Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

alsit

Еще из Луизы Глюк

История паспорта

Это как раз вернулось, a ты не вернулся.
Это случилось так:
Однажды прибыл конверт,
неся марки маленькой европейской республики.
Привратник вручил его мне в стиле церемониальном;
Я попыталась открыть его в том же духе.
Внутри был мой паспорт.
С моим лицом или то, что было моим лицом
в какой-то момент в далеком прошлом.
Но наши пути разошлись,
с лицом, улыбающимся с такой убежденностью,
словно было наполнено всеми воспоминаниями о наших совместных путешествиях
и мечтами о новых путешествиях -
я бросила паспорт в море.
Он затонул немедля.
Глубоко, глубоко, пока я продолжала
вглядываться в пустые воды.
Все это время привратник наблюдал за мной.
Пойдем, сказал он, и взял меня за руку. И мы начали
ходить вкруг озера, поскольку это был мой ежедневный обычай.
Я вижу, сказал он, что вы не хотите
возвращаться к жизни прежней
двигаться, то есть, по прямой, как время
нам предлагает, и взамен (здесь он показал на озеро)
ходить по кругу, что возвышает
к покою в сути вещей,
хотя я предпочитаю думать, что это также и часы.
Здесь он достал из кармана
большие часы, которые всегда были при нем. Осмельтесь, сказал он,
глядя на них, определить - понедельник сегодня или вторник.
Но если посмотреть на руку, держащую часы, станет ясно
что я уже не молод, мои волосы- серебро.
И вы не удивитесь, поняв,
что когда-то они были темными, как ваши когда-то,
курчавыми, сказал бы я.
Пока он перечислял факты, мы оба
наблюдали за группой детей, играющих на мелководье,
каждое тело было окружено резиновым кругом.
Красным и синим, зеленым и желтым,
радуга детей, плещущихся в прозрачном озере.
Я могла слышать тиканье часов,
предположительно намекающих на течение времени,
но, фактически, упраздняющих его.
Вам должно спросить себя, сказал он, не самообман ли это.
Я хочу сказать, что когда вы смотрите на часы, а не на
руку держащую их. Мы постояли немного, глядя на озеро,
каждый думая о своем.
Но разве не это жизнь философа,
точно же, как вы описали, сказала я. Снова и снова идти тем же путем,
ожидая, чтобы истина открылась сама.
Но вы-то перестали творить действительность, ответил он,
то, чем занимаются философы. Помните то, что вы называли
путевыми записками? Вы читали мне из них,
и я помню, что там было полно всяких историй,
любовных по большей части, историй потерь, отмеченных
прекрасными деталями, которые с большинством из нас не случатся,
И все же, слыша их, я ощущал, что прислушиваюсь
к собственному опыту, но значительно красивей рассказанном,
чем когда рассказывал я сам. Я чувствовал,
что вы говорите со мной или обо мне, хотя мы никогда не расставались.
Как это называлось? Путевой дневник, кажется вы говорили,
хотя я часто называл его «Отрицанием смерти», вспомнив Эрнеста Беккера.
И вы нашли для меня не банальное имя. Я помню.
Привратник, сказала я. Привратник, так я вас называла,
А до этого обращалась к вам на "ты",
полагая, что это условность в литературе.



Гора

Студенты смотрят на меня выжидающе.
Я объясняю им, что жизнь искусства суть жизнь
бесконечных трудов.  Выражение их лиц
почти не меняется, им надобно знать
чуть более о трудах бесконечных.
Приходится рассказать историю о Сизифе,
как он был обречен толкать
камень в гору, зная, что усилия его
совершенно напрасны
и что придется повторять это
бесконечно. Я говорю им
что в этом счастье, в жизни художника,
что он избегает
суждений, и пока я говорю,
я и сама незаметно толкаю камень,
ловко толкаю его по отвесному
склону горы. Зачем я лгу
этим детям? Они не слушают,
их не обманешь, их пальцы
постукивают по деревянным партам –
тогда я возвращаюсь
к мифу; я говорю им, что
дело было в аду, и что художник лжет,
потому что обуян званиями,
которые он видит, как встречу
в месте, где будет жить вечно,
место почти готовое
преобразиться под его грузом: с каждым вздохом
я стою на вершине горы.
Обе руки свободны. И камень добавил
горе веса.

Давай же, говори…

Давай же, говори, что думаешь. Сад
это не настоящий мир. Машины
мир настоящий.  Скажи честно то, что любой дурак
прочтет на твоем лице: это поможет
избегать нас, сопротивляться
ностальгии. Это
не модерново вполне, то, что ветер может
расшевелить лужок с маргаритками: разум
не воссияет, следуя за ним. А разум
жаждет блистать, вот просто, как
блестят машины, и не
прорастать вглубь, как, например, корни. Весьма трогательно
все –таки наблюдать как ты осторожно
крадешься к лужку ранним утром,
когда никто, никоим образом,
не может тебя заметить. Чем дольше ты стоишь на краю
тем кажешься более нервным. Никто не хочет слышать
образы мира обычного: ты опять
засмеешься, насмешка придавит тебя.
А в рассуждении того, что ты реально
слышишь этим утром – подумай дважды,
прежде чем кому-то рассказать, что было сказано в этом поле
и кем.

Оригиналы соответственно:


https://soundcloud.com/rui-amaral-mendes/louise-gluck-the-story-of-the-passport

https://genius.com/Louise-gluck-the-mountain-annotated

https://hackblossom.org/daisies-a-poem-by-louise-gluck-circa-1992/
alsit

Луиза Глюк Однажды я поверила в тебя…

Однажды я поверила в тебя. Я посадила смоковницу.
Здесь, в Вермонте, в стране,
где нет лета. Это был опыт: если выживет,
значит, ты существуешь.

По логике тебя нет. Или ты существуешь
исключительно в теплом климате,
в жаркой Сицилии, Мексике, и Калифорнии,
где растут невообразимые
абрикосы и преходящие персики, Возможно,
они видят твое лицо в Сицилии; здесь мы почти не видим
подбой твоего одеяния. Мне пришлось смирить себя,
чтоб разделить с Джоном и Ноем урожай помидоров.

Если есть справедливость в каком-то ином мире,
те, вроде меня, кого природа заставляет
жить в воздержании, должны получить
львиную долю от всего сущего, от всех
кто изголодался, алчность суть
хвала тебе. И никто не восхваляет
боле горячо, чем я, со все более
более подавленным желанием, или другие
заслуживает сидеть одесную, если правая рука
существует, частично или невидимо, бессмертная смоква,
оставшаяся в закромах.

Оригинал:

https://www.poetryfoundation.org/poems/49758/vespers-once-i-believed-in-you
alsit

Ева Липска О чем думает девушка на лекции по грамматике языка польского

Появится тринадцатого ноября. Или когда еще.
Сойдет со страниц иллюстрированного издания
в тесных шортах, рекомендованных на лето.
Или с экрана. Из затемнений Годара
и с дикой розой, заменяющей нам дубляж.
Отправимся на остров
который нарисуем на карте
Разделим комнату в гостинице и закачаемся
словно корабль в облаках.
Кто из нас нас
спасет?
(Девушка переходит к этой мысли
со спасательным кругом
на сердце)
Училка носит красные носки
на ногах демонстративно вытянутых в проход
слово она понимает преимущество времен
и важность мысли.
Тревожа воображение. Биение сердца.
Лихорадочное состояние ночи. Ночь: форма времени.
Форма времени будущего
составленноая из формы личной: буду будешь
будем будете буду
и в форме инфинитива: любить.
Буду любить.

Оригинал:

https://www.facebook.com/Swiatwpoezjeubrany/photos/ewa-lipskao-czym-my%C5%9Bli-dziewczyna-na-lekcji-gramatyki-j%C4%99zyka-polskiegopojawi-si%C4%99/433167596890905/
alsit

Говард Немиров Мечты муравьиной матки

С супругом запертая во дворце,
А надо мною холм, который не увижу никогда,
Производителей производя, лежу, как труп
И фавориты потчуют и пищей, и питьем,

Чтоб нежить короля и умножая два
Десятка миллионов отпрысков, кого
Должна я пережить сто тысяч раз пред тем,
Как иссушится горловина чрева, чтоб

Последнее деянье смерти совершить. 
Мои рабочие, моя пехота взад-вперед
Извечно маршируют на посылках над
Душою государства, мистерией моей,

Где я пульсирую с бесчувственной толпой,
Которую я отпускаю в этот мир,
О нем не зная ничего, ибо темна я и слепа,
Каким он мог бы быть и почему таков.

Оригинал:

https://books.google.com/books?id=cOsjF0LQ4WwC&pg=PA108&lpg=PA108&dq=Sealed+with+my+consort+in+a+royal+room&source=bl&ots=zdh4FAaUYp&sig=ACfU3U3cuTimcDI8hAZO_OWm01rxoL6-0g&hl=en&sa=X&ved=2ahUKEwiQmqikp9fpAhWQpp4KHZg8ByYQ6AEwAHoECAQQAQ#v=onepage&q=Sealed%20with%20my%20consort%20in%20a%20royal%20room&f=false
alsit

Е. Монтале Принеси мне подсолнух

Принеси мне подсолнух, и я высажу его в поле,
Где земля высохла после соли морской бури,
И лицо его будет повернуто к сини, открыто к воле,
Посылая желтый сигнал, отраженный в небесной лазури.

Тела расточают сущность свою в потоках незримо,
Темное ищет противоположное - чистоту дневную,
Цветную, как струн музыкальных цвета, такую,
Чтобы судьбы судеб проходили друг друга мимо.

Принеси мне растение, странника в мире этом,
В мир, любимая, где прозрачность в почете,
И жизнь испаряясь избывает себя из плоти;
Принеси мне подсолнух, ведомый к безумию светом.


Оригинал:

https://www.myproperlife.com/node/349
alsit

Ч. Симик Мирное царство

Птица наблюдает за мной
спящим
с ветки яблони
в цвету,
Грач
для кого странный человек
собирает камни
в дорожных рытвинах.
И среди ивняка –
вода
прежде чем вода решает
стать водой.
Моя сестра говорит что если
я выпью этой воды
то умру…
Поэтому сердце и бьётся:
замутить воду.

Оригинал:
https://www.nytimes.com/1990/05/28/books/the-smiles-and-chills-in-the-poetry-of-charles-simic.html
alsit

Л. Макнис Волки

Не хочу размышлять с этих пор,
Презирая тех, завидуя тем, кому нравится размышлять,
Находя пафос в псах и в неразборчивом почерке,
В девушках с прическами и в замках на песках
Смытых еще до того, как дети отправятся спать.

Волны приходят и уходят, а я не хочу нервничать
Ни из-за их течений, ни из-за их постоянства,
Я не хочу быть трагическим или философским хором,
Глядя только на ближайшее будущее,
А там пусть море покроет нас с головой.

Подходите все вы, ближе, замкните кольцо,
Возьмитесь за руки и заставьте поверить,
Что сомкнутые руки спасут от волков или воды,
Воющих на нашем побережье. Ибо очевидно,
Что никто их не слышит в разговорах и смехе.

Оригинал:

https://www.poemhunter.com/poem/wolves/
alsit

Э Паунд Изучение эстетики

Совсем уж малыши в заплатанной одежде
Будучи поражены необычной мудростью
Прекратили игры когда она проходила мимо
И подняли шум у своих камешков

       Guarda! Ahi, guarda! ch’e b’ea*

Но тремя годами позднее
Я услышал юного Данте, чей фамилии я не знал
Ибо там в Сирмионе двадцать восемь юных Данте тридцать четыре Катулли
И там случился обильный улов сардины
И старики
Укладывали их в обильные ящики
Для рынка в Брешии и он
Крутился рядом, положив глаз на прекрасную рыбу
И путался под ногами;
И напрасно они орали ему sta fermo!**
И когда они не позволили ему укладывать
Рыбу в ящики
Он поглаживал уже уложенную
Бормоча для собственного удовольствия
Аналогичную фразу
Che bea.

Чем я был несколько смущён.



*Смотри! Ой, смотри! что здесь

**Остановись

Оригинал:

https://www.bartleby.com/265/292.html
alsit

Э. Паунд Из книги «Катай»

Жалоба на бриллиантовой лестнице

Бриллиантовая лестница уже бела от росы
Так уже поздно что роса пропитала мои марлевые чулки
И я опустила хрустальные занавеси
И наблюдаю луну сквозь прозрачную осень.

*стихи Рикаку (лицо вымышленное)

Примечание автора – бриллиантовая лестница, следовательно, дворец. Жалоба, следовательно, есть предмет для сожалений. Марлевые чулки, следовательно, дама из дворца, а не слуга, который жалуется. Прозрачная осень, следовательно, слуге непростительно жаловать на погоду. Кроме того, она пришла слишком рано, ибо роса не просто отбелила ступеньки лестницы, но еще и увлажнила ее чулки, Стихотворение высоко ценится, потому что дама никого конкретно не упрекает,

Прекрасный туалет

Голуба, голуба трава у реки
И ивы переполнили ближний сад.
И внутри госпожа, в расцвете юности,
Бела, бела лицом, колеблется проходя в дверь,
Тонкая, она протягивает тонкую руку,

А была она куртизанкой в давние дни
И вышла замуж за алкаша,
Он дом покидает спеша,
Пьян, оставив ее одну,

Мей Шенг B.C. 140


Оригиналы соответственно:

https://genius.com/Ezra-pound-the-jewel-stairs-grievance-annotated

https://genius.com/Ezra-pound-the-beautiful-toilet-annotated
alsit

Чарлз Симик Ночной пикник

Небо огромно и лишено звезд—
Обитель каждого в наших мыслях темных -
И врата ее открыты еще большему мраку.
И ты, как покойный коммивояжёр,
С единственно твоим бьющимся сердцем
На ладони вытянутой руки.

Все полно бытием Божием -
(Приглушенно сказала она,
Словно его дух мог нас подслушать),
Темны леса вкруг нас,
Лица наши, которые нам не зримы,
Даже хлеб этот, которой мы едим.

Ты обдумывал детали
Своей космической незначительности
Между редкими глотками вина.
В последовавшем покое ты мог слышать,
Как ее острые зубки жуют корку хлеба –
И как под конец, она увлажнила свои уста.

Оригинал:

https://books.google.com/books?id=hyvJDwAAQBAJ&pg=PT138&lpg=PT138&dq=All+things+are+imbued+with+God%E2%80%99s+being&source=bl&ots=tVbIph0Pkh&sig=ACfU3U0M5WIY0kkUNJ-hg_w1Os4UJAWFbQ&hl=en&sa=X&ved=2ahUKEwiZsfr_hcDoAhWGuJ4KHUNbDFQQ6AEwAnoECAcQAQ#v=onepage&q=All%20things%20are%20imbued%20with%20God%E2%80%99s%20being&f=false