Category: природа

Category was added automatically. Read all entries about "природа".

alsit

Еще из Луизы Глюк

История паспорта

Это как раз вернулось, a ты не вернулся.
Это случилось так:
Однажды прибыл конверт,
неся марки маленькой европейской республики.
Привратник вручил его мне в стиле церемониальном;
Я попыталась открыть его в том же духе.
Внутри был мой паспорт.
С моим лицом или то, что было моим лицом
в какой-то момент в далеком прошлом.
Но наши пути разошлись,
с лицом, улыбающимся с такой убежденностью,
словно было наполнено всеми воспоминаниями о наших совместных путешествиях
и мечтами о новых путешествиях -
я бросила паспорт в море.
Он затонул немедля.
Глубоко, глубоко, пока я продолжала
вглядываться в пустые воды.
Все это время привратник наблюдал за мной.
Пойдем, сказал он, и взял меня за руку. И мы начали
ходить вкруг озера, поскольку это был мой ежедневный обычай.
Я вижу, сказал он, что вы не хотите
возвращаться к жизни прежней
двигаться, то есть, по прямой, как время
нам предлагает, и взамен (здесь он показал на озеро)
ходить по кругу, что возвышает
к покою в сути вещей,
хотя я предпочитаю думать, что это также и часы.
Здесь он достал из кармана
большие часы, которые всегда были при нем. Осмельтесь, сказал он,
глядя на них, определить - понедельник сегодня или вторник.
Но если посмотреть на руку, держащую часы, станет ясно
что я уже не молод, мои волосы- серебро.
И вы не удивитесь, поняв,
что когда-то они были темными, как ваши когда-то,
курчавыми, сказал бы я.
Пока он перечислял факты, мы оба
наблюдали за группой детей, играющих на мелководье,
каждое тело было окружено резиновым кругом.
Красным и синим, зеленым и желтым,
радуга детей, плещущихся в прозрачном озере.
Я могла слышать тиканье часов,
предположительно намекающих на течение времени,
но, фактически, упраздняющих его.
Вам должно спросить себя, сказал он, не самообман ли это.
Я хочу сказать, что когда вы смотрите на часы, а не на
руку держащую их. Мы постояли немного, глядя на озеро,
каждый думая о своем.
Но разве не это жизнь философа,
точно же, как вы описали, сказала я. Снова и снова идти тем же путем,
ожидая, чтобы истина открылась сама.
Но вы-то перестали творить действительность, ответил он,
то, чем занимаются философы. Помните то, что вы называли
путевыми записками? Вы читали мне из них,
и я помню, что там было полно всяких историй,
любовных по большей части, историй потерь, отмеченных
прекрасными деталями, которые с большинством из нас не случатся,
И все же, слыша их, я ощущал, что прислушиваюсь
к собственному опыту, но значительно красивей рассказанном,
чем когда рассказывал я сам. Я чувствовал,
что вы говорите со мной или обо мне, хотя мы никогда не расставались.
Как это называлось? Путевой дневник, кажется вы говорили,
хотя я часто называл его «Отрицанием смерти», вспомнив Эрнеста Беккера.
И вы нашли для меня не банальное имя. Я помню.
Привратник, сказала я. Привратник, так я вас называла,
А до этого обращалась к вам на "ты",
полагая, что это условность в литературе.



Гора

Студенты смотрят на меня выжидающе.
Я объясняю им, что жизнь искусства суть жизнь
бесконечных трудов.  Выражение их лиц
почти не меняется, им надобно знать
чуть более о трудах бесконечных.
Приходится рассказать историю о Сизифе,
как он был обречен толкать
камень в гору, зная, что усилия его
совершенно напрасны
и что придется повторять это
бесконечно. Я говорю им
что в этом счастье, в жизни художника,
что он избегает
суждений, и пока я говорю,
я и сама незаметно толкаю камень,
ловко толкаю его по отвесному
склону горы. Зачем я лгу
этим детям? Они не слушают,
их не обманешь, их пальцы
постукивают по деревянным партам –
тогда я возвращаюсь
к мифу; я говорю им, что
дело было в аду, и что художник лжет,
потому что обуян званиями,
которые он видит, как встречу
в месте, где будет жить вечно,
место почти готовое
преобразиться под его грузом: с каждым вздохом
я стою на вершине горы.
Обе руки свободны. И камень добавил
горе веса.

Давай же, говори…

Давай же, говори, что думаешь. Сад
это не настоящий мир. Машины
мир настоящий.  Скажи честно то, что любой дурак
прочтет на твоем лице: это поможет
избегать нас, сопротивляться
ностальгии. Это
не модерново вполне, то, что ветер может
расшевелить лужок с маргаритками: разум
не воссияет, следуя за ним. А разум
жаждет блистать, вот просто, как
блестят машины, и не
прорастать вглубь, как, например, корни. Весьма трогательно
все –таки наблюдать как ты осторожно
крадешься к лужку ранним утром,
когда никто, никоим образом,
не может тебя заметить. Чем дольше ты стоишь на краю
тем кажешься более нервным. Никто не хочет слышать
образы мира обычного: ты опять
засмеешься, насмешка придавит тебя.
А в рассуждении того, что ты реально
слышишь этим утром – подумай дважды,
прежде чем кому-то рассказать, что было сказано в этом поле
и кем.

Оригиналы соответственно:


https://soundcloud.com/rui-amaral-mendes/louise-gluck-the-story-of-the-passport

https://genius.com/Louise-gluck-the-mountain-annotated

https://hackblossom.org/daisies-a-poem-by-louise-gluck-circa-1992/
alsit

Р. Фрост Раз и навсегда, нечто

Меня высмеивают, видя на коленях у сруба
Колодца, спиной к свету, винят в том,
Что вижу не дальше уровня воды
Возвращающей мне с поверхности
Образ меня в небесах богоподобного
Выглянувшего из венца папоротника.
Раз, когда я тянул цепь через сруб
Я распознал, как и думал, за образом,
Через образ, нечто белое, смутное,
Нечто большее, чем глубь – и упустил образ.
Вода упрекнула слишком чистую воду.
Одна капля упала с папоротника, и, глянь,
Рябь возмутила что бы там ни было на дне,
Замутила, разрушив. Что за белизна там была?
Истина? Камешек? Раз и навсегда, нечто.

Оригинал:

https://www.poetryfoundation.org/poems/44264/for-once-then-something
alsit

Е. Монтале Принеси мне подсолнух

Принеси мне подсолнух, и я высажу его в поле,
Где земля высохла после соли морской бури,
И лицо его будет повернуто к сини, открыто к воле,
Посылая желтый сигнал, отраженный в небесной лазури.

Тела расточают сущность свою в потоках незримо,
Темное ищет противоположное - чистоту дневную,
Цветную, как струн музыкальных цвета, такую,
Чтобы судьбы судеб проходили друг друга мимо.

Принеси мне растение, странника в мире этом,
В мир, любимая, где прозрачность в почете,
И жизнь испаряясь избывает себя из плоти;
Принеси мне подсолнух, ведомый к безумию светом.


Оригинал:

https://www.myproperlife.com/node/349
alsit

У. Б. Йейтс Колесо

Зимой зовем весну, потом
Весной мы призываем лето,
Когда цветенье рощ кругом,
Кричим - зима пора расцвета.
Добро к нам не вернется вновь,
Весна ж не скоро возродится -
Не зная,  что тревожит кровь
Ее томленье по гробнице.


Оригинал:

http://www.online-literature.com/yeats/811/
alsit

Т. Гайцы Летаргическое стихотворение

Да, в тех стенах, за которыми красива,
Молния, так терновник выбрасывает грустные знаки,
Тянется ночь, устами упрямыми оставаясь на свилях,
То ее пальцы я вижу на досках черных, как на холстине.

Мир отдельный, ах, понимаю, ныне
Песни людей смешны и замысловаты, птиц полет, скрип колодца
Звук хлыста над дорогой, которой вряд ли пройду я
Деревьев согласье, знакомы их образы вещие,
Вода опадает степенно, и снова цвета ее учат

Глаза мои, в ночь глядящие.
Тут растения молчаливо рисуют узоры плоские,
Маленькая луна посредине, пух зеленый вокруг,
Стол мой с зеркалом синим, покрытым пылью, как лесом,
Ковер косматый и верный, как трава у ног.

Но под стрехой, над головой невидимыми кругами
Камень космический,  брошен волей руки мстительной.
Знаю по грохоту – в этом доме, где пушисты пальмы,
Как на струнах дрожа в тени – голос звучит среди стен
И падает в руки мои мшистые, грибам подобные.

II

Не сказано еще все то, что было и станется в день последний,
Бумага останется чистой, и мотылька одинокого я забуду,
Наверняка забуду - лунные дерева заблестят медью,
Облака сплетутся, летя, музыку дождь раскроет,
А ниже – лошади лягут, и будут дрожать хребтами

И возок покатится малый, горизонт на оси ему впору,
Белый месяц раскроется и сбудется это молчанье со мною,
Цветы и плоды этих нот уже спасти невозможно
Прощаться ведь так легко и скоро.
Просто сон, глаза покрываются пеленою,

Тело склоняется пустое, покачиваются ряды растений,
И неудержимей все больше, ибо свет шире, чем вечности метанья,
Молния острее терна,
Забуду, наверняка забуду – и сон мой с той же угрозой,
И нет в нем золотоволосой.

И дом надо мной кружится, сонный, как пух вокруг.


Оригинал:

https://wolnelektury.pl/katalog/lektura/gajcy-poemat-letargiczny.html#anchor-idm140710463558000
alsit

С. Беккет Альба

Еще до утра ты появишься здесь
и Данте и Логос и вся страта и таинства
и заклейменная луна
за белой равниной музыки
которую ты утвердишь здесь еще до утра

     мрачен учтивый поющий шелк
     склоненный к черному своду ареки
     дождь на бамбуковом цветке дыма в аллее ив

тот кто склоняется к тебе перстами сострадания
утвердить прах
не добавит ничего к твоей щедрости
чья красота должна быть саваном предо мной
высказыванием самой себя начертанной на буре символов
так что уже нет солнца и нераскрытого
и нет тьмы
только я и потом саван
и груда мертвых.


Оригинал:

http://bourguignomicon.blogspot.com/2011/10/alba-by-samuel-beckett.html
alsit

Р. Грэйвс Робинзон Крузо

Робинзон Крузо кроил одежды
И в самый раз, как носили в раю,
Из козьих шкур, не смыкая вежды,
Но он хотел бы иметь свинью.

Робинзон Крузо сидел, и в горе
Целый день он сидел подчас,
Наблюдая кораллы в море,
Кошку любимую нервно тряс.

Королева Кисок, - говорил мудро -
В двух вещах я уверен, когда хочу:
С грудинки надо начинать утро,
Окорок с хреном пусть гасит свечу!
alsit

Х. Плуцик Сестре

Плоть не гниет стремительно теперь.
Теперь неспешное костей гниенье в северном болоте.
Даже те кости маленькой ноги, что принесли ей смерть.

Представьте край, где нет дождя, каким его мы представляем.
Вода не льет на ожидавшее грозу лицо,
Но лишь сочится каплями, иссохшими в земле.

Вообразите маленький скелет лежащий там…
В ужасном убыванье лет …
На одиноком ложе, в непрочной оболочке мира

Среди зубастых монстров, но без губ, кто ждут там затаясь…
Подобных ящерам, живущим в том краю..
Среди людей без глаз, глядящих вечно в небо.

И входят, зло вещая, чужаки.
Зачем они так злы? Но рук не распускают.
Устраиваются поудобней в стуже.. И слова не прошепчут.

И черный пес вошел, но не играет он,
Никто не движется, кроме того, кто ходит в небе... ..
Чужак, пришедший выкосить траву.

Семнадцать лет…

Уже исчезла восхитительная плоть. И гордой формы нет.
Воспоминания! Где связки, чтоб связать – мерцающие узы…
Как будто бы в руке, которой я касался, рука что пишет?

Прошло семнадцать лет, дорога под уклон.
Сползают ледники и солнце умирает.
А в бездну Времени она одна, и так мала…

Сидит Воитель на мерцающем высоко троне
Шагает он по залам. Вершитель Мщения смеётся,
Провозглашает он - победа! победа! победа!

Победа.
alsit

З. Херберт Сказка о гвозде

Не стало гвоздей царство упало-
говорит мудрость нянек – но в нашем царстве
не было гвоздей издавна нет и не будет
ни маленьких тех чтоб картину повесить
на стене ни больших чтоб забить домовину

но несмотря на это или потому что
царство продолжается и даже будет восхищать другие
как можно жить без гвоздя бумаги и шнурка
кирпичей кислорода свободы и что там еще
ясно можно раз царство длится и длится

люди в нашем живут в домах а не в пещерах
дымят фабрики в степи поезд мчится в тундре
и блеет корабль в океане холодном
есть войско и полиция печать гимн и знамя
с виду как у всех в целом свете

но только с виду ибо наше царствие
ни творение природы ни творение человеков
построено навечно на костях мамонтов
и в реальности слабое как- бы застывшее
между делом и мыслью бытием и небытием

только лист да камень реальны
лишь призраки живут долго упрямо наперекор
восходу и заходу солнца оборотам тел небесных
на опозоренной земле падают слезы всего сущего


Оригинал:

https://bliskopolski.pl/poezja/zbigniew-herbert/elegia-na-odejscie/bajka-o-gwozdzi
alsit

Э. Паунд Озеро Остров

О Бог, о Венера, О Меркурий, покровитель воров,
Даждьте мне в свое время табачную лавочку,
С блестящими ящиками,
нагроможденными аккуратно на полках
И с плиточным табаком там и сям
и с махоркой,
И с блестящей Вирджинией
там и сям под блестящими витринами,
И весы
Не слишком засаленные,
И votailles, заглянувших мимоходом на пару слов,
Для слова за слово, но причешите их хоть чуть.

О Бог, о Венера, О Меркурий, покровитель воров,
Даждьте мне в свое время табачную лавочку,
или введите в любую профессию
Кроме чертовой профессии сочинительства,
где совсем не нужны мозги никогда.


Votailles – дичь фр.

Пародия на стихотворение У.Б. Йейтса «Остров на озере Иннисфри» см здесь:

https://alsit25.livejournal.com/210671.html

Оригинал:

https://www.poemhunter.com/poem/the-lake-isle/