Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

alsit

Дерек Уолкотт Темный август

Так много дождя, жизни, в набухшем небе
черного августа. Сестра моя, Солнце,
мыслит в желтой комнате и не выходит .


Все идет к черту, горы кипят
как чайник, разливаются реки, но
она не встанет выключить дождь.

Она в комнате, гладя свое старье,
мои стихи, листает альбом, даже если
с неба грянет тарелками гром,

Не выйдет она.
Я ведь люблю тебя, но нет надежды
дождь прекратить? Но учусь исподволь

любить темные дни, пар на холмах,
сплетни москитов, прихлебывая
лекарство горечи дождливых дней,

так что, когда ты выйдешь, сестра,
раздвинув бусы дождя,
с видом прощенья, с венком на челе,

будет не так, как досель и все ж
(мне не позволят тебя любить,
как я хочу) потому что, сестра,

научусь я любить черные дни, как светлые,
Черный дождь, белизну холмов, как когда
я любил лишь счастье мое и тебя.

Оригинал:

http://famouspoetsandpoems.com/poets/derek_walcott/poems/11263
alsit

Болеслав Лесьмян. Болезнь

Закрой окно … в саду – слишком напевно.
Глаза закрой, до смерти их зажмурь.
Болезнь у нас закончится наверно!..
И жизнь –моя… И отдохнет от бурь…

На облаке день новый мчится в дали,    
И что ему, что тела больше нет…
Но от того, что мы перестрадали
Пускай во мгле - хоть незаметный след!

Как искупить мой ужас истребленья,
Бессилье слез и опустевший час,
Где даже раны не избегнут тленья
Следов, что так терзали нас?


Оригинал:

https://bibliotekapiosenki.pl/utwory/Krzywda_(sl_Boleslaw_Lesmian)/tekst
alsit

Р. Лоуэлл Обезьяны

«Можно купить холодильник, больше серых зверьков –
обезьяна, лишенная матери в колыбели
жаждет ее любви так страстно,
что или чахнет, или овладевает тобой,
буквально вешаясь на шею –
каждая унция терпения или мужества на своем месте;
хуже ее скука или пренебрежение,
проявленные в жевании хвоста или в ловле блох.
Все человечество уязвимо, борясь с простудой,
как соломинка, копна сена или клочки порванного одеяла,
настил с тонким слоем опилок,
им нужны трапеции, полки, старые шины –
любая струна или луч сгодится для качелей –
этот чарующий молодняк скисает с возрастом»
alsit

Иоанна Виxеркевич стихи о Захарии

У Захария аллергия

Захарий не слышит осени
когда бьёт по стеклу
печальной могилы
он печалится
по напуганному лету
не позволяет себе соблазниться яблоком
помнит что случилось с Адамом

не тоскует по зиме
зима спугнёт весну
а ему нужно что –то
для кого-то

всякий любит весну
пурпурные до зелени губы
но Захарий
спотыкается о запахи

у него аллергия на цветы
и жизнь

***

Захарий хотел бы
иметь собственность
есть у Захария
сильно развитое

желание любви
которой он лелеет
соседа в саду с розами
хотел бы нюхать его цветы
а потом оторвать их головки
и украсить ими стол

тот стол мимо которого
он проходил безразлично
бросая взгляды
на цену и мечту о салоне
огромном как печаль
его необладания

Кто такой Захарий

Захарий должен знать кто он
нарисовал ли его уличный художник
карикатурно продемонстрировал уродство
на потеху улицы
слушая и нюхая его
природу нечеловеческую
луна смеясь падает на землю

один психиатр
нарисовал его портрет
толстой линией
обозначил границы эго
Захарий должен
в них уместиться

знакомые знают о нем все
играют словами из двух одно
иногда кто –то выбывает
иногда это больно

но всегда лучшая забава


***

Захарий хочет быть кем – то
Захарий любит принаряжаться
черный костюм
годами спрятанный от моли
делает его выше
сильнее, мудрее

когда
идет он по мрамору ковра костела
чувствует на себе взоры рядов
вытягивает шею словно тянется к потолку
и застывает в молитве

прости господи
За мелкое мошенничество


Оригиналы соответственно:


http://akant.org/archiwum/187-archiwum-miesiecznik-literacki-akant-2017/akant-2017-nr-9/6086-joanna-wicherkiewicz-zachary-chcialby

http://akant.org/archiwum/187-archiwum-miesiecznik-literacki-akant-2017/akant-2017-nr-9/6085-joanna-wicherkiewicz-zachary-ma-alergie

http://akant.org/archiwum/187-archiwum-miesiecznik-literacki-akant-2017/akant-2017-nr-9/6086-joanna-wicherkiewicz-zachary-chcialby

http://akant.org/archiwum/187-archiwum-miesiecznik-literacki-akant-2017/akant-2017-nr-9/6087-joanna-wicherkiewicz-zachary-chce-byc-kims
alsit

Р. Лоуэлл Лед

Оледенению скоро конец, что ж, мы тоже привыкли к болезни;
немного испарины в ведре –
в начале, полиомиелит раз в лето. Не теперь.
каждый день пробка все нежнее покидает бутылку,
вдруг исключая ложность дыхания...
рано или поздно мел сотрет улыбку
и гневно покатим мы по черному льду,
забава течению и бессердечным –
ничто уже не достояние или недостаток,
жизнь длинна для комфорта и коротка
для совершенства – кроманьонец, динозавр..
никогдашность встреч ночами, как ученики
хирурга, изучающие свои скелеты,
старые друзья и плоть мамонта сохранились во льду.
alsit

Р. Лоуэлл Кольридж

Стоит Кольридж, он сгорал ради друга…
Ливень теплый, я почти вдыхаю дождь,
Цокая от пожарного выхода до крыши
И вниз к подземному дворику. В апреле Нью - Йорк
благоухает вкусом к жизни. Кому… что?
Новое поколение юных видит
расстрельную команду, потом их кровь смывают с мостовой…
Бренди и опий Кольриджа,
его странствия олдермена к позитивному отрицанию –
его пассивное мужество суть паралич,
когда он стоит, как кегля под ударом,
стоя постоянно из - за сотни пугливых привычек…
большое мягкотелое растение с сердцевиной в нем,
власть без силы, самозванец поневоле.
alsit

У. Оден Я вечером по Бристоль – стрит…

Я вечером по Бристоль – стрит
Прошелся с пол - часа.
Толпа на тротуарах там -
Как урожай овса.

У переполненной реки
Услышал я певца
Под аркой ржавого моста -
«Нет у Любви конца.

Не разлюблю, не разлюблю,
Пока планеты врозь,
Пока не сиганет река,
Не запоет лосось.

Не разлюблю, пока моря
Не высушат с бельем,
И звезды не поднимут ор,
Как гуси о своем.

Пока, как кролики, века
Не разбегутся в срок,
Ибо держу в руках своих
Я Всех Времен Цветок».

Но тут на башнях всех часы,
Ворча, пошли стучать:
«Ты Временем не обманись,
Ведь с ним не совладать.

Кошмары ждут тебя в норе,
Где Истина нага,
Ворча, из сумрака глядит
На поцелуй врага.

В заботах, и когда мигрень,
Жизнь утекает прочь,
Но Время все свое возьмет
Под утро или в ночь.

Дол зеленеет, но в снегу
Ужасном он весь год,
И Время губит и пловца,
И ладный хоровод.

Ты руки в эту воду сунь,
Сунь в воду до кистей,
Гляди в нее и размышляй,
Что потерял ты в ней.

Ледник стучится в твой буфет,
Пустыни ложе жгут
И трещины на чашках - лишь
В усопших край ведут.

Где деньги комкает бедняк,
А нежный мальчик– Горлопан,*
И Джил готова сразу лечь,
И с Джеком дружит Великан.

Взгляни, взгляни в стекло ты,
Не прекращай страдать.
Благословенье еще жизнь,
Тебе ль благословлять?

Стой, стой подольше у окна,
В слезах горючих стой,
Соседа подлого любя
Всей подлою душой».

Настала ночь, влюблённых след
Уже простыл вдали.
Часы уже не били,
Но реки все ж текли.


*Отсылка к песенке

http://www.hymnsandcarolsofchristmas.com/Hymns_and_Carols/green_grow_the_rushes.htm

Оригинал:
https://www.naic.edu/~gibson/poems/auden1.html
alsit

У. Оден Тайное стало явным

Тайное стало явным, как это случалось всегда ,
Рассказ восхитительный вызрел, чтоб близкому другу: "О, да!-
В сквере за чашкою чая, ложечкой тонкой звеня -
В омуте черти, милый, и дыма нет без огня".

За трупом в резервуаре, за призраком бледным в петле,
За леди, танцующей в зале, за пьяным беднягой в седле,
За взглядом усталым, за вздохом, мигренью, прошедшей враз
Всегда скрывается нечто, не то, что высмотрит глаз.

Ибо, вдруг, голос высокий запоет с монастырской стены,
Гравюры охотничьи в холле, запах кустов бузины,
Крокетные матчи летом, кашель, пожатье руки,
Всегда существуют секреты, сокрытые эти грехи.


Оригинал:

http://writersalmanac.publicradio.org/index.php?date=2006/03/19






alsit

У. Оден ДВОЕ

Что он сделал такого, за что не мил?
Если хочешь знать - он нас оскорбил:
ну, да -
Мы сторожим колодцы, мы с оружьем в ладах,
Нам смешно, что мы вызываем страх.
Мы - счастье; но мы и беда.

Ты - город, а мы - часы у ворот,
Мы - стражи, в скале охраняем вход.
Двое.
Слева - стоим и справа - стоим
И неотрывно, поверь, следим.
за тобою.

Право же, лучше не спрашивать нас
Где те, кто смел нарушить приказ.
О них забудь.
Мы были рифом для тех, воронкой в воде,
Горем, ночным кошмаром, где
не розами - путь.

Оседлай журавля и учи слова моряков,
Когда корабли, полные птиц, с островов
в гавань войдут.
В таверне трави о рыбалке, о ласках чужих жен,
О великих мгновеньях в жизни, которых лишен
ты, тут.

Tак говорит теперь молодежь:
"Мы верим ему, где другого найдешь?" -
а мы добры,
От немощной похоти твоей устав;
Пусть не по вкусу тебе, но блюди устав,
нам все равно - до поры.

Не воображай, что нам невдомек -
То, что сокрыть ты тщательно смог,
взгляд выдаст вполне:
Ничего не сказав, ничего не свершив,
Не ошибись, будь уверен, я жив -
не танцевать же мне -

Ты ж упадешь на потеху всем им.
Поверх садовой стены мы следим -
как там ты.
Небо темно, как позора пятно,
Что-то, как ливень, низвергнется, но
это не будут цветы.

Поле, как крышка, вспучится, знать,
Все обнажив, что лучше б скрывать.
а потом,
Не говори, что глядеть недосуг,
Лес подойдет, становясь вокруг
смертельным серпом.

Болт заскрипит и раздастся удар,
И за окном проплывет санитар-
ный вэн.
И появятся в спешке, или же вдруг,
Дама в темных очках, и горбатый хирург,
и с ножницами джентльмен.

Ожидай нас каждый миг,
Так что придержи язык,
И - без рук.
Сад мети, сам чистым будь,
Петли смазать не забудь,
Помни - о нас, Двух.

Оригинал:

http://homepages.wmich.edu/~cooneys/poems/auden.two.html
alsit

С. Плат Бесплодная женщина

Пустая, я эхо последней поступи,

Грандиозный музей без статуй, с колоннами, портиками, ротондами.

Во внутреннем дворике фонтан бьет и опадает обратно в себя,

С сердцем монашки и слепая к миру. Мраморные лилии

Выдыхают бледность подобную запаху.


Я воображаю себя с великой аудиторией,

Мать белой Нике и нескольких пустоглазых Аполлонов.

Но мертвые ранят меня своим вниманием, и ничего не может случиться.

Пустолицые и молчат, как медсестра.


Оригинал:

https://lizkimfieldschool.wordpress.com/2013/04/21/maddys-poem-2-barren-woman-by-sylvia-plath/