Category: напитки

Category was added automatically. Read all entries about "напитки".

alsit

Из е е камингса

платон говорил

платон говорил

ему: не могу
поверить (иисус

говорил ему; он
не поверил
тому)лао

цзе
определённо говорил
ему, и генерал
(да

мэм)
шерман;
и даже
(верьте
или

нет) ты
говорил ему: я говорил
ему, мы говорили ему
он не верил
тому, нет

сэр) пришлось
чуть японизировать
старую шестую

авеню
эль; взяв с потолка:
рассказать

ему

Примечание:
* Эль, Элоах, Ил, Илу — в западносемитской мифологии верховный Бог-Творец Угарита и Финикии.

Леди в Кембридже

Леди в Кембридже живет в душе с мебелью
некрасива, но удобны ее мысли
(и с протестантским благословением
дочки без запаха духовны до гроба)
верят в Христа и Лонгфелло, мертвы оба,
неизменно интересуется всем –
в этом тексте найти можно ли
ужель для поляков пальцы к шитью?
можно. Когда кому неизвестен простой
робко судачат о Н и профессоре Д
… леди в Кембридже беззаботна, выше
Кембриджа если в шкатулках ниже
с небесной лавандой луна гремит где
словно фрагменты конфеты злой

подтекст бесконечности

обостряет подтекст бесконечности
бренное величие ночи невзгод

когда души забыв фривольности
скромно видят смертельный полет
миров где этой земли вырванные сны

мчат на авеню безжизненного

мысля – как мерцать тем, кто рождены
в застывшем блеске вечного всего.
А что в бархате дум обреченных совсем

как женщина в любви напоказ нам;
и мужчина, кто хуже, ничто чем
чувствует чужое, как свое там—

в ночь такую море бельмами миль
смеется всерьез тишину стерев в пыль.


Оригиналы соответственно:

https://www.pinterest.com/pin/439312138621498460/
https://poets.org/poem/cambridge-ladies-who-live-furnished-souls
https://hellopoetry.com/poem/1568/a-connotation-of-infinity/
alsit

Э. Паунд Любовная лирика (Из Египетского папируса)

I

Нырять и плавать с тобой
Дает мне шанс долгожданный:
Показать мой облик
Благодарному взгляду.

Мой купальник из лучшего материала,
Тонок он и прозрачен,
Теперь мокрый,
Заметь же его открытость,
Как он липнет.

Давай признаем, ты привлекательна очень.
Я уплыву, но вернусь скоро,
Плескаясь, болтая,
Нет причины избегнуть твоей компании.

Глянь! Красная рыбка мелькнула в моих пальцах!
Ее ты лучше увидишь,
Если окажешься рядом,
Ко мне ближе.


II

Ничто, ничто от любви моeй меня не отнимет,
стоящей на другом берегу.

Даже крокодил старый
Там на песке меж нами
Не разлучит нас.

Иду на него невзирая,
Уже по волнам иду я,
Любовь ее течет через реку,
Землей становятся волны,
Чтобы по ним я шел.

Река нам Волшебное Море.

III

Видеть ее
Видеть ее уже близко
Ее красоту такую
Услада моему сердцу.
И время отнять не сможет
То, что она принесла мне.

IV

Когда она зазывает
Мне раскрывая объятья
Я чувствую себя как путник
вернувшийся из страны Пунт.

Все превратилось - разум и чувства -
В сильные ароматы.

Когда она растворяет губы,
Голова легка и пьян я без пива.

V

Если б я был одной из ее женщин
Всегда к ней близко,
Никогда бы не отлучился,
Мог бы видеть ее тело,
Восхищаясь eго
Сиянием
Всецело.

Если б был ее прачкой, хоть месяц,
Отмыл бы своими руками
Ароматы, приставшие к платью.

Но согласен на меньшее все же -
Стать кольцом, на пальце печатью.

VI

Обед. Тебе уходить время?
Боюсь, что тебе хозяйка только твое чрево!

Спешить зачем? Покупать одежду
В этот час? Пустое все это,
Покрывал на моем ложе нам хватит.

Ты жаждешь?
Вот же моя грудь,
Набухшая.

VII

Любовь наполняет тело,
Как вино наполняет воду,
Если смешать их.

VIII

На цветок лотоса она похожа,
Плодам подобны ее груди.

Лицо ее подобно капкану в лесах Меро.
И я, дикий гусь, бедняга
Дикий гусь, бедняга, слетаю,
Чтоб заглотнуть наживку.

IX

Бежит река в ритме гребцов
В Мемфис, на плечах у меня тростника связка,
Мемфис известен, как «Жизнь двух Владений».
И скажу я великому богу Птаху
«Истины бог, дай мне возлечь с любовью моей ночью».

Ах! Только мысль превращает в вино реку,
Вино мне в голову бьет,
Птах в камышах обитает,
Богиня Сехмет берега украшает цветами.
Бог Нефертум в лотосе лучший бутон.

Мысль о красоте моей любимой
Словно заря,
Освещая небо,

На горизонте стоит город Мемфис.
Любимой моей жертва
Чаша плодов для Птаха
Бога с блестящим лицом.

X

К черту ее! Я домой отпрошусь по болезни!
И она будет среди моих соседей.
Когда обнаружат меня.
Интересно, как она поступит,
Когда придут доктора и удивятся.
Ибо знает она о моей болезни
Больше, чем они.


XI

Любимой крепость с дверями двойными.
Широко открыты.
Сейчас, когда она кипит от злости,
Хотел бы быть там стражем,
Чтобы словами хлестала.
Так я смогу слышать, когда она кипит от злости,
Как сорванец, в щель глядящий в страхе.

XII
Он:
Я плыву на «Царе Моря»,
Потом войду в Гелиополиса фарватер:
Цель моя место с шатрами
У входа в гавань Мерты.
Спешить надо!
Без отдыха  возбужденно
Сердце мое бежит к молитве,
К молитве Ра, богу солнца,
Пусть сохранит в дороге,
Тогда я смогу увидеть,
Как идет она рядом с рекою.

Она:
Когда ты здесь у Мерты,
Словно уже в Гелиополисе оказаться.

Мы вернемся в сад заросший…
Руки мои заполнены цветами.

Гляжу на мое отражение в пруду спокойном…
Руки мои заполнены цветами…
Вижу, как ты подкрадываешься сзади
Поцеловать меня в шею
Волосы мои тяжелы от благовоний.

Когда ты меня обнимаешь,
Чувствую, что словно принадлежу Фараону.



Примечание:

Это первое стихотворение из книги «Любовная лирика Древнего Египта» с двойным авторством, самого Эзры Паунда и Ноэля Стока, исследователи творчества Паунда полагают, что его перу принадлежит только этот «перевод» или фрагмент книги. И, как всегда в случае Э. Паунда, это не перевод, а оригинальные стихи по мотивам.


Оригинал:


http://caesar3.heavengames.com/cgi-bin/forums/display.cgi?action=ct&f=1,5511,1225,all
alsit

Р. ГРЕЙВС ВЕТЕРАН ИЗ ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЕГО

- Неужто Двадцать Третий, это он?
А мы вино глотаем, мой Страбон.
И бросив зелье, груб и краснонос,
Старик-центурион ответил на вопрос,
Ругаясь и пролив на стол вино,
- Нет! Двадцать Третий мертв давно.
Мертв в первый год, в тот чертовый поход,
Он мертв, он мертв, кто мертвых нам вернет?
Жаль? В Риме чтят таких лихих парней,
Но жалость нам с тобой куда нужней.
От стрел бельгийцев, галльского копья
Мы спасены, и живы ты и я.
Чтоб видеть до чего дошли уже
Неряхи, справные лишь в грабеже.
Больны, ворчим, забыли, как мечом.
Разить, и как стрелять, и что почем.
О, ляжки мощь, о, мускулов гряды!
Где это все? Взгляни на их труды!
Да стадо грязное уродливых свиней.
И это, Гракх, мой Легион? Вина скорей!
Страбон, - заметил Гракх – да что с тобой?
А Легион есть Легион. И не плохой.
Пусть рекруты грязны, и волчья сыть,
Чёрт! Ты не лучше, если будешь пить.
Они, Страбон, поверь, нужны живым,
А Легион есть Легион, пока жив Рим.
Из Галлии они же, и в своем уме,
Погонят Венцигториса к зиме.

Оригинал:

https://englishliterature.net/robert-graves/an-old-twenty-third-man
alsit

Р. Лоуэлл Вечеринка, выброшенная на берег

Можно скучать по Эмерсону, погруженному в Люминизм,
по его огромной прозрачной пустоте;
и по картине Фитца Хью Лэйна шхуна на якоре в Кастине
с ее яркими крыльями закреплёнными в топографической
простоте мира пересозданного как стекло.
Инструменты честная функция, и даже игрушки;
ты поражённый миниатюрными приборами, моторчиками
усаживаешь подучивать детей и родителей в твоем мусоре,
ты танцуешь как банка от пива, квершлаг, фигляр -
умник и слишком много затей для журчания нашего яхт-клуба,
После вечеринки, я слышу твою машину без глушителя
колесящую по городу десять двадцать прыжков в минуту –
городок слишком мал чтоб опоздать к девушке
или ему нужен томагавк для пробора.

Примечание:

Люминизм - в живописи это направление, придающее большое значение световым эффектам
alsit

Р. Лоуэлл Гейне, умирая в Париже

1


Каждое праздное желание умирает в груди
даже ненависть ко злу, даже к собственным
страданиям, не говоря уже о чужих.
Во мне живет смерть.
Занавес упал, пьеса завершена -
моя любимая немецкая публика уходит зевая…
эти добрые люди – они не дураки –
едят себе ужин и пьют себе вино
счастливо – поют и смеются, смеются…
Тот парень у Гомера был прав
он сказал, что жалкие живые филистимляне
в Штутгарде - на- Некаре счастливей, чем я,
золотоволосый Ахиллес, мертвый лев,
принц теней в преисподней.


2

Все дни мои счастливо счастливей ночей
когда б не тронул струны вдохновенья,
народ рукоплескал, мой вождь, восторг и пламя
пронзали тучу летнюю Германии моей .
Еще чуть тлеет лето, но урожай мой в закромах
и меч упрятан в мозг спинной
и скоро должно мне отречься от полу- богов
которым я в агонии обязан миром полу- восторгов.
Рука моя взмывает к их пределам на доминанте лиры,
бокал с шампанским вдребезги у губ моих…
Когда б я мог простить Аристофану
и автору книг Бытия их шутки, и он простил бы-
Боже, как нестерпимо страшно умирать,
И как уютны жизни в уюте гнезд земных!
alsit

Э. Паунд Гробница в Акра Саар

Никоптис, я твоя душа, я наблюдала
Пять тысяч лет, а мёртвые твои глаза
Не двигались, страсть без ответа,
И члены легкие твои, где билась я в огне,
Ни мной сгорали, ни каким бы -то шафраном.
.
Глянь, мягкая трава взошла тебе подушкой,
Тебя лобзая миллионом языков травы;
Не ты меня.
Я золото прочла на стенах всех,
И износила мысли на всех знаках,
Нет больше в этом месте новизны.

А я была добра. Закупорила я сосуды,
Что б мог, проснувшись, ты похныкать про вино.
И все твои одежды на тебе без складок.

О, ты неблагодарный! Как же я забыла!
- Ту реку даже много дней тому,
Река та? Но не юн ты был уже.
И три души пришли к Тебе –
И я пришла.
Я притекла к тебе, их отогнала.

Ведь я была близка с тобой, все знала о тебе;
Ужели не касалась пальцев и ладоней,
И не втекала я, текла в тебе до самых пяток?
Как я «вошла»? Была ли я Тобой?

И солнце мне покоя не дает,
И рваный мрак меня терзает,
И ты молчишь всегда, и день за днем
Не говоришь ни слова.

О! Я б могла уйти, и, несмотря на знаки,
На всю искусную работу на дверях,
Наружу чрез зеленое стекло полей….

Но как же тихо здесь -
Я не уйду.

Оригинал:

https://www.poemhunter.com/poem/the-tomb-at-akr-aar/
alsit

Р. Лоуэлл Кольридж

Стоит Кольридж, он сгорал ради друга…
Ливень теплый, я почти вдыхаю дождь,
Цокая от пожарного выхода до крыши
И вниз к подземному дворику. В апреле Нью - Йорк
благоухает вкусом к жизни. Кому… что?
Новое поколение юных видит
расстрельную команду, потом их кровь смывают с мостовой…
Бренди и опий Кольриджа,
его странствия олдермена к позитивному отрицанию –
его пассивное мужество суть паралич,
когда он стоит, как кегля под ударом,
стоя постоянно из - за сотни пугливых привычек…
большое мягкотелое растение с сердцевиной в нем,
власть без силы, самозванец поневоле.
alsit

А.Хаусмен Эй ты, кто еще жаждет


Эй ты, кто еще жаждет,
Готовый  заплатить,
Иди к запретным водам
И дух твой будет жить.

Иди к запретным водам,
Махнув через забор,
Сорви цветок немедля
Пока на похоть скор.

Увы, она не вечна,
Как небеса с землей,
Кто изопьет немедля,
Пока не мертв - живой. 

Июнь не спрячешь впрок ты
Зимою солнце для.
Тому, кто неба жаждет
Заполнит рот земля.


*
Исаия 55:1 |
«Жаждущие! Идите все к водам! Даже и вы, у которых нет серебра, идите, покупайте и ешьте! Идите, покупайте без серебра и без платы вино и молоко.

Оригинал:
https://www.poemhunter.com/poem/ho-everyone-that-thirsteth/
alsit

Дениз Дюамель Дно

Я перестала пить спускаясь с холма
к водочному магазину, когда два парня остановились
и попытались затащить меня в пикап. Я перешла улицу и побежала в другую сторону пыхтя
вверх по склону. Какой – то тип дал задний ход
и когда я не захотела с ним беседовать кинул в меня мешок с мусором из МакДональдса,
Не выпендривайся, сука. Я бросила пить
когда поняла, что сражаюсь с водкой у подножия холма
больше чем с тем ужасным
что могло случиться со мной
в кабине этого ржавого Шеви. Я бросила пить
до появления мобильников. Я бросила пить
после «Дней вина и роз». Я бросила пить
даже когда шла к «Призракам Эль Прадо»
и парень за кассой узнав меня
спросил, все ли со мной в порядке. Я не рассказала ему
что случилось, он ведь мог вызвать полицию
и мне пришлось бы ждать их
чтобы дать показания и отложить мой «Смирнофф».
Я бросила пить даже до того как глотнула последний раз
когда бежала вверх по холму сжимая горлышко бутылки.


Оригинал:

https://www.poets.org/poetsorg/poem/bottom

*
«Дни вина и роз» (англ. Days of Wine and Roses[1]) — чёрно-белый драматический кинофильм 1962 года, снятый режиссёром Блэйком Эдвардсом
alsit

У. Оден ЭПИТАЛАМА

Ты, кто вернулся вечером на узкое свое ложе,
В мыслях печальных имя одно повторять печально, и ты, тоже,
Кого еще никто не касался, и ты, бледный любовник, который рад
Этот дом покинуть утром, в поцелуях от макушки до пят,
Вы, юные мальчики, не старше четырнадцати лет,
Начинающие только понимать, что имеет в виду поэт.
Наполним шампанским бокалы, друзья, трезвыми быть нам сегодня нельзя.

Не школу или завод новый прославить, а по другой причине,
Сегодня мы песнь посвящаем женщине и мужчине.
О, повар, континентальным искусством блесни, наконец,
Празднуя соединение двух любящих сердец.
Слуги, будьте проворны и незаметны, вы, пажи, тож,
Славя бога, имя которого, изреченное, есть ложь.
Наполним шампанским бокалы, друзья, трезвыми быть нам сегодня нельзя.

Уже он явил нам ласточек, минувших лилий Сциллу,
Скользящими друг за другом под мостами Англии; применив силу,
Совершил кражу со взломом, найдя желанный пестик -
Освободившись от пыльцы назойливой над сверкающим предместьем.
Он ведет нас вверх по мраморным ступеням и по его велению
Души и тела сочетаются по красоте и вожделению.
Наполним шампанским бокалы, друзья, трезвыми быть нам сегодня нельзя.

Но не только это мы воспеваем, а любовь, ту, что свыше,
Пусть кота мурлыканье сегодня станет воплем на покатой крыше,
Пусть сын вернется вечером к маме, в окно глядящей с испугом,
Пусть викарий подталкивает юного хориста в темный угол.
И саду цвести этим вечером, как расцветает он раз в сто лет,
Пусть прислугу-за-все поймают на лестнице, исполняющую минет.
Наполним шампанским бокалы друзья, трезвыми быть нам сегодня нельзя.

И пусть хоть на час заключат перемирье враги,
Пусть дядя племяннику великодушно оплатит долги,
Пусть нервной хозяйке обед невкусный простится,
Пусть вора отпустит, поверив вранью, полиция.
Пусть избежит порки обычной мальчик, пойманный с сигаретой,
Пусть сегодня блядь даром даст то, за что платят звонкой монетой.
Наполним шампанским бокалы друзья, трезвыми быть нам сегодня нельзя.

Пусть срединной стране гарантируют к морю выход,
Пусть полуночник в лаборатории, для всеобщих выгод
Откроет, провода распутав, то чего не смог до сих пор,
Пусть астматичному клерку приснится ночью, что он боксер.
Пусть исполнится бессердечных мечта - страсть за страсть.
О, дай же малодушному, ну хоть на час, эту власть!
Наполним шампанским бокалы, друзья, трезвыми быть нам сегодня нельзя.