Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

alsit

З. Херберт Молитвенник

I

Господи,

благодарю Тебя, творя, за весь этот хлам жизни, в котором
я со времен незапамятных тонул без спасения
сосредоточенный на постоянных поисках мелочи.
восхваляю за то, что дал мне незаметные кнопки,
булавки, подтяжки, очки, струйки чернил, вечно
неподписанные визитки, прозрачные кофточки,
папки
терпеливые
ждущие.

Господи,

благодарю Тебя за шприцы с иглами толстыми и тонкими, как

волос, бинты, всякие лейкопластыри, кроткие компрессы, благодарю
за капельницы, соли минеральные, катетеры и прежде всего
за пилюльки от бессонницы названные в честь римской нимфы,

которые тем хороши, что, упрашивая, напоминают, заменяют
смерть

II

Господи,

дай мне силу управляться с длинными предложениями, строки которых как обычно от вздоха до вздоха кажутся вытянутыми линиями, такими как висячие мосты, такие как радуга, альфа и омега океана.
Господи,
дай мне силу и ловкость тех, кто управляется с предложениями длинными, толстыми, как дуб, вместительными, как великая долина, чтобы умещались там миры, тени миров, миры из снов.
и чтобы главное предложение уверенно господствовало над подчиненными, контролировало их ход, сложный, но выразительный, как bassocontino неподвижно длится над движением элементов, чтобы притянуть их, как ядро ​​притягивает электроны силой невидимых законов гравитации
молюсь я о длинном предложении, а затем молюсь о предложении, сочиненном в кропотливой работе, необъятном, чтобы в каждом из них было зеркальное отображение собора, великая оратория, триптих
а также могучие и маленькие животные, вокзалы, сердце, полное сожаления, каменные пропасти и борозды судьбы на ладони на руке

III

Господи,

Плод дай нам придумать
чистый образ сладости
а также двух плоскостей схождение
сумерек и утра
выходящих из складок моря
басом глубин чистых
а также девушку
слепую как предназначенье
девушку поющую - бельканто

IV

Господи,

знаю, что сочтены дни мои
осталось их немного
только чтобы собрать песок
которым лицо укрою

не будет времени
искупить обиду
ни извиниться пред всяким
кому причинил я зло
с того душа моя печальна

жизнь моя
должна круг пройти
замкнутся как хорошо сочиненная
соната
и теперь явно вижу
в момент перед кодой
рваные аккорды
цвета и слова неверные
грохот диссонанса
языки хаоса

зачем
жизнь моя
на круги в воде не было похожа
проснуться бы в глубине бесконечной
в начале растущем
свивать кольца на ступенях в складках
уснуть спокойно
на твоих немыслимых коленях


Оригиналы:

https://poezja.org/wz/Herbert_Zbigniew/1127/Brewiarz_I
https://poezja.org/wz/Herbert_Zbigniew/23525/Brewiarz_II
https://poezja.org/wz/Herbert_Zbigniew/23526/Brewiarz_III
https://fundacjaherberta.com/biblioteka-herberta/wiersze/brewiarz-iv/
alsit

ПЬЯНЫЙ КОРАБЛЬ или еще о переводимости поэзии

Недавно (10/20/2021) у нас состоялась краткая дискуссия  в Фейсбуке в честь юбилея Артюра Рембо с одним выдающимся поэтом ( на его странице), который в качестве иллюстрации творчества французского гения привел перевод «Корабля» в исполнении П. Антокольского. На наше замечание, что перевод сей недостоин оригинала, поэт заметил, что поэзия вообще непереводима, и посему все хорошо, что бы переводчик не написал. Добавив, что раз Антокольский сам поэт замечательный, то и перевод вне подозрений. Хотя его самого (нашего собеседника т.е) переводили на английский язык, и он явно был доволен результатом. Не обсуждая художественной ценности творчества давно забытого советского поэта, хотелось бы, тем не менее, вернуться к многочисленным попыткам разных переводчиков осилить это стихотворение.  Благо существует обширная литература по этому поводу. Нпр. такая подборка:

https://wikilivres.ru/%D0%9F%D1%8C%D1%8F%D0%BD%D1%8B%D0%B9_%D0%BA%D0%BE%D1%80%D0%B0%D0%B1%D0%BB%D1%8C_(%D0%A0%D0%B5%D0%BC%D0%B1%D0%BE)#.D0.AD.D0.B4.D1.83.D0.B0.D1.80.D0.B4_.D0.AE.D1.80.D1.8C.D0.B5.D0.B2.D0.B8.D1.87_.D0.95.D1.80.D0.BC.D0.B0.D0.BA.D0.BE.D0.B2:  

Естественно, что разбирать все варианты этого длинного стихотворения невозможно, ибо набралось бы на книгу объемом сравнимым с трудом Е. Витковского (ссылка ниже), посему ограничимся первой строфой, которая вполне дает представление о талантах участников этого ристалища, среди которых действительно есть настоящие поэты и исходя из предположения, что они делали это не ради хлеба насущного, а по велению поэтической души, как нпр. Самойлов, переводивший Галчинского, что несомненно отразилось и на его собственной поэзии

Comme je descendais des Fleuves impassibles,
Je ne me sentis plus guidé par les haleurs :
Des Peaux-Rouges criards les avaient pris pour cibles,
Les ayant cloués nus aux poteaux de couleurs.


Подстрочник, автор его Эдуард Юрьевич Ермаков:
Когда я спускался по беззаботным ( бесстрастным) рекам,
Я более не чувствовал себя ведомым бурлаками:
Кричащие краснокожие  использовали  их (бурлаков), как мишени,
Пригвоздив ( в переносном, вероятно, смысле,  а не гвоздями, как Христа, ибо вряд ли у них были гвозди и кресты) нагими у раскрашенных столбов.


Комментарии в скобках –наши.

В. Эльснер

Я медленно плыл по реке величавой —
И вдруг стал свободен от всяких оков...
Тянувших бечевы индейцы в забаву
Распяли у пестрых высоких столбов.


Здесь верно только про бечеву, хотя правильно, идущих бечевой…но уж точно не – распяли. И почему, собственно, Корабль воспринимает труд свой как оковы?

С. Бобров

Когда спускался я в Реках невозмутимых,
Тянувшие меня исчезли бурлаки:
Их Краснокожие схватили недвижимых
И пригвоздили всех нагих к краям доски.



Тут дикая инверсия во 2 –й строке, грамотно – по рекам и наверно хватать недвижимых глуповато, как и уточнение – всех нагих.  Т.е .полуодетых они не трогали. Та же дурная ассоциация к распятию.

В. Набоков

В стране бесстрастных рек спускаясь по теченью,
хватился я моих усердных бурлаков:
индейцы ярые избрали их мишенью,
нагими их сковав у радужных столбов.


Первая строчка недопустимо длинна. И, кончено, индейцы никого сковать не могли за неимением цепей у радужных столбов, которые просто были раскрашены, как их лица.

Б. Лифшиц

В стране бесстрастных рек спускаясь по теченью,
хватился я моих усердных бурлаков:
индейцы ярые избрали их мишенью,
нагими их сковав у радужных столбов.


Тут что–то не так, ибо строфа совпадает с Набоковской.

Д. Бродский

Те, что мной управляли, попали впросак:
Их индейская меткость избрала мишенью,
Той порою, как я, без нужды в парусах,
Уходил, подчиняясь речному теченью.


Это бессмысленный набор слов по сути, ибо впросак здесь попадают паруса…


П. Антокольский

Между тем как несло меня вниз по теченью,
Краснокожие кинулись к бичевщикам,
Всех раздев догола, забавлялись мишенью,
Пригвоздили их намертво к пестрым столбам.



Это крайне маловразумительно. Ибо непонятно, как можно забавляться мишенью. Да и если намертво, то забавляться пришлось с трупами, а это слишком… да и выбор слова «бичевщики» не самое лучшее, вызывая ассоциацию нпр. к временщикам. Или это слово глубокая архаика по Далю. Неподержанная больше нигде в стихотворении. И, скорее всего, последовательность была другая , сначала краснокожие кинулись, а уж потом корабль понесло, ибо иначе зачем ему были нужны бичевщики?

Л. Мартынов

Когда, спускавшийся по Рекам Безразличья,
Я от бичевников в конце концов ушел,
Их краснокожие для стрел своих в добычу,
Галдя, к цветным столбам прибили нагишом.


Это полная ахинея, ибо если Корабль сам ушел от неологизма «Бичевников», то причем тут индейцы? Это полное неумение изложить сюжет.
Причем, что интересно,Мартынов не раз переделывал свой текст и оставил мемуар по этому поводу. Это значит -  не рассматривал перевод этот, как обычную в те времена халтуру для пропитания.

М. Кудинов

В то время как я плыл вниз по речным потокам,
Остались навсегда мои матросы там,
Где краснокожие напали ненароком
И пригвоздили их к раскрашенным столбам.


Первая строчка слишком многостопна, но как понять -  напали ненароком? Но хоть столбы раскрашены…
И почему никто из переводчиков не знает морскую терминологию – корабли не плывут, а идут…

Д. Самойлов

Когда, от бичевы освободившись, я
Поплыл по воле Рек, глухих и непогожих,
На крашеных столбах — мишени для копья —
Кончались моряки под вопли краснокожих.



Здесь тоже неумение изложить связно сюжет, в отличие от умения сделать это в своих собственных стихах…  а ведь от бичевы корабль освободился потому что бурлаков похватали... вторая строчка провалена полностью, и почему Рек с заглавной?

А. Големба

Я себе показался бродягой раскованным,
К морю сила теченья меня увлекла:
Бурлаков моих жалких к столбам размалёванным
Пригвоздили индейцы, раздев догола.



Стопы надо держать, но раскованный рядом с пригвожденными, это перл!

Е. Витковский

Я плыл вдоль скучных рек, забывши о штурвале:
Хозяева мои попали в плен гурьбой —
Раздев их и распяв, индейцы ликовали,
Занявшись яростной, прицельною стрельбой.



Опять же крайне непрофессионально тянуть стопы, и здесь, кажется, переводчик решил собрать все ляпы других известных ему переводов, стрельба же не может быть одновременно яростной и прицельной, тут надо спокойнЕе, удивительная бесчувственность к слову, всей гурьбой можно вывалиться только из пивной…, но откуда эта распя(у)тная коннотация?

А. Кротков

Свергаясь вниз, вдоль рек, что равнодушны были,
Я вмиг осиротел. Дурную матросню
Галдящею толпой индейцы изловили,
Пронзили стрелами и предали огню.


Этот автор известен необузданностью мысли и образов повышено экспрессивных и ему в голову не приходит, что корабль не дитя дурной матросни, да индейцы не так жестоки, чтоб с матросней расправляться подобно этой поэтической инквизиции по распятию бедного Рембо


М. Анищенко

По мертвой реке я все ниже спускался,
Канаты и путы, оставив рабу.
Шаман краснокожий кричал и ругался,
Вчерашний мой труп, пригвождая к столбу


Без комментариев. Это материал для психиатра. Как и в случае Кроткова.

А. Чернов

В краю равнинных рек доверившись теченью,
Матросов я своих в два счёта растерял:
Для краснокожих ставшие мишенью,
Они уснули меж крикливых скал.


Это, видимо, автор перевода «Слова о Полку Игореве», где он обнаружил рифмы. «Уснули», вероятно, метафора романтическая, а что такое крикливые скалы, то уму не постижимо…

И, наконец, сам Протасов, автор подборки разношерстных вариантов переводов «Корабля»

По рекам суеты и недоверья
Был мой маршрут и одинок и нов
Мои матросы дикарями в перьях
Замучены у расписных столбов.


Каким-то образом матросы оказались дикарями в перьях. Почему реки суетны и недоверчивы, понять тоже невозможно.

Таким образом, выясняется, что нет ни одного приличного перевода этой строфы ни у одного из авторов, то же самое можно сказать и об остальных строфах. Хотя автор работы по сравнительному переводоведению, аналогичной этой, Е. Витковский находит у некоторых из них вполне удачные места.

https://wikilivres.ru/%D0%A3_%D0%B2%D1%85%D0%BE%D0%B4%D0%B0_%D0%B2_%D0%BB%D0%B0%D0%B1%D0%B8%D1%80%D0%B8%D0%BD%D1%82_(%D0%92%D0%B8%D1%82%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9)

Видимо, чтобы облагородить и собственное творение, дабы не подвергнуться огульной критике.
alsit

Ч. Милош Об ангелах.

Отняли у вас одежды белые,
Крылья и даже существование,
И все же верю в вас,
Посланцы.
Там на другой стороне перевёрнутого мира,
Ткань тяжелая, расшитая звездами и животными
Ходите вы кругами выискивая стежки правдоподобные,
А здесь ваш постой недолог,
Разве что утрами, когда проясняется небо,
В мелодии истинной затверженной птицей
Или в запахе яблок под вечер,
Когда сады зачарованы светом.
Говорят, что кто-то вас придумал,
Но не убежден я в этом
Ибо люди и самих себя придумали.
Голос – возможно может быт доводом
Ибо принадлежит существам несомненно светлым,
Легким, крылатым (почему бы не бывать такому),
Препоясанных молнией.
Слышал тот голос не раз в моих сновидениях
И, как ни странно, понимал более или менее
Веление или вызов на языке небесном:
День еще сейчас
Еще один у нас
Делай что можешь.

Оригинал:

http://wiersze.doktorzy.pl/oaniolach.htm
alsit

К. Бачинский Жалоба II

Это как памятник самолюбования
в синих водах молчанием стою достойно.
а ниже плывут гробы и послания,
а выше время и великие войны.

О люди, злые, злые, о каким вам было
тело враждебное, глупости его злы,
о, как любовь та была лжива,
не стоящая ни единой слезы.

О злые, несчастные, забытые в боге, сами
легли толпами на пропасти край,
не понимая темными головами,
не окрыляя ритмом темных сердец.

Мрачные, мрачные ущелья. Так и стоят пред глазами
тени каких-то духов моргающих, сломанный крест,
то дороги, колесами и страхом разбитые под нами,
а над погостом земли – неба дрожащий лист.

Нет, нет возврата, мои синие воды, и чаянием,
к утонувшей истории, которая в вас отбита.
Я ваш обелиск, стою над молчанием 
окаменев – желанием и живым – подобием гранита.

Нет, нет исхода. На земле, развороченной не ими,
разбитые сердца из груди моей кровоточат без сил.
Были живые, отошли со словами простыми,
тех Бог молчанием воскресил.

И земля нам горька, твердая, лежащая без дела.
Вижу чующих кровь, у горящих костелов долины
сдирающих с мертвых жалкие тряпки тела,
ужасы зла и жадность разъятых на половины.

Чую, стопы внимают словам последнего завета
и мраку, который хлещет на золото неживое слова,
я обелиск времени смешного – который верит отпето,
хотя нет возврата, опять нет возврата снова.

Оригинал:

http://stolat.pl/wiersze-znanych/0/48/0.html
alsit

Из А. Загаевского

Мистицизм для начинающих

День был кроток, свет дружелюбен.
Немец на террасе кафе
держал на коленях книжечку.
Удалось увидеть название:
Мистицизм для начинающих.
Сразу понял, что ласточки
пронзительно свища,
патрулируют улицы Монтепульчано,
и приглушенные разговоры испуганных путешественников
из Восточной Европы, называемой Центральной,
и белых цапель, стоящих – вчера, позавчера? –
в полях рисовых, словно монахини,
и сумерки, медленные и регулярные,
размывающие контуры средневековых домов,
и деревья оливковые на низких холмах,
зависимые от ветров и пожаров,
и голову Неизвестной Принцессы,
которую видел, восхищаясь, в Лувре,
и витражи в церквях словно крылья бабочки
окроплённые цветочной пыльцой
и соловья, который упражнялся в декламации
прямо рядом с автострадой,
это все было мистицизмом для начинающих,
вводный курс, пролегомены
к экзамену, который отложили
на будущее.

Воспоминания

Навести свои воспоминания
Сшей для них чехлы льняные.
Открой окна и отвори воздух.
Будь с ними искренен и никогда
не позволяй им узнать тебя самого.
Это твои воспоминания.
Подумай об этом, когда плывешь
в саргассовом море памяти
и уста твои зарастают морской травой.
Это твои воспоминания, которые
ты не забудешь всю оставшуюся жизнь

Оригиналы соответственно:

https://poezja.org/wz/Zagajewski_Adam/6826/Wspomnienia
https://stronypoezji.pl/monografie/mistyka-dla-poczatkujacych/
alsit

Ч. Милош Исход

Когда покидали мы град горящий по главной дороге,
Полной вспять обращённых пламенных взглядов,
Я сказал: «Пусть в огне замолчат орущие пророки,
Пусть следы покроют травы, вставшие вместо градов,
Пусть мертвые расскажут мертвым, что здесь стало,
Нам, необузданным, родить племена, новые стебли,
Свободные от зла ​​и счастья, которое там дремало.
Пойдем же». А меч огненный открывал нам земли.

Оригинал:

https://petro-gulak.livejournal.com/1420636.html
alsit

Из Тимотеуша Карповича

Расписание езды

Расписали езду по коням и людям
потом по коням и седлам
потом по людям и шлемам
потом по бабке крупу и по костям скрещенным
все расписали вполне детально
расклад был продуман неплохо
слишком долго расписывали речку

теперь езда такая уже занимает
времени много и многo лака
все для этой езды забрали
и разложили недвижно


Белая Медведица

Когда звук встречается со звуком сияние с тенью материя с материей
везде преследуем две белые звезды ее ног
Кто это существо всегда запыхавшись меняет вспотевшие радужки
чтобы видеть яснее и надежней?
Для кого она несет свою кожу мягче волос на мышином ухе
прислушиваясь к песне шмеля?
Кто та девушка спросим затмившаяся светом
с телом подобным ароматному облаку
Кто она кем будет вздыхаем спрашиваем мечтаем
склоняется над снежной бездной незнакомой красоты
готовой бросить себя на смертельное колесо наслаждений
за само право вопроса и ради безумия мужского желания
И когда мы понимаем ее сияние и переламываем пополам –
из двух звезд ее мы сотворим два облака два белых источника печали
И когда не останется больше тайн она явит себя в обычном халате
исправит наши сны под головой закроет открытые книги –
и мы взглянем на нее словно она и есть белая медведица желающая жить в наших зрачках
как в крупицах льдов полярных разрубленных мечами
зори магнитные плывут с нашими планами на побег
– глядим на них глядим и взбешены из-за ее власти
отворачиваем отворачиваем зрачки чтобы ей негде было обретаться.


Круг танца любовного

сняла она платок с волос любви ради
потом сняла со своего платка волосы
потом то что волосы напоминало
потом то что уже ничего не напоминалo
то что скрыло потом все стороны шеи
потом шея склонилась в сторону
потом сторона склонилась к шее
потом стороны оказались сторон без
потом шеи оказались шей лишенными
веселилась она вoставая из тела
потом тело вырвалось из тела
потом что смогло забылось из тела
потом ничего не помнилось боле
была той же ему принадлежащей
как не ему принадлежавшей той же
как уже не той ему не принадлежащей
как не такая же не была самой собою


Оригиналы соответственно:

https://polskapoezja.tumblr.com/post/165088304272/tymoteusz-karpowiczrozk%C5%82ad-jazdy
https://milosc.info/tymoteusz-karpowicz/bialy-niedzwiedz/
https://milosc.info/tymoteusz-karpowicz/kolo-tanca-milosnego/
alsit

Р. Уилбер Коттедж Стрит 1953

На фоне огнеупорной ширмы Эдна Уорд,
Kлонясь к подносу Кантона, наливает чай
Испуганной миссис Плат, потом, в свой черед,
Бледной дочке, и нам с женой, невзначай

О предпочтениях она говорит.
С лимоном или молоком предпочитаем?
Уже кажется длинным этот визит.
Но мы желания излагаем за чаем.

Уточняя сказанное – вот мой кабинет,
Поэт счастливый публикацией или
Сильвию, желавшую покинуть этот свет,
Подбодрив робко, благословить бессилен.

Я - глупый спасатель, который на дне
Мелководья в приливе девушку спас,
Ту, что вдали от берега, утонув вполне,
Глядит из воды жемчугами глаз.

Сопротивление ее велико, и не зря
Жизнь рекомендована нами, унижая
Беседой в летний полдень, и несмотря
На мрак, намекающий на конец мая.

Эдна Уорд умрет через пятнадцать зим
На восьмом десятке, подсчитать бы снова…
К величью и мужеству плач не допустим,
Протянет руку, любовь – последнее слово.

Пережив Сильвию, неся жизни крест,
Училась долго, как тому быть должно,
В конце объявив блестящий протест,
В верлибрах беспомощно и ложно.

Оригинал:

http://www.writing.upenn.edu/~afilreis/88v/wilbur-cottage.html
alsit

из Иоанны Вихеркевич

*
слазим с дерева
на асфальтированную улицу
прямо под колеса
торопливого времени

убегаем ускользаем
топчем зеленые лужайки
совершенствуем побеги
лепим день творца руками
приближаясь к богам
усаживаемся в вымышленных пантеонах

со стен афинского Акрополя
римского Капитолия
иудейского Иерусалима
Закрытого Города
считываем естественную кончину

этот несправедливый мир
и не явлен путем натуральным
и не продлится вечно

*
память начинает рваться и выцветать
кого благодарить за следы
которые суть освобождение
не помним испуганной любви
ран рваных продранных смертельных
неисчислимых границ
войн не начатых
можно забыть в беспамятстве
дом, мяту, рой пчелиный
боль тоски и смерти
уродства и красоты
умирая стадами
это и есть цена мира

Мельница

Измельчается этот мир
в той же самой прогнившей мельнице

от пещер до небоскребов
чумными войнами
иллюзиями свободы
игрищ и хлеба
крик достигает крыльев
смятение хаос суматоха беспорядок,
беспорядок суматоха хаос смятение
свистит время
по мне
обо мне
мной
со мной
я
перемалываю в жерновах
знакомое смыслы
боюсь что придут
забирать
последнее зерно
веру в человека.


не творите из себя идиотов

не творите из себя идиотов
да снятся вам сны о величии
но делитесь величием глупости
не творите из себя лжецов
слова подобны потокам
теории льются водопадами
подумайте о правде
сдвигающей камень Сизифов
не творите из себя убийц
жнец сам выкосит урожай жизни
снопы достигают небес
уже давно
не ослепляйте себя
осиротите темные коридоры
ищите пути светлые
не творите из себя глухих
пень тоже иногда умирает
становится человеком.


Оригинал:

https://www.facebook.com/photo/?fbid=10216418691380123&set=a.1019243181615
alsit

Ч. Милош Минуя улицу Декарта

Минуя улицу Декарта
я спускался к Сене, молодой варвар в странствиях
испуганный прибытием в столицу мира сего.

Было нас много из Ясс, Колошвара, Вильно и Бухареста, Сайгона и Марракеша,

Стыдившиеся помнить обычаи дома своего
О которых нельзя никому и заикнуться:
Как хлопком подзывали слуг, как вбегали босоногие девушки
Как делили пищу с заклинаниями
Хоральные песнопения с челядью

Оставил за собой облачные провинции.
Вошел в универсальную, восхищенный, алчущий.

Вскоре все эти из Ясс и Колошвара, или Сайгона или Марракеша
Были убиты, ибо захотели опровергнуть обычаи дома своего.

Вскоре их коллеги завладели властью
Чтобы убивать во имя прекрасных идей, универсальных.

Между тем, город вел себя согласно своей природе,

Гортанным смехом отзываясь во мраке
Выпекал длинные хлеба и наливал вино в глиняные кувшины,

Рыбу, лимоны и чеснок покупал на рынках,
К чести и позору, величию и славе равнодушен

Потому что все было и все прошло
Кто изображён на памятниках, никто не знает,
В еле слышных ариях или оборотах речи.

Снова опираюсь на грубый гранит парапета набережной
Словно вернулся из странствий по странам подземным
И вдруг увидел в свете кружащемся круговращение времен
В котором рушатся империи, живые когда-то и теперь мертвые.
И ни здесь и нигде нет столицы мира.
И забытые обычаи восстановили свое доброе имя
И познал я теперь что время поколений человеческих не похоже на время земли.

И из грехов моих тяжких одни больше всего запомнился:
Когда однажды шел лесной тропою над потоком
И столкнул камень тяжелый на змея, свернувшегося кольцами в траве.

И вся остальная жизнь была наказанием,
Которое настигает раньше или позже за нарушение запретов.

Оригинал:

https://poezja.org/wz/Mi%C5%82osz_Czes%C5%82aw/2073/Rue_descartes