами провизии родины, и памятную ему
Щебёнку плаца, заполненного одиноким ветром,
Тепло сырой постели. Как же тяжело,
Думает он, быть одураченным обреченному судьбой
В глубине patria и так стать
Подкидышем никогда не подкинутым, самозванцем,
Ни во что не верящим. Страшная мысль закрадывается -
Что если солдаты, случайно или в ослеплении,
Не предупреждены о нем и его миссии?
Что они увидят - нервного человека
В платье фермера, говорящего с забавным акцентом,
Кто не сможет называть улицы своего города?
И если расстреляют, то не будут ли правы?
Он скукоживается за деревом и ждет.
alsit

Р. Уилбур Сравнение к ее улыбке

Улыбка твоя, мечта, мысль о ней
Лишает воли, прерывает мысль,
Как над шоссе моста коллапс,
Мешая машинам нестись скорей,
Раз по сторонам стоять довелось,
Пока створки не поднимутся ввысь -

Клаксоны молчат, выхлопов взвесь,
Садится, можно сказать сейчас,
Что пакетбот вблизи, течет, течет,
Шелк реки, минуя берега и нас,
Звон колоколов, неспешный оборот
За оборотом лопастей колес.

Оригинал:

http://sharya.tripod.com/poetry/simile.html
alsit

Р. Уилбер Барокко фонтан на Вилла Скьяра

........Каменный херувим
В бронзовой короне слишком большой,
........Ногу его уже поедает змей,
....A вода наполняет раковину собой,

........Мох минуя, разбившись на
Краю другой раковины, и в свой черед
........Утяжеляет третью. Льет
....Струйками по зубцам, чтоб ткала пелена

........Завесу или летний шатер
Для хозяйства фавнов, всем знакомый гусь
........Рад тому, не познавая груз
....Коллапса воды, ее слабый напор,

........Брызги лести, под ней
Легко держит раковину коренастый бог,
........Видя у своих волосатых ног
....Похоть невинности играющих малышей.

........Фавнесса его в который раз
Наклоняет тело в западню струй и вязь
........Огней на воде, ее плоть, искрясь
....Склоняет, изображая мирской экстаз,

........Улыбку к песчаному дну
Трилистника водоема, где, мелькнув, теней рябь
........На сетчатке, отрицает хлябь,
....Добавляя взору больше, чем удается вину,

........И беспредельней любому уму,
Чем числа блаженств. Но раздолья услад -
........Всплески воды, сам водопад -
....Не слишком ль просты? И тогда почему

........Не отразиться нам в простоте
Фонтана Мадерны у святого Петра, водой
........Летящего к небу главной струей,
....Чтоб в покое застыть, борясь в высоте

........В процессе взлета, и пока
Не обратится само желание вод
........Тяжестью взмыть, устояв, в небосвод,
....Курбетом верхушки взмыть в облака,

........Сияя, и далее в дымке там,
Тяня канитель в мелочах, таких, как блеск,
........В блестящей версии своей, не без
....Оваций себе, топоча по камням?

........Если это и есть наша суть,
Или должна быть, и святые вод в суете
........Брызг - суть образец aretê *,
....То что нам до фавнов, омывающих грудь

........И их стеклярусный, тонущий дом?
Там полный покой в полноте страстей -
........То, что дано, дано без затей
....Печалей солнца, в славном падении водяном,

........В тайном источнике брызг,
Омерзение наше, и нашу тоску коря
........С пресыщением кроткого дикаря.
....Может быть, только один лишь Франциск,

........Молясь в снегу у богатых врат
Сестрицы – зимы**, окоченев, зрел в тот день
........Не пустяки, а блаженства тень -
....Страну цветов терпимых стократ,

........Как траву рядом или вдали,
Где глаза уже сами лучи в мороз,
........А рука достойна воды - царства грез
....Голодных, и где все желанья прошли.

Оригинал:

https://www.poetryfoundation.org/poems-and-poets/poems/detail/43051


*доблесть, добродетель (греч.).
** Отсылка к Франциску Асизскому, В "Il Cantico di Frate Sole" ("Гимне Брату Солнцу"; 1224 г.) Св. Франциск обращается к светилам (Солнцу, Луне, Звездам) и стихиям (Ветру, Воде, Огню) как братьям и сестрам.
alsit

Р.Уилбер Черный ноябрьский индюк

Девять белых цыплят
Ковыляя, еще в пуху,
Тычутся в лузгу початков, камни, щепки
И всякую шелуху.

Уже преступая чуть
Огней запыленных пруд,
Радужный в тени, пока они один за другим
Его не зажгут.

Ни слаб, ни умен индюк
Шествует среди них
В лучащейся нищете цветущий, как
Мрачный туз пик,

Кортеж себе самому,
Помпезный в смерти итог,
Репетируя сдавленным зобом
Последний вздох.

Огромная туша плывет
С крестом лядвей под ней,
Как туча над бьющими ветками, мирное судно
Бурных морей.

Дрожат перья и гребешок,
Сталкиваясь второпях,
В холодном звуке ветра, уже лаская
Бумажный прах.

Костлявая голова
На клюке пастуха сидит,
Как маска святого, приобретая смутный,
Великолепный вид.

Так самки, за рядом ряд,
И их самцы в свой черед,
Закат за закатом с вульгарным счастьем
Приветствуют восход.

Оригинал:

http://voetica.com/voetica.php?collection=1&poet=44&poem=1389