Tags: Стивенс

alsit

У. Стивенс Храбрец

Солнце, этот храбрец
Продирается сквозь кусты ждущие
Этого храбреца.

Темно-зеленые глаза
В темных образах трав
Удирают.

Звезды удачи
Жалкие шлемы, шпоры с шипами
Удирают.

Страхи ночные
Страхи жизни и смерти
Удирают.

Храбрец приближается
Снизу и идет без раздумий,
Этот храбрец.

Оригинал:

https://readgoodpoetry.blogspot.com/2018/01/18-jan-brave-man-by-wallace-stevens.html
alsit

У. Стивенс Эксперт по Хаосу

I

А. Насильственный порядок суть беспорядок: и
Б. Великий беспорядок суть порядок. Эти
Два понятия одно. (Страницы иллюстраций.)

II

Если бы зеленое весны было голубым, как и есть;
Если бы цветы Южной Африки были яркими
На столах Коннектикута, а они там есть;
Если бы англичане жили без чая в Цейлоне,
                                             и они там живут;
И если бы все шло своим чередом правильно,
А оно идет; закон врожденных оппозиций,
Изначального союза, так же приятен, как гавань,
Так же приятен, как мазки ветки
И самой верхней, как, скажем, у Маршана.

III

В итоге эти милые контрасты жизни и смерти
Доказывают, что оппозиции суть участие двух,
По крайней мере в теории, когда епископальные книги
Разрешили мир. Невозможно к этому возвращаться.
Ёрзающие факты превышают чешуйчатый разум,
Если можно так сказать. И все же связь есть,
Небольшая связь, растущая как тень
Облачка на песке, формой склона холма.

IV

А. Что ж, старый порядок насильственен,
Что ничего не доказывает. Просто еще одна истина, и не боле.
Элемент огромного беспорядка истин.
Б. Я пишу в апреле. Ветер
Дует после дней постоянных дождей,
Все это, конечно, закончится скоро летом.
Но предположим, беспорядок истин когда-нибудь
Станет порядком, боле Плантагенетным, более неподвижным…
А. Великий беспорядок словно скульптура, застывшая
Для перспективы в Лувре. Это явления побелевшие
На тропинках так, чтобы размышляющий заметил их.

V

Размышляющий… Он видит полет орла,
Для которого головоломные Альпы суть просто гнездо.



Примечание: Жан Маршан – художник, книжный график, иллюстрировавший книги Валери, Клоделя, Жамма итд.

Оригинал:
https://djstein.tripod.com/
alsit

У. Стивенс Преступные хроники

 
Кто они – большие люди? Все люди храбры.
Все люди терпят. Великий полководец суть выбор
Случая. И, наконец, самые мрачные похороны
Суть хроники преступников.
                                    Люди живут чтобы
Ими восхищались все и вся. Нации живут
Чтобы восхищались ими другие нации. Расы храбры.
Расы терпят. Похоронное величие расы
Суть сонм индивидуальных величий,
И хроники человечества суть сумма
Преступных хроник.
                                       Большие люди
Другие. Они персонажи вне
Реальности, сочинённые, следовательно. Они
Фиктивные люди, сотворённые по образу людей.
Они люди, но искусственные. Они
Ничто, в котором невозможно
Верить, больше чем просто герой, больше
Чем Тартюф, как миф, в основном Мольер.
Слабая проекция, давно запрещённая.

Поэты барокко могут видеть в нем человека
Вроде Вергилия, абстракт. Но взгляни на него сам,
Фиктивный человек. Он может сидеть
В кафе. На столе тарелка с творогом
И ананас рядом. Должно быть так.

Примечание: здесь отсылка к Дидро: «Ты можешь сыграть Тартюфа, скрягу, мизантропа, и сыграть хорошо, но не сможешь сотворить то, что сделал поэт, ибо это он сотворил Тартюфа, Скрягу, Мизантропа.

Оригинал:

https://www.reddit.com/r/Poetry/comments/jbqbnm/poem_paisant_chronicle_by_wallace_stevens/
alsit

У. Стивенс ОТКРЫТКА ИЗ ВУЛКАНА

Дети, собирая наши кости,
Никогда не поймут, что однажды
Кости были быстрее лис на холме.

И что осенью, когда лозы
Заостряют воздух запахом
То были существа, вдыхающие иней.

Вряд ли  догадаются, что с костями
Мы оставили больше, что осталось,
Еще постижением, остатками того

Что мы чувствовали и видели. Облака
Весной над разрушенным поместьем,
За нашими вратами и ветреным небом -

Жалуется сведущее отчаяние.
Мы знали издавна, как выглядит особняк
И то, что сказали о нем, стало

Частью того, что есть… Дети,
Еще плетущие цветущие ореолы,
Заговорят нашим языком, и, кто знает,

Расскажут о поместье, что, вроде,
Тот, кто жил в нем оставил за собой
Дух, бушующий в пустых стенах,

Грязный дом в выпотрошенном мире,
Клочок теней осунувшийся до белизны,
Замаранный золотом обильного солнца.

Оригинал:

https://www.poetryfoundation.org/poems/43432/a-postcard-from-the
alsit

У. Стивенс Старик спит

Два мира спят, они спят сейчас.
Немое чувство овладевает ими в некоем ритуале.

Эгоизм и земля – ваши мысли, ваши чувства,
Ваши вера и неверие, весь ваш особый надел.

И краснота ваших красноватых каштанов,
Теченье реки, сонное течение реки Р.

Оригинал:

https://link.springer.com/chapter/10.1007/978-94-009-6315-3_6
alsit

У. Стивенс Неожиданное в сверхчеловеческом.

Palais de justice горничных в ряд
Застят край неба толпой колоннад.

А потерялся б он в Ubermenschlichkeit,
В жизни плачевной все стало верней.

Ведь афоризмы Царей слегка
Все исказили нам в мире греха.

Оригинал:

https://www.best-poems.net/wallace-stevens/surprises-superhuman.html
alsit

У. Стивенс Небеса, рассматриваемые, как гробница

Что скажете, толкователи, о тех
Кто бродит в гробницах небес ночами,
Хмурых призраках старой комедии?
Верят ли они, что одолевают хлад
Светильниками в колосниках,
Вольноотпущенники смерти, еще
И еще ищущие то, что ищут?
Или хоронят они, подпирая портал
И духовный путь в самое небытие,
Вещая каждую ночь о страшной ночи,
Когда призрак не блуждает боле
Как и светильник, ползущий во мраке?
Пусть кричат мрачные комедианты,
Натравите их в самых высоких далях,
Пусть ответят изо льда Элизиума.

Оригинал:

https://www.bartleby.com/300/2364.html
alsit

У. Стивенс Человек на свалке

День стелется вниз. Луна стелется вверх.
Солнце - лепная корзина с цветами
Луны Бланш. Хо-хо…А свалка полна
Образами. Дни, как листы из-под пресса.
Букеты бумажные. И солнце,
И луна, и стихи мусорщика
На каждый день, наклейка на банке груш,
Кот в обертке, корсет, коробка
Из Эстонии: грудь тигра, на чае.

Свежесть ночи долго была свежа.
Свежесть утра, дуновение дня,
Говорят, что пыхтит, как Корнелий Непот
Прочел, пыхтит так или иначе.
Зелень бьет в глаз, роса в зелень
Удары как вода в банке, как море
По кокосу – кто скопировал росу
Пуговицами, как много женщин покрыли себя
Росой, камнями, бусами росы, бутонами
Цветейших цветов орошенных наиросистою росой
Растет ненависть ко всему кроме свалки.

Сейчас, весной( азалии, триллиум,
Мирт, калина, нарцисс, голубые флоксы)
Меж этой мерзостью и той, меж всего
Что здесь на свалке (азалии и так далее)
И тех что будут (азалии и так далее)
Ощущаются очистительные перемены. Отвергая
Мусор.
         Это миг когда луна стелется вверх
К бульканью фаготов. Это время
Глядеть на слоновьи оттенки на покрышках.
Все сброшено; и луна всходит как луна
Все образы на свалке и видишь
Как человек (не как образ человека),
Видишь луну всходящую в пустых небесах.

Сидишь и лупишь по жестянке, сосуду жира
Сидишь, лупишь и лупишь ради веры своей.
То, что хочешь приблизить. Не выше ли это
Чем просто быть собой, как выше слух
Голоса врана? Разве соловей не мучает слух,
Клюет сердце и скребет разум? Разве слух
Не утешает себя сварливыми птицами? Мир ли это
Медовый месяц философа, найденный
На свалке? Сидение средь матрасов мертвецов?
Бутылки, горшки, обувь и трава и шепот низкого вечера:
Слышать вздор нерях-дроздов  и говорить
Невидимый жрец; это чтобы вытолкнуть, вытащить
День разбив на куски и кричать окатрень мой камень?
Когда человек впервые услышал эту истину? Эту эту.

Оригинал:

https://www.poetryfoundation.org/poems/43434/the-man-on-the-dump
alsit

У. Стивенс Dezembrum

I

Сегодня только зимних звезд ночь.
И небо не старьёвщика лавка уже,
Полное дротиков и огненных шаров,
И треугольников, и дев имен.

II

Ты все твердишь, что мир велик
Что на две половины он разделен,
Одна есть человек, другая бог
Воображенный, с монашьим лицом.

III

Сегодня звезды словно лиц толпа,
По небу двигаясь, они поют
Но и смеются, то толпа людей
Чье пение есть фигура смеха.

IV

Ни ангелы, ни лица мертвецов
Не видят ночью блеска лиц людей,
Смеющихся, поющих, ублаживших
Воображения надежду и нужду.

V

В суровом мире этом наша страсть
Не игры и не во-лше - брожение…
Наш разум не способен ни на что,
Он как на вожделение ответ.


*

Название стихотворения Dezembrum - контаминация немецкого Dezember (декабрь) и латинского окончания существительных среднего рода -um.Кроме того brum фальшивая монета | фальшивый

Оригинал:

http://voetica.com/voetica.php?collection=1&poet=40&poem=1033
alsit

А.Теннисон и У. Стивенс Улисс

А. Теннисон Улисс

Нет выгоды, когда бездельный царь
У очага сидит, средь голых скал,

С женою равно постарев, и отмеряет
Неравные законы дикарям,
А это стадо спит, жрет, и меня не зная..
Мне рано отдыхать, я выпью жизнь
До дна – всегда я наслаждался
Безмерно, но ведь и страдал безмерно,
Со всеми, кто любил меня и сам,
И в бурунах дождливого Аида
Дразнил я море. Сделал себе имя.
Ибо бродил с душой голодной я,
Людей и городов познав бессчетно,
Обычаи, советы, государства,
Себя в числе том, но и чтил всех их.
И с равными я упивался битвой,
И вне равнин звенящей в ветре Трои.
Я часть всего, что встретил на пути.
Но опыт этот - арка и за ней
Сверкает мир иной, когда иду я,
То вечно угасает горизонт.
Как глупо было бы остановиться,
Ржаветь без блеска, не сверкать в бою!
Жить, как дышать! И жизнь других
Ничтожна в кучах, а одной моей -
Да сколько там – но каждый час спасен
От вечного молчания, и больше –
Как новый вестник, но ведь было подло
Копить себя и прятаться три солнца
И мрачный прятать дух мой, обуянный
За знаньем следовать звездою падшей
И за пределы самых дерзких мыслей.
Вот сын мой, собственный, мой Телемах,
Кому оставлю скипетр и остров –
Любимый мной, он понимает труд,
Как осторожность, знает, как смирить
Людей суровых, и постепенно
Склонить их к пользе и добру.
Он чище всех, и в центре сферы
Трудов обычных, честен, чтоб не пасть
В палатах нежности и долга,
Любимцем станет наших ларов,
Когда уйду. Работу сделаем мы оба.
Вот паруса раздуты на челне:
Во мраке темные огромные моря,
А моряки со мной в трудах и мыслях –
И шутками всегда встречали
И гром, и солнца блеск, им предъявляя
Свободные чела – мы одряхлели все,
Хотя честна и старость, и в трудах.
Смерть скроет все, но ведь перед концом
Еще возможно благородное заметить,
Не тех поверженных в борьбе с богами.
На скалах замерцали огоньки -
День гаснет, и взбирается луна
И глуби стонут голосами. В путь,
Еще не поздно новый мир найти.
От берега! Пусть весла равномерно
Пустые волны загребают. Моя цель -
Плыть за закат, к купальне звезд
На западе, и так до самой смерти.
Быть может, поглотят нас бездны
Или придём к Блаженным Островам,
А там знакомец наш - Ахилл Великий,
Иных уж нет, но многие остались.
И хоть уже не те, как в старину,
Когда мы мирозданье раздвигали,
Но есть мы, и сердца еще горят,
Слабы от времени, но все же алча -
Бороться и искать, найти и не сдаваться.


Оригинал:

https://www.poetryfoundation.org/poems/45392/ulysses

У. Стивенс Присутствие нездешнего владельца знаний, Улиссу, герою.

Под контурами паруса Улисс,
Символ искателя, идущего чрез ночь
Моря великого, обдумал все.
И он сказал: «Насколько знаю, Я есть
И право быть имею». И чёлн направил
Под звездами в зените и сказал:
«Здесь чувствую, как одиноки мы,
Что в космосе и в пустоте пространства
Лишь там есть знание о мире и судьбе,
Что истины - во мне и обо мне -
Слились в триумфе нашей силы,
Как путь мой, от которого завишу…
И укрепить возможно долгим вздохом
Речистость правоты, коль знание
И человек одно – что право знать
Уравнено с правами - быть.
Великий Omnium нисходит на мена
Подобно Абсолюту этой моей речи».

Улисса же остроконечный парус,
Дышал как - будто в этом монологе,
И жил в таинственном полете,
Приобретая форму и существованье,
Когда он плыл и плыл, не сбившись.
Чрез сгустки звезд, висящих на пути.


Оригинал:

https://moralupbringing.com/2009/11/06/presence-of-an-external-master-of-knowledge-poem-by-wallace-stevens-the-21st-century/