Category: корабли

Category was added automatically. Read all entries about "корабли".

alsit

Э. Паунд Мореплаватель

(Из раннего Англо-Саксонского текста)


Верить ли истине песни времен
Странствий, ее жаргон в тяжкие дни
Невзгод нас часто одолевал.
Много сердечных забот я претерпел
Зная - кормило много забот несет
И бурю на море, и много часов провел
На носу корабля на вахте ночной
Когда плыл он у скал. Терпя хлад
Ноги немели, не чуял их под собой.
Цепи его холодны, дышит злость
Сердце рубя, и голод зачат
Слабым духом.  Мало кто тому рад,
Что обретается на прелестной суше,
Заметь, как я, в стылом море, изгой
Пережил зиму, бедный, один,
Отлучен от родных.
Градом побит, там, где снег, как лед,
Только и слыша морское зло,
И волна ледяная и лебедя плач,
Играм моим, как бакланов крик,
Мне крики птицы морской словно смех,
Пение чаек мне как грог.
Шторма, бьющие в утесы, били в корму
В перьях льда; часто крики орлов
Слетевших с его крыл.
Никакой меценат
Счастливого странствовать не пошлет.
Не поверит кто вечно живет счастливо
Средь буржуа, живущих в достатке
С румянцем от вина, что часто мне
Над пучиной пришлось претерпеть
Ночь недалече, из полночи снегом
Край заморожен, град на земле, и то
Зерно из самых холодных. И тем не мене
В сердце мысль стучит, что я на волне
В буйстве соленом один совершаю галс.
Стенанья всегда похоть ума,
Чем дальше плыву, тем дальше даль
Где ищу чуждую мне цитадель.

Ибо не вижу духом высокого я земли средь,
Не то чтоб делился добром он, но волю обрел
В скаредной юности.
Как деянья его снести отважным, короля его - верным,
Но хоть оплачет скитания в море,
Чтобы Господь ему не велел.
Не по душе звуки арфы, ни хороводы дев,
Ни миловидность жен, ни радости мира
И щебет никакой не остановит бич волны,
И лишь тоска снисходит, увлекая в странствия по воде.
Bosque расцветает, грядет красота ягод, ведя
Поля к незапятнанности, землю -  к живости,
И все предрекает жажду прихотей,
Сердце склоняется к пути, и странник мыслит
О воде и отбытии подальше куда.
Кукушка кличет мрачным криком,
Заливается, лето лелея, герольд печали,
Горечи крови сердца. Буржуа не ведает –
Человек успешный – на что способен
Тот, кого влекут странствия,
Так что сердце мое рвется из темницы груди,
И мой каприз средь вод завис
Над аркой кита, и скитаться ему судьба,
В земном приюте часто явлен мне зримо
Страстный, плачущий одинокий пилот
Алчет тропы китов сердце его неудержимо,
На тропе океана; и, видя это, мой господин
Предлагает мне мёртвую жизнь
В ссуду на суше, не верю я
Что благо земли вечно твёрдо
Ибо должно же хоть что волновать
Ее, прежде чем волны людей отхлынут.
Болезнь и старость или ненависть меча
Вышибут дух из тела, схваченного судьбой.
И по сему, каждый граф и черт с ним, тем, кто скажет потом -
Гимном живущий, словом каким-то хвалясь
Сказанным до того, как он канет в грязь
Скелета каждая кость, против врагов их злость
Смелая суета…
Так что в чести ему быть потом у всех
И гимн его средь англичан останется и впредь,
Ах, навсегда, вечный жизненный взрыв,
Восторг средь отважных,
Дни чуть терпимей.
И все тщеславие богачей земных,
И теперь ни цезарей, ни королей
И господ, раздающих золото, уже нет.
Но в веселии приумножены
Те, кто жил жизнью самой надменной,
Страшась всякого превосходства и услад!
Убывает час, но мир хранит.
Склеп прячет невзгоды
Клинок унижен.
Слава земная стареет и иссыхает.
Человек не способен на аллюр земли,
Но век обогнал его, бледен лицом
Стенает он сед, познает что спутников нет,

Земля переполнена великими,
И не смеет ни плоть прикрыть, тот чья жизнь уходит,
Ни вкушать вкусно, ни сожалеть,
Ни рукой повести, ни думать в сердцах,
И хотя он золотом могилу устлал
Его братья и их в могилах тела
Если и склад, до довольно мал.


Оригинал:

https://www.poetryfoundation.org/poems/44917/the-seafarer

 
alsit

Р. Лоуэлл Уильям Карлос Уильямс

Кто больше любим? Уильям Карлос Уильямс
в университетских черных брюках, в габардиновом пальто
и в штиблетах, отполированных как доски на яхтах,
блуждающий совершенными шагами по своему саду на окраине,
человек и цветок, осемененный тремя осенними мазками.
его карие ороговевшие муравьиные зрачки расширены за стеклами
его мать, совершенно глухая, лицо сморщенный коготь,
волосы сожжённый пепел буйной травы Пуэрто - Рико;
ее черные слепые битумные глаза пытают,
Мама, - вопрошает он, - Кого бы ты хотела видеть,
меня или двух блондинов? И потом, - Старой ведьме
за сотню, я загнусь завтра,
он говорит, - Мне шестьдесят семь и мне
нравятся девушки больше, чем в семнадцать.
alsit

Р. Лоуэлл Восход

В аду достаточно дневного света, чтоб ослепить;
цветок, оставшийся расти, милее им,
двум умиравшим, беседуя с любителями бамбука,
словно крася брандмауэр с воздуха –
адмирал Ониши, все еще культ для его потомков,
отец Камикадзе…он стал скопой,
ведя наши армады, как в игре;
его юные пилоты любили его до самоуничтожения.
Он болтает в саду, небо - охмелевший огонь.
Одна скотобойня оставлена, его жена все еще требует того.
Муж и жена вкушают скотч, стакан за стаканом;
как грациозно они тараторят о своих внуках -
когда его нож уходит домой, он не находит дороги.
Восемнадцать часов ты мертв с твоей рукой в ее.
alsit

У. Оден Благодарение среде обитания

V. ТАМ НАВЕРХУ
...................((Энн Вайсс)

Мужчинам аттик никогда не нужен был,
Римских монет, стекла коллекционеры
Построили шкафы, снабдили, тешась,
Наклейкой каждый новый экземпляр.
И только женщины до прошлого горазды,
Уже ненужного, и вещь назвать не могут,

Там наверху, под крышей, в сундуках
Вуали, шляпы, письма и галоши
Ждут поклоненья (и паук голодный
Плетет всегда тенета редкой мухе) -
И нет часов запоминать часами,
И День Святых не приурочен к чердаку.
.
И знания о переменах в мире
Из пленума* волхвов- детей приходят,
Теперь гнезда двух взвинченных сестер,
И если мать дурна, то гнев не страшен им,
И только мальчик горестный на шхуне
Плывет на север или к островам.

* пленум (небольшое пространство между фальшь-потолком и собственно перекрытием, используемое во многих зданиях для вентиляции и прокладки сетевого кабеля) plenum
alsit

Е. Бишоп Визит в Сант - Элизабет

Вот дом, который зовется Бедлам.

Человека,
лежащего в доме, который зовется Бедлам.

А это время
печального человека
лежащего в доме, который зовется Бедлам.

А это часы
говорящие время
болтливого человека
лежащего в доме который зовется Бедлам.

А это моряк
носящий часы
говорящие время
честного человека
лежащего в доме который зовется Бедлам.

А это рейд и стоянка судна
где пристал моряк
носящий часы
говорящие время
старого храброго человека
лежащего в доме который зовется Бедлам.
.
А это годы и стены палаты уже неподсудной
облака и ветра морей этих судна
на котором плавал моряк
носящий часы
говорящие время
капризного человека
лежащего в доме который зовется Бедлам

А это в бумажной пилотке еврей
танцует и плачет в палате уже не подсудной
в море скрипящего этого судна
вдали же моряк
заводящий часы
показывающие время
жёсткого человека
который лежит в доме с названьем Бедлам.

А это мир тонких книг и людей
а это в пилотке бумажной еврей
танцует и плачет в палате уже не подсудной
по морю скрипящему этого судна
и плавал на нем безумный моряк
заводящий часы
показывающие время
занятого человека
который лежит в доме с названьем Бедлам.

А это ребенок пол гладит где вход
проверить есть ли еще мир без людей,
ибо в бумажной пилотке еврей
плача в палате уже не подсудной
вальсирует палубой этого судна
ее раскачал этот моряк
который слышит часы
которые отстукивают время
скучного человека
который лежит в доме с названьем Бедлам.

А вот эти годы и стены и вход
пред ним ребенок может поймет
есть ли еще этот мир без людей.
а вот в бумажной пилотке еврей
танцует в палате уже не подсудной
у морей расступившихся этого судна
где вслед ему смотрит моряк
который трясет эти часы
поэта великого и человека
который лежит в доме с названьем Бедлам.

А это солдат с войны уже год.
А вот эти годы и стены и вход
закрытый ребенку и он не поймет
что мир не круглый и тоньше людей
а это в бумажной пилотке еврей
танцует в палате уже не подсудной
по доскам уже погребального судна
и рядом этот безумный моряк
сующий всем эти часы
говорящие время
гнусного человека.

Оригинал:
https://www.poets.org/poetsorg/poem/visits-st-elizabeths

*

Из списка, тех, кто посещал Э. Паунда в сумасшедшем доме:
Д. Беррмэн, Е. Бишоп, е.е. каммингс, Т.Элиот, Р.Лоуэл, М. Мур, С.Спендер, У. Уильямс…
alsit

Р. Уилбур Сравнение к ее улыбке

Улыбка твоя, мечта, мысль о ней
Лишает воли, прерывает мысль,
Как над шоссе моста коллапс,
Мешая машинам нестись скорей,
Раз по сторонам стоять довелось,
Пока створки не поднимутся ввысь -

Клаксоны молчат, выхлопов взвесь,
Садится, можно сказать сейчас,
Что пакетбот вблизи, течет, течет,
Шелк реки, минуя берега и нас,
Звон колоколов, неспешный оборот
За оборотом лопастей колес.

Оригинал:

http://sharya.tripod.com/poetry/simile.html
alsit

Р.Уилбер Черный ноябрьский индюк

Девять белых цыплят
Ковыляя, еще в пуху,
Тычутся в лузгу початков, камни, щепки
И всякую шелуху.

Уже преступая чуть
Огней запыленных пруд,
Радужный в тени, пока они один за другим
Его не зажгут.

Ни слаб, ни умен индюк
Шествует среди них
В лучащейся нищете цветущий, как
Мрачный туз пик,

Кортеж себе самому,
Помпезный в смерти итог,
Репетируя сдавленным зобом
Последний вздох.

Огромная туша плывет
С крестом лядвей под ней,
Как туча над бьющими ветками, мирное судно
Бурных морей.

Дрожат перья и гребешок,
Сталкиваясь второпях,
В холодном звуке ветра, уже лаская
Бумажный прах.

Костлявая голова
На клюке пастуха сидит,
Как маска святого, приобретая смутный,
Великолепный вид.

Так самки, за рядом ряд,
И их самцы в свой черед,
Закат за закатом с вульгарным счастьем
Приветствуют восход.

Оригинал:

http://voetica.com/voetica.php?collection=1&poet=44&poem=1389
alsit

Т. Транстрёмер Сирос

В бухте Сироса стоят торговые суда .
Паровик, паровик, паровик. Счастливо много лет.

МЫС РИОН – Монровия
КРИТ – Андрос
ШОТЛАНДИЯ - Панама

Темные картины на воде, перевешенные подальше.

Как игрушки детства, ставшие большими,
чтобы напоминать
кем мы не стали.

ХЕЛАТРОС - Пирей
КАССИОПЕЯ – Монровия.
Морю они уже не интересны.

Когда мы впервые пришли на Сирос ночью,
то увидели паровик, паровик, паровик и подумали –
что за великий флот, что за великолепная связь!
alsit

Ш. Хини Из «Разбиение на квадраты» Просветления viii


Анналы говорят – монахи Клонмакнойса
В часовне были заняты молитвой
Корабль над ними появился в небе.

Так глубоко под ним влачился якорь 
Что зацепился за ограду алтаря
Пока громада судна там качалась.

Один моряк слез, дергая канат.
Его освободить пытался. Но вотще.
- Не выживет он в мире сем, утонет, -

Сказал аббат, – но мы ему поможем.
И помогли, корабль уплыл, моряк вернулся
Из дивного, как  это понял он.


Оригинал:


https://www.youtube.com/watch?v=iImgzuX1wxM
alsit

Киплинг , глава 4

Продолжая нашу Киплингиану ,  приведем  еще  образец перевода великой русской переводческой школы в попытке понять, чем же руководствуются культуртрегеры,  знакомящие русского читателя с культурами им непостижимыми. 

Процитируем высказывание читателя  стихотворения «Песня Галерного Раба»:

 «...пожалуй, впервые на моей памяти кич, сведение блестящих оригиналов до откровенной пошлятины становится нормой "работы" переводчика (о неправильной трактовке и/или "упрощении" оригиналов "под себя" из-за плохого знания языка уже и говорить не хочется). Переводчик заявляет, к примеру: "Стихотворение это в достаточной степени "культурно-мозаичное" и вневременное, искать в нем приметы времен и эпох не следует. Лирический субъект - поэтическое воплощение любезного киплинговскому сердцу имперско-культуртрегерского духа, этакий раб со взглядами рабовладельца, цивилизатор-энтузиаст с речью простолюдина и манерами аристократа. Отсюда - стилистический строй перевода, совмещающий различные пласты лексики. "(АК)
Если бы переводчик, декларирующий подобное, читал свои произведения только паре близких друзей и только по пятницам в пивной, -- никто бы ему и слова не сказал... Но всему же есть пределы! Неужели всем здравомыслящим людям «зенки выела вода»?  (ВБ)  

Может быть секрет в том, что  восприятие  художественного произведения  связано именно  с отождествлением переводчика   с переводимым поэтом, но не на основе оригинала, как полагается, когда берешься за перевод, а на навязывании ему собственного взгляда на мир.  Раб,  переводящий аристократа? Смердяков , цитирующий Ивана Карамазова?   И писано это для читателя, имя которому « Рвань из кубрика, отребье, вся рычащая шпана»?

Редьярд Киплинг. Песнь галерного раба ( перевод А. Кроткова)

Был штурвал резьбой украшен, штевень сталью был обит,
Серебрист, грудаст и страшен на носу Гермафродит.
Цепь давила на лодыжки, ветер глотку забивал.
Но отважней той галеры отродясь я не знавал.

Хлопок выгнул переборки, мачта в золото вросла.
Негров крепких мы ловили и сбывали без числа.
Хлопья пены пролетали, за бортом акулы шли.
Мы на весла налегали и до одури гребли.

Как скотину, изнуряли и лупили нас плетьми.
Мы же сердцем ликовали, ибо были мы людьми.
Нас, галеру в море гнавших, запах смерти не смущал –
Рядом с бредом умиравших поцелуй любви звучал.

Collapse )