Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

alsit

Очерки русской культуры т. 2 глава 6 Эта неукротимая Надежда Мандельштам.

В чрезвычайно любопытной последней книге Карла Пфефера «Без купюр»

http://loveread.ec/read_book.php?id=61455&p=1

в разделе о Надежде Мандельштам приведена следующая фраза великой вдовы и автора двух великолепных книг:

«Но в России преобладает убеждение, что плохой человек не может написать хорошую книгу, и в результате возникает сговор: отрицать человеческие черты у любимых писателей. Мне не понравилось то, что написал обо мне [Артур] Миллер. Меня больше интересует виски и детективные романы, чем его идиотские слова. Разве я что-то подобное вам говорила? Никогда! И ему тоже… могу поклясться… Эта свинья Набоков написал письмо в New York Review of Books, где облаял Роберта Лоуэлла за перевод стихов Мандельштама. Это напомнило мне, как мы лаялись из-за переводов… Перевод всегда истолкование (см. Вашу статью о переводах Набокова, в т. ч. “Евгения Онегина”). Издатель прислал мне статью Набокова и попросил написать несколько слов. Я сразу написала – и в очень чинных словах, чего обычно избегаю… В защиту Лоуэлла, конечно».

А в предисловии к книге переводов мистера Д. Грина* она пишет это:

«But Mandelshtam composed verses in tradition, which is far more difficult to imitate. Mr Robert Lowell’s translations are very free; Mr Paul Celan’s into German also free. But both are a very far cry from the original text. As far as I know the translations of Mr Greene are the best I ever saw. I can’t give my opinion about the Italian translations, as I don’t know Italian as well as English, French and German. As for Elsa Triolet’s, they are as naïve and vulgar as she was».

«Но Мандельштам сочинял стихи в классический традиции, которую крайне трудно воспроизвести. Переводы мистера Роберта Лоуэлла более чем вольные, как и мистера Пола Целана на немецкий. И оба крайне далеки от оригинального текста. Насколько мне известно, переводы мистера Грина лучшие из до сих пор мной виденных. Мне трудно что-либо сказать о переводах на итальянский, поскольку я знаю его не так хорошо, как английский, французский или немецкий. Что касается Эльзы Триоле, ее переводы наивны и вульгарны, как и она сама».

А вот еще высказывание по сему поводу:

Тhe Russian poet Joseph Brodsky expressed this intransigence to Merwin when he declared that “Russian poetry is sacred,” meaning that meter and rhyme must be scrupulously preserved in translation. (“Oh sure, just like all other poetry,” replied Merwin, unimpressed.) Without revisiting what I've already said about giving translations voice and flavor, I'll simply add that this seems to go double for poetry, where the very concentration and formalism of the genre demands even greater investment of poetic sensibility to keep the work alive. The translator Clarence Brown noted that translators of “poetic distinction” ultimately translate not into the target language but into a language of their own. “Mandelstam … translated Petrarch not into Russian, but into Mandelstam. … [Robert] Lowell does not translate into English, but into Lowell.”  **

(Русский поэт Иосиф Бродский непримиримо заявил Мервину, что «русская поэзия священна», имея в виду, что в переводе должны быть тщательно сохранены метр и рифма. («О, конечно, как и во всякой другой поэзии», - ответил Мервин, не сильно впечатленный.) Не возвращаясь к тому, что я уже сказал о придании переводам голоса и вкуса оригинала, я просто добавлю, что кажется, еще в большей степени в поэзии, где сжатость и формальные особенности жанра требуют еще больших вложений поэтической чуткости, чтобы не погубить оригинал.. Переводчик Кларенс Браун отметил, что переводчики «поэтического различия (разных языков)» в конечном итоге переводят не на целевой язык, а на собственный язык. «Мандельштам… перевел Петрарку не на русский, а на Мандельштама. … [Роберт] Лоуэлл переводит не на английский, а на Лоуэлловский ».

Нам не удалось найти переводы мистера Лоуэлла из Мандельштама, однако, будучи хорошо знакомым с творчеством выдающегося поэта Лоуэлла, трудно было бы ожидать от него переводов в традиционном смысле, без истолкований прочитанного, а в попытке воспроизвести текст на уровне хотя бы если не гениев, то хоть малость грамотных поэтов иной культуры. Судя по другим стихам по мотивам иных поэтов, Лоуэлл никогда не задавался целью перевести поэта, как и Э. Паунд, или М. Лермонтов это, как правило, оригинальные стихи, имитации, стилизации. (а в случае мистера Паунда еще иногда и просто мистификации, когда мистер Паунд мог выдумать поэта, которого переводил).
Оставляя в стороне личные качества поэтов, дабы нарушить русскую традицию посмотрим, а что же там понравилось Надежде Яковлевне или все же мистер Грин качеством получше, чем мистер Лоуэлл?  Не говоря уже о глубоко порочном Набокове. Величайшем прозаике, второстепенном поэте и переводчике поэзии не из лучших.
Как правило, мистер Грин в качестве переводов приводит подстрочники, расположенные в столбик и не всегда удачные, полностью игнорируя музыку этой поэзии. Нпр. такой стишок Мандельштама, который мог бы послужить эпиграфом к его творчеству:

Звук осторожный и глухой
Плода, сорвавшегося с древа,
Среди
немолчного напева
Глубокой тишины лесной.

И

The careful muffled sound
Of a fruit breaking loose from a tree
In the middle of the continual singing
Of deep forest silence…

Архаическое «древо» рядом с плодом отсылает известно куда, в глубокую классическую архаику. А в английском языке есть много способов лексикой намекнуть на ту же на архаику, но и помимо этого, слова, которые подбирает мистер Грин отнюдь не самые верные.

Сравним возможности лексики:

«Тщательно при(за)глушенный» и - cautious и - например  - obscure вместо muffled . Не следовало бы ему два слова оригинала менять на общее место.
Напев –singing, а ведь есть точное слово для напева -  тune и вместо continual - incessant, unceasing, хотя бы. И вот уже появляется «интонация», что бы это не было.

Тем не менее, мистер Грин пытается иногда эту музыку воспроизвести и получатся такое с рифмами, но без музыки ритмической:

Poisoned bread, satiated air,
Wounds impossible to bind.
Joseph, sold into Egypt, couldn’t have pined
With a deeper despair!

Bedouin, under the starry sky,
Each on a horse,
Shut their eyes and improvise
Out of the troubles of the day gone by.

Images lie close at hand:
Someone traded a horse,
Somebody else lost his quiver in the sand.
The hazy happenings disperse.

And if truly sung,
Wholeheartedly, at last
Everything vanishes, nothing is left
But space, and stars, and singer.

А вот музыка (ноты) Мандельштама:

Отравлен хлеб, и воздух выпит.
Как трудно раны врачевать!

Иосиф, проданный в Египет,
Не мог сильнее тосковать!

Под звездным небом бедуины,
Закрыв глаза и на коне,
Слагают вольные былины
О смутно пережитом дне.

Немного нужно для наитий:
Кто потерял в песке колчан,
Кто выменял коня — событий
Рассеивается туман.

И, если подлинно поется,
И полной грудью, наконец,
Все исчезает — остается
Пространство, звезды и певец!


Об этом стишке написаны уже километры комментариев, включая упоминание неких подспудных распрей с Хлебниковым и Пястом, посему не будем из повторять здесь. Но заметим одну деталь -

Под звездным небом бедуины,
Закрыв глаза и на коне

Поскольку на одном коне много бедуинов не уместится, то остается вспомнить фразеологизм «быть на коне» т.е. быть в почетном, привилегированном положении, в данном случае поэту. И аналогичный фразеологизм в английском тоже существует.
Но выясняется, что английский поэт глух не только к ритмике, музыке, но и к слову

Poisoned bread, satiated air,
Wounds impossible to bind.
Joseph, sold into Egypt, couldn’t have pined
With a deeper despair!

Для прелестного слова врачевать есть и получше аналоги, чeм bind – обвязать, а именно heal или cure или revive. Но что значит здесь для рифмы прилепленное pined? Пригвождённый отчаянием?  В Библейском контексте? Так одно неверное слово влечет за собой абсурдное.

Дальше абсурд множится как песок в пустыне, заметив что то неясное с бедуинами на коне, переводчик поправляет Мандельштама, что твоя Алла Пугачева, открывая его народу хотя наверно по- английски следовало BedouinS,  тем более что ниже появляется их- their,  но переводчик продолжает импровизировать подальше от неприятностей (Out of the troubles) искусства перевода.

Bedouin, under the starry sky,
Each on a horse,
Shut their eyes and improvise
Out of the troubles of the day gone by.

Далее он переводит смутно пережитый день, как «The hazy happenings disperse»

И устав от трудов праведных последнюю строфу уже не рифмует…

Остается предположить, что Надежда Мандельштам либо преувеличила свои знания английского языка или не понимала, что писал ее гениальный муж. Или же хвалила мистера Грина потому что он был человек хороший, а Лоуэлл так себе человечишка.

*https://books.google.com/books?id=oEPrlsrE4yoC&pg=PR13&lpg=PR13&dq=But+Mandelshtam+composed+verses+in+tradition,+which+is+far+more+difficult+to+imitate.&source=bl&ots=SP90DfSRUF&sig=ACfU3U3qvx03Kxr4W-5aGf974hCn_IWtUQ&hl=en&sa=X&ved=2ahUKEwi8irqJwNnpAhWnCTQIHXpZDfUQ6AEwAHoECAoQAQ#v=onepage&q=But%20Mandelshtam%20composed%20verses%20in%20tradition%2C%20which%20is%20far%20more%20difficult%20to%20imitate.&f=false

**https://books.google.com/books?id=--RVDwAAQBAJ&pg=PA114&lpg=PA114&dq=%D0%A2he+Russian+poet+Joseph+Brodsky+expressed+this+intransigence+to+Merwin&source=bl&ots=2h2AlyR37_&sig=ACfU3U0vka4i9nTfs-KTfRCA_sHB4X2InA&hl=en&sa=X&ved=2ahUKEwjjz_fqz9npAhXSN30KHQuVA6oQ6AEwAHoECAsQAQ#v=onepage&q=%D0%A2he%20Russian%20poet%20Joseph%20Brodsky%20expressed%20this%20intransigence%20to%20Merwin&f=false
alsit

Пророчество Розанова (лето 1912 года): Европейская цивилизация погибнет от сострадательности.

Европейская цивилизация погибнет от сострадательности.
Как Греция — от софистов и Рим — от «паразитов» (прихлебатели за столом оптиматов).
Механизм гибели европейской цивилизации будет заключаться в параличе против всякого зла, всякого негодяйства, всякого злодеяния: и в конце времен злодеи разорвут мир.
………Так что собственно (погибнет) не от сострадательности, а от лжесострадательности… В каком-то изломе этого… Цивилизации гибнут от извращения основных добродетелей, стержневых, «на роду написанных», на которых «все тесто взошло»… В Греции это был ум, σωφια, в Риме — volo, «господствую», и у христиан — любовь. «Гуманность» (общества и литературы) и есть ледяная любовь…
Смотрите: ледяная сосулька играет на зимнем солнце и кажется алмазом.
Вот от этих «алмазов» и погибнет все… лето 1912 года. «Опавшие листья»
alsit

Рукописи не горят, но лучше, если бы сгорели…

В прошлом году мы опубликовали сообщение об архивных изысканиях одного историка:

https://alsit25.livejournal.com/252826.html

Не прошло и года, как факты обросли художественной прозой и появилась на уважаемом сайте графоманов – прозаиков Проза.ру ( аналог Стихи.ру) повесть о преданьях старины глубокой пера «известного» литератора арк. лапшина. http://proza.ru/2018/03/03/1299 , и там можно прочесть такие перлы, описывающие отца русской демократии и его окружение:

Красавец и атлет Владимир, вожак от природы, без всяких сомнений в своей правоте уверенно занял нижнюю полку, разложил постель и сразу, не раздев брюк…

…девушка, с внешностью в типаже главной героини… непринужденно улыбнулась и жеманно представилась

Пятницкий, известный в студенческих кругах, как упорный ходок по женскому полу, вскочил со своей полки, мгновенно пришёл в себя, наигранно кривляясь назвал своё имя и потянулся к изящной ручке с поцелуем.

Т.е. в стиле «искоса, низко голову наклоня»

Но самое ужасное, что герой там читает свои стихи:

Изгоняя тьму, подошла ЛЮБОВЬ...
Из росы, из звёзд зародилась вновь
И сложилось всё исключённое,
И услышалось недосказанное,
И исполнилось запрещённое,
А всё гадкое, окаянное
Растворилося в покаяниях…

Следует заявить, что упомянутый диссидент - ходок, действительно, писал стихи, но не такие же кошмарные!
Все остальное там, включая любовную историю другого персонажа, исполнено пошлейшими литературными штампами и возмутительными идеологическими стереотипами.
Остается апеллировать к Лиге Сексуальных Реформ…

Ваш
Владимир Поклонский
alsit

Дениз Дюамель Йа

Вот шимпанзе по имени Йа, она может считать до пяти.
Вот поэтесса по имени Йа, чья книга стихов Порок
получила Национальную Премию.
Имя Йа произносится, как Я
так что, когда я рассказываю о поэтессе Йа
как когда говорю о стихах Йа в этом семестре
это звучит, как если бы я говорила о своих стихах
или когда я говорю, что я обожаю труды Йа
это звучит, как если бы я говорила, что обожаю мои стихи,
но немного безграмотно. У меня еще не было времени
поговорить об этом японском шимпанзе,
кто может разложить картинки по количеству предметов
на этих картинках. Я просто прочла про нее
первый раз вчера пятого июня 00 года
этот набор слов сложная концепция
для шимпанзе Ай, я думаю. Глупо же писать 00 –
но мне пришлось так написать, когда я выписывала
первый чек в 2000 году. Я полагаю, мы должны объявить
этот год годом Олив Ойл, кто тоже ОО, но с буквами, а не числами.
Я была в клубе фанатов Коко какое-то время, поскольку люблю горилл,
но потом так часто переезжала, что просьбы о пожертвованиях перестали приходить.
Если Йа поэтесса счастлива, то не делит ли имя с даровитой гориллой?
А меня больше всего поражает
в поэтессе Йа то, что она никогда
не пишет «Я» в стихах о себе.
Она вкрадывается в души
самых жестоких людей и пишет о том, каково
быть подобной им, когда я в основном
завиток на брюшках разбитых женщин.
Нет свидетельств, что один подход
лучше другого. Нет свидетельств
что шимпанзе пользуется числами в джунглях.
Один эксперт заявил, что возможно шимпанзе
подсчитывают число хищников, которых они видят.
Я читала в сети, что Джон Уэйн действительно сказал:
« Я не думаю, что мы содеяли зло, отобрав
у них эту великую страну. Было большое число людей,
которым была необходима новая страна,
а индейцы эгоистично хотели придержать ее для себя».
Так что шимпанзе действительно исчисляют своих врагов,
чтобы те не взяли над ними верх, но я романтик –
Я хочу думать, что поэт Йа исчисляет только строфы,
Я хочу думать, что шимпанзе Йа исчисляет только бананы.


*Олив Ойл — вымышленный персонаж комиксов и мультипликационных фильмов о моряке Попае,и его возлюбленной

** https://www.koko.org/node/1381

Оригинал:

https://www.poemhunter.com/poem/ai/
alsit

Ну ладно, Сталин, Берия, запой

Originally posted by elesin at Ну ладно, Сталин, Берия, запой
Ну ладно, Сталин, Берия, запой.
И очередь за курицей для черни.
Но Трамп-то чем вам нравится? Ковбой,
Как Рейган он, и бяка, словно Черчилль.

Абама – тот все время приседал,
Хотел с большевиками тихой неги.
А Дональд – он и варвар и вандал.
И бабу гонит яростно с телеги.

Ну ладно, толерантны вы, как вошь,
Ну ладно, холокост вам слаще меда.
Но Трампа не задушишь, не убьешь,
Он сам, как синагога для народа.

А впрочем, что я? Память же у вас,
Короче, чем у крысы или мухи.
Сейчас он друг, а завтра пидарас,
И виноват, как водится, в разрухе.

Ну что ж, вам поделом и по делам
Воздастся. Но, боюсь, не очень скоро.
И вы опять пошли к чужим столам
Погавкать… Изумительная свора.
alsit

ПРЕДУВЕДОМЛЕНИЕ ПЕРЕВОДЧИКА

Originally posted by margovsky at ПРЕДУВЕДОМЛЕНИЕ ПЕРЕВОДЧИКА
«Рав Шмуэль бар Бисна не стремился в Маргуан. Не пил он там ни вина, ни браги. Потому что вино там из чего? Из того, что придется. А брага из чего? Из того, что найдется». Эта цитата из Талмуда («Авода Зара», 30б) отсылает нас в древнейший из известных городов Средней Азии. Бактрийско-Маргианский археологический комплекс - одна из цивилизаций бронзового века. Приведенный отрывок - самое раннее свидетельство о евреях в Средней Азии, он относится к первой половине 4 в. н.э. Речь в нем идет о кошерности вина и браги, употребляемых иудеями Маргуана. Маргуан - это расположенный на Шелковом пути город Мерв близ современных Байрам-Али и Мары в Туркмении. Рав Шмуэль бар Бисна – аморай из пумбедитской академии в Вавилоне. Его поездки в Мерв, видимо, имели деловой характер и были связаны с торговлей. Из-за удаленности от Вавилона, евреи Мерва не были сведущи в Галахе в достаточной мере, чтобы приготовляемые ими напитки рав Шмуэль мог считать кошерными.

Collapse )
alsit

Дед Миллей и зайцы.

Мы уже обращались к тому, что графоманы взялись за фальсификацию прекрасного американского поэта Эдны Миллей (http://alsit25.livejournal.com/83944.html). Хотя благодаря возникшему интересу к творчеству этого поэта появился и замечательный перевод (http://www.poezia.ru/article.php?sid=103598)

Но, кажется, процесс пошел. Две сетевые мазилы устроили мини-конкурс по переводу стишка Миллей.   вернее уже три) Вот этот стишок.

Shall Go Back

I shall go back again to the bleak shore
And build a little shanty on the sand
In such a way that the extremeest band
Of brittle seaweed shall escape my door

But by a yard or two; and nevermore
Shall I return to take you by the hand.
I shall be gone to what I understand,
And happier than I ever was before.

The love that stood a moment in your eyes,
The words that lay a moment on your tongue,
Are one with all that in a moment dies,
A little under-said and over-sung.

But I shall find the sullen rocks and skies
Unchanged from what they were when I was young.

И вот что там написано:

Я вернусь на этот унылый (суровый) берег,

И построю маленькую хижину на песке, где пучок ,

Враждебных( в просторечии – смертных) водорослей из самых дальних пределов

бежит порога, но недалеко,

На ярд или два.

И никогда я не вернусь

Чтобы взять тебя за руку.

Я уйду в место, которое я понимаю,

Счастливая, как никогда раньше.

Любовь, промелькнувшая на миг в твоих глазах,

Слова, возникшие на миг на твоем языке –

И есть любовь умершая со всеми этими словами в миг,

Чуть недосказанное и слишком громко ( или излишне) воспетое.

Но я найду угрюмые скалы и небеса,

Неизменные с тех пор как я была молода.

I shall be gone, когда я уйду, на поэтическом языке означает смерть. Хижина на песке - устойчивое выражение на двух языках строить замки на песке (A castlelike structure built of wet sand, as by children at a beach. 2. Something that lacks substance or significance), здесь замки опускаются до скромной хижины. Образ враждебных водорослей, добравшихся и до лачуги, передает чувство опасности в обоих мирах. Самое сильное место в сонете – это то, что лирическая героиня утверждает – мир иной ей понятней мира земного, где любить не умеют, или слишком громко поют о минутной любви. И то, что откуда пришел туда и вернешься, как бы угрюм пейзаж там не был. Или как говорила сумасшедшая Джейн другого поэта – «все остается в Боге». Потому что мы все возвращаемая туда, откуда пришли, из Бытия в Небытие, которое и есть Бог. И там полно наших лачуг- гробов.

Итак, что же стало фактом русской поэзии?

ЮЛ (перевел сонет за два дня, ведомый легкой рукой вдохновения, ибо снабдил для истории датой - 16-17 марта 2014)

Я возвращусь к унылым берегам,
поставлю домик на песке морском,
и водоросли скользкие мой дом
каймой охватят, подступив к дверям.

Поэтичность здесь усилена за счет слова берега, вместо скромного берега оригинала, а также жеманного домика, с той же целью введен штамп – скользкие водоросли - вместо сурового пейзажа мира потустороннего, куда дотягиваются «отвратительные руки власти - брадобреев ». Вероятно, там все безобразно для поэтической души, и похоже то ли на блюдечко с каемочкой, то ли на грязные ногти поэта или его любимого (любимой).

ИВ

Я в этот край вернусь наверняка,
На дикий берег, позабытый Богом,
Где кромка водорослей за порогом
Моей сырой лачужки из песка.

Если не считать, что берег стихотворения это место, где Бог собственно и обитает, если он не в маразме забывчивости, и странного облитого слезами уточнения – сырой- то конечно, описанием водорослей в переводе можно пожертвовать, убрав ряд ассоциаций.

Так что с первой строфой поэты справились худо-бедно.

Но дальше !

ЮЛ

Вернусь я, только не к твоим рукам,
которых не коснусь я нипочем,
ведь я теперь счастливей, чем в былом,
и это осознать непросто нам

Интересно, к чему все –таки вернется помимо рук лир героиня, брезгливо и решительно отвергая руку любимого, ведь в мире столько предметов для счастья! ( съедобных, как сказано в другой Миллей, см. ссылку выше) Но уже хорошо, что любимый тоже вовлечен во взаимное счастье осознания потери. Может еще сойдутся, почитав эти стишки. А ведь в оригинале сказано прямо противоположное – I understand, «я понимаю», хотя о совсем другом.

ИВ

Я не к тебе вернусь, в руке рука
Разгуливать по солнечным дорогам:
Я возвращусь поразмышлять о многом,
Свободная, как не была пока.

Тут уже проясняется, в чем счастье – в прогулках при хорошей погоде. Хотя лир героиня еще ничего не понимает, ибо только собирается поразмышлять о свободе, с явно коннотациями феминистки, отвергающей мужскую любовь. ( Миллей, впрочем, была бисексуалка).

ЮЛ

Любовь, на миг пронзившая твой взор,
вошедшая на миг в твои слова,
вмиг умерла, не кончив разговор,
но все сказав, как лишняя глава.

Замечательные строчки до слова - «умерла», ибо трудно представить говорящего покойника, и почему лишняя глава все рассказывает, тоже не понятно. О чем то же сказано в предыдущих главах? Если принять строфу за главу, то либо в этой процентов 30 полная чепуха или надо еще строфу дописать, лишнюю, чтобы перевод был законченным.   И неужели любовь ограничивается разговорами? Любимая и помереть может от тоски.

ИВ

Любовь, что миг жила в твоих глазах,
Слова, что ею были миг согреты,
Вот так же мигом обратились в прах,
Давным-давно развеянные где-то.

Здесь тоже слово «миг» искусно повторено 3 раза, но один раз неграмотно, надо «на миг согреты», и, наверно, «развеянный». Но почему домыслено, что слова грелись любовью? Вроде лир. героиню не любили и кормили разговорами, т.е любовь холодная была и довела до смерти. И в оригинале прямо сказано, что слова дурные были, недосказанные и с громкими песнями.

И замок

А предо мной все те ж вершины гор,
как в юности, все та же синева.

16-17 марта

Синева, видимо пришла из синего цвета Бараташвили в исполнении того же переводчика. Но горы здесь лишены эпитета, закольцовывающего стишок. И описывающего пейзаж нового места обитания покинувшей нас. Это оптимистическое решение настроения лир. героини.

ИВ

Но скалы всё стоят, и в небесах,
Как в юности моей, потоки света.

Здесь сказано прямо противоположное оригиналу.   Если Миллей в тоске зеленой, то оптимистка переводчица приобщилась благодати. Вот что случается, если женщину кормить разговорами, а не удовлетворять! Монашества или лесбо ей не избежать

Воистину или в стихотворении можно прочесть все что угодно или поэты включились в антиамериканскую компанию по дискредитации американской культуры и всей ихней злокозненной наци. Поэты серьезно полагают, что лир. героиня вернется на пляж , где была любовь вдвоем, как у Марютки из 41 Лавренева или инженера Гарина в конце карьеры…

Но заглянем в творческую лабораторию наших литераторов, тем более, что там содержится утверждение – Бога нет!! И тут комментарии излишни. Поэт оригинальный может быть дурак, и все еще гений, такое случалось в истории литературы, но переводчик никак!

« Re: Э. Ст.-Винсент Миллей. Я вернусь
Ирис Виртуалис 2014-03-17 23:27:57 [Произведение: Э. Ст.-Винсент Миллей. Я вернусь (Юрий Лифшиц)]

Добрый вечер, Юрий, вот и я, но - со строгой критикой :) Критиковать собираюсь взятую тональность, настроение, которое, на мой взгляд, Вам не слишком удалось передать. Уже в самом начале: берега - унылые. Думаю, Вы согласитесь, что в строгой сдержанности и неприютности есть достоинство и неброская красота, унылость же лишь навевает скуку. Возвратиться в унылость, чтобы быть счастливой? Неубедительно. И водоросли - скользкие. Б-рр.
Вторая строфа неудачна, на мой взгляд, от начала до конца: простое высказывание "никогда не вернусь, чтобы держаться с тобой за руки" не подразумевает никаких иных коннотаций, связанных с действием рук, что не соблюдено в переводе. "Которых не коснусь я нипочем" звучит несколько комично. "И это осознать непросто нам" - излишняя констатация, утяжеляющая строй стихотворения. "Взор" стилистически, как мне кажется, не отсюда. И, к сожалению, не могу высоко оценить находку для передачи пресловутых "недо-" и "пере-": тяжелый и неубедительный образ не имеющий общего с идеей мимолетности, скорее уж с унылостью из первой строфы.
Такое у меня впечатление. Прошу: не обессудьте.

[
Ответить]

Re: Э. Ст.-Винсент Миллей. Я вернусь
Юрий Лифшиц 2014-03-18 03:05:51

Спасибо, Ирина, за столь строгий критический разбор. Ни с чем не согласен, кроме "нипочем" - самому не нравится это словцо.

Теперь по существу. На мой взгляд, ни Розов, ни Вы не уловили подлинной тональности этого сонета. Ключевая строка - домик на песке, построенный лиргероиней. Понимаете - на песке... Хижина или даже лачуга... Окруженная скользкими водорослями, отбросами миря...

После этого все ее рассуждения о счастье - без любви, прошу заметить! - выглядят фикцией. Она по-прежнему любит и явно не очень счастлива. Не случайно всплывает в финале юность, когда на том же самом унылом берегу (тогда он не был для нее унылым) она была счастлива с любимым. Небеса указывают на то, что прежде лиргероиня строила здесь же воздушный замок, превратившийся вследствие разрыва с любимым в хижину на песке - вещь непрочную, как и ее нынешнее состояние, когда она пытается убедить себя, что все хорошо. Ничего хорошего - сплошная тоска. В воздушном замке все было по-другому.

Находкой по поводу "недо-" и "пере-", как Вы пишете, я просто горжусь. Весь текст, который мы с Вами разбираем, это для лиргероини как раз лишняя глава, поскольку она несчастна без любимого. Отсюда и эти стихи, которых не было бы, будь она вместе с ним.

Не случайно у Вас выпало "счастье", о котором говорит она, Вы заменили его на "свободу", и это не совсем правильно. Какая уж тут свобода, когда ее не отпускают мысли о любимом человеке.

И еще одно словечко Вы проглядели - "
nevermore" - в переводе, а не в своем разборе этого сонета на этой страничке. Память о прошлом не дает героине покоя, поэтому здесь не сухая констатация "я вернусь" - повторение из первой строфы, - но мучительное: "никогда не вернусь, для того чтобы взять тебя за руку". Какие уж тут разгуливания "по солнечным дорогам", чего нет в оригинале. (Бога, кстати, тоже нет, и Он здесь явно неуместен, особенно в сочетании с банальным оборотом "позабытый Богом".)

Можно сделать вывод, что человек, о котором она говорит, находится здесь, и ей мучительно хочется именно того, чего ей якобы не хочется - хотя бы коснуться его руки... Она возвращается, чтобы убедить себя в том, что счастлива -
understand
. Но это ей не очень хорошо удается. Сонет кричит о неразделенной любви... Розов это немножко уловил. Вторая строфа его перевода - чистейшая фантазия, но строка "Счастливей даже стану, - я смогу" великолепна, несмотря на синтаксис, не соответствующий оригиналу.

Теперь, кстати, и "нипочем" вроде бы на месте (
nevermore). Не знаю, буду думать.
А может, и не буду.

Не обессудьте...
»


ПС А что написал некий Розов, на которого ссылаются наши поэты? Наверно, нашли среди полмиллиона бездарных поэтов стихи.ру

ПЕРЕВОД:

Я снова буду жить на берегу,
Построю домик прямо на песке,
И волны будут здесь, невдалеке,
Морской травой швыряться на бегу.

Так буду или здесь? Нарушено классическое правило единства места. Но швыряние травой это страшно..


Тебя не приведу я к очагу.
Всё прошлое уже на волоске,
Но я себя не подчиню тоске,
Счастливей даже стану, - я смогу.

Домик ожидается уютный- с очагом и тоской, главное чувство в поэзии.


Любовь светилась только миг в глазах.
Слова любви звучали только миг.
Все те прошедшие мгновенья - прах.
Остался неизменным горный пик
И нежность в белоснежных облаках,
Плывущих в нашу юность напрямик.

Глазах –прах рифма украдена поэтом ИВ, а ведь сколько копий сломано по поводу законности аннексии рифм. Можно отбирать, они принадлежат законному автору оригинала!

Но нежность так и распирает американскую поэзию, до чего же духовная и добрая нация..

ППС ну вот.. похвалили мы выше перевод из Миллей, как появился талантливый конкурсант, но на этот раз несколько пролетевший…

Эдна Сент-Винсент Миллей Я вернусь

Вернусь на берег, вверенный ветрам,
И хижину построю на песке,
Где водоросли в дерзком марш-броске
Каймою хрупкой упадут к ногам.


И больше не вернусь я к тем местам,
Не прикоснусь рукой к твоей руке.
Я буду счастлива, уехав налегке,
К понятным и надёжным берегам.

Любовь на миг зажглась в твоих глазах,
Ты обо всём в короткий миг сказал.
Всё бренно: недосказанность в словах,
Равно как и хвалебный мадригал.
Но скал и неба не коснётся тлен,
Их помню с юных лет без перемен.

Это несколько военизированный вариант Миллей, видимо, последние события в Крыму навеяли лексику американской поэтессе. Тут тебе и уставный язык - «вверенный» и «марш –бросок» из сводок и реляций, и тут же необъяснимая «хрупкая кайма», окаменевшие водоросли, что ли ?

Впрочем, поэтэсса спохватилась и отступила с рубежа

Получилось такое после правки:

Шлейф водорослей, что невдалеке,
Ажурной лентой упадёт к ногам.

Т.е одеяние русалки в кружевных трусах.! Ах, как красиво!

И - те места, которые эти или неизвестно какие.. и отсутствие имущественных претензий -«налегке». Если Лифшицу понадобилась дополнительная глава, чтобы пересказать содержание стихотворения, то наша унтер- офицерша, решительна, как фельдфебель, у нее в миг говорится все, что мог бы сказать злой любовник. Тут же забавная тавтология - ибо мадригал сам по себе хвалебен. (Мадрига́л (фр. madrigal, итал. madrigale) — в классической поэзии небольшое по объёму лирическое стихотворение-комплимент, стихотворение хвалебного содержания). Ну и прочие красивости для рифмы… И Миллей не повезло с переводчиками, все какой –то люмпен накидывается.