Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

alsit

Р. Уилбер Коттедж Стрит 1953

На фоне огнеупорной ширмы Эдна Уорд,
Kлонясь к подносу Кантона, наливает чай
Испуганной миссис Плат, потом, в свой черед,
Бледной дочке, и нам с женой, невзначай

О предпочтениях она говорит.
С лимоном или молоком предпочитаем?
Уже кажется длинным этот визит.
Но мы желания излагаем за чаем.

Уточняя сказанное – вот мой кабинет,
Поэт счастливый публикацией или
Сильвию, желавшую покинуть этот свет,
Подбодрив робко, благословить бессилен.

Я - глупый спасатель, который на дне
Мелководья в приливе девушку спас,
Ту, что вдали от берега, утонув вполне,
Глядит из воды жемчугами глаз.

Сопротивление ее велико, и не зря
Жизнь рекомендована нами, унижая
Беседой в летний полдень, и несмотря
На мрак, намекающий на конец мая.

Эдна Уорд умрет через пятнадцать зим
На восьмом десятке, подсчитать бы снова…
К величью и мужеству плач не допустим,
Протянет руку, любовь – последнее слово.

Пережив Сильвию, неся жизни крест,
Училась долго, как тому быть должно,
В конце объявив блестящий протест,
В верлибрах беспомощно и ложно.

Оригинал:

http://www.writing.upenn.edu/~afilreis/88v/wilbur-cottage.html
alsit

Ф. Г. ЛОРКА Пленение Антонио Торрес Эредиа на дороге в Севилью

Антонио Торрес Эредиа
сын и внук рода Камборио
идет с ивовой веткой
в Севилью идет на корриду
темнее луны зеленой
идет не спеша, грациозно.
Его вороненые кудри
искрятся между глазами,
он обрывает лимоны
и в воду лимоны бросает
пока золотой не станет.
Но где-то на полдороге
под ветками старого вяза
гражданские гвардейцы
с ним оказались бок о бок.

*
День проходит неспешно,
полдень висит за плечами,
долго длится коррида
над ручьями и морем.
И поджидают оливы
явления Козерога,
верхом ветер неспешный
скачет по взгорьям свинцовым.
Антонио Торрес Эредиа
сын и внук рода Камборио
уже без ивовой ветки
идет средь пяти треуголок.

Скажи, Антонио, кто ты?
Когда б назывался Камборио,
то здесь бы в пять струй кровавых
фонтан уже бил высокий.
Уже ты ничей ребенок,
не законный Камборио.
Ушли далеко цыгане
одни шагают по взгорью!
И ржавеют давно кинжалы
дрожа в пыли придорожной.

*
В девять часов пополудни
его отвели в застенок,
когда гражданская стража
уже напилась лимонадом.
И в девять часов пополудни,
они затворили застенок,
пока небеса блестели
как круп молодой кобылы.

*un potro -  одновременно испанская кобыла, средневековое орудие пытки.

Оригинал:

https://federicogarcialorca.net/mp3/antonio_torres_heredia.htm
alsit

В.Шимборска Реальность требует

Реальность требует
об этом тоже поведать:
жизнь продолжается.
продолжается и в Каннах и под Бородино
и на Косовом Поле и в Гернике.

Есть бензоколонка
на маленькой площади в Иерихоне
свежеокрашены 
под Белой Горой скамейки.
летят письма
из Перл Харбора в Гастингс.

Мебельный фургон едет
под взглядом каменного льва в Херонее
а к расцветшим садам под Верденом
приближается фронт атмосферный.

Так много всякого,
худо-бедно не заслоненного.
Из яхт под Акцием
доносится музыка
и танцуют пары под солнцем.

Так много всего деется
что везде происходить должно.
где камень на камне
там повозка с мороженным
осажденная детьми.

Где была Хиросима
там снова Хиросима
и производство вещей многих
для повседневного использования.

Не без очарования этот страшный мир
не без рассветов
для которых жить стоит.

На полях Мацеёвицких
трава зеленеет,
а в траве как траве полагается
роса прозрачна.

Наверно только на местах побоищ
то еще помнят
то что уже забыто
леса березовые и леса сосновые
снега и пески радужные болота
и овраги черного поражения
где в опасности
скорчиваешься под кустом сегодня.

Какая мораль отсюда - никакой наверно
что и вправду льется то кровь быстро сохнущая
и всегда какие-то реки какие-то тучи.
На трагических высотах
ветер срывает шапки
и толку мало –
что это смешно нам.


*
Польские археологи обнаружили ранее неизвестное средневековое поле битвы на Бяла Гуре (Biała Góra, Белая Гора) — покрытой лесом горе в окрестностях города Санок на юго-востоке страны. Там были найдены более 200 наконечников стрел и арбалетных болтов, которые относятся к середине XIV века, когда Польшей правил Казимир Великий.

Оригинал:

https://poniatowskaja.tumblr.com/post/186012237912/rzeczywisto%C5%9B%C4%87-wymaga-wis%C5%82awa-szymborska
alsit

Из Ч. Симика

То, что осталось от Библии

У Евы спросил Адам,
А их скрывал мрак,
Что заставляет, милая,
Лаять этих собак?


Книга, полная картинок

Отец изучал богословие по почте
И то было время экзаменов.
Мама вязала. Я сидел тихо с книгой
Полной картинок. Упала ночь.
Мои рук стыли, когда касались лиц
Мертвых царей и цариц.

В спальне на втором этаже
Черный плащ качался
Свисая с потолка,
Но что он там делал?
Длинные спицы мамы клали быстрые кресты,
Тоже черные
Как тогда в моей голове.

Страницы, которые я листал, звучали как крылья.
«Душа суть птица», — сказал он однажды.
В моей книге, полной картинок
Неиствовала битва: копья и мечи
Сотворили что-то вроде продувного леса

С моим сердцем, пронзённым и кровоточащим в его ветвях.


Краплёные карты

Я снес мой ТВ и басовую скрипку в ломбард.
Потом обнесли машину со всем содержимым в ней.
Этим утром я остался шлепанцах и ветровке,
Но чувствовал приподнятость, несмотря на снег.
Это доказательство, что она любит меня, сказал я толпе,
ожидавшей автобуса. Они боялись на меня смотреть.

Я позволил себе остаться в тряпках, объяснил я.
Я крапил карты, чтоб обмануть самого себя.
Всю жизнь я повышал ставки, зная
Что каждая новая потеря убеждает в ее абсолютной любви.
(Автобус задерживался, так что им пришлось выслушать все.)

Я рассказал им, что никогда ее не встречал, но уверен,
Что она предчувствует мое существование,
Как и я ее. Может именно сейчас
Она появится и узнает меня стоящего здесь?

Ибо мои мысли были заняты нашим первым поцелуем,
Я даже не услышал, как автобус приехал и уехал.
Высоко над крышами небо уже прояснялось.
В кармане у меня еще были засаленные карты.
С моим невезением, думал я, она придет на закате.
Волоча ноги по снегу и дрожа,
Я готов поставить остатки одежды на нее.

Оригиналы соответственно:

https://www.newyorker.com/magazine/2021/05/31/left-out-of-the-bible
https://www.poemhunter.com/poem/a-book-full-of-pictures/   
https://anorgyofdangers.tumblr.com/post/9518103388/marked-playing-cards-i-took-my-tv-and-bass-fiddle
alsit

Р. М. Рильке Ависага

1
          
Она лежала. Детская рука часами
услужливо обвитая вкруг старца,
на нем лежала, и могло же статься,
что чуть испуганная многими летами.

И к бороде его все взгляд стремило,
когда в ночи сова кричала все сильней;
и все, что ночью было, приходило,
соединяя страх с желаньем в ней.

Подобно им дрожали в небе зодиаки,
и запах в спальне домогался их двоих,
и шторы колыхались, подавая знаки,
она же взглядом провожала их.

И жалась к старику, лежавшему чернея
в ночи ночей, тем запахом дыша,
и царственно, как он, лежавший с нею,
и девственна, легко, как чистая душа.

2

Царь возлежал, уставясь в день пустой
свершённых дел и похоти без чувства
и без любимой суки под рукой…
Но Ависага вечером собой
его накрыла. Жизнь под звездой,
чья грудь была с ним так безуста,
лежала, словно брег распутства.

Но иногда, познавший женщин в ней,
он узнавал из-под насупленных бровей
ее не знавший поцелуев рот:
и видел: чувств лоза в его смятенье
к земле не клонится и не цветет.
Как пес прислушивался к ней, и вот
почувствовал – последнее цветенье.

Оригинал:

http://www.zeno.org/Literatur/M/Rilke,+Rainer+Maria/Gedichte/Neue+Gedichte/Abisag/1.+%5BSie+lag.+Und+ihre+Kinderarme+waren%5D
alsit

Р. М. Рильке Давид поет Саулу

1

Ты слышишь, царь, струн этих дрожь
звучащую в дали, которая нас движет:
и звезды удивленные все ближе
там, где мы падаем дождем, их ниже,
все расцветает сразу, где тот дождь.

И девушки в цвету, ты их познал с весны,
кто женщины теперь, меня прельщая;
неужто запах дев не ощущая,
там слабые юнцы уже напряжены
и за дверьми стоят, и тяжело вздыхая.

Мой звук вернет все, что забыться хочет
но спотыкается он, пьяный с тех времен:
Но ночи, царь, о эти ночи -
они теперь темнее и короче,
телам прекрасным нанесен урон.

Я провожу тебя туда, где были юны,
так чувствую, но вот какие струны
припомнят нашей страсти стон?

2

Царь, овладевший всем, ты в силе
моею жизнью овладеть, как знать,
затмив меня, средь наших же идиллий,
покинуть трон и арфу мне сломать,
свою же твои пальцы износили.    

Моя, как сломанное дерево, и плод
там для тебя на ветках зреет во плоти,
во дней твоих глубины погляди,
тех, что грядут – не знаю, что там ждет.

Не позволяй мне спать без дела
у арфы, царь. Вот мальчика рука:
неужто думаешь, что все октавы тела
не сможет взять она, пока еще легка?

3

Царь, мой царь, ты прячешься в тени,
но сейчас во власти ты моей.
Видишь песни не сломались - и они,
и комната вкруг нас все холодней.
И сердце - сирота, твое же смутно,
в облаке у гнева твоего ежеминутно
бьемся мы в друг друга в эти дни,
стать одним желая все сильней.

Видишь, как меняемся местами?
Царь, дух обретает тяжесть на весах.
Если б мы держались вместе временами,
ты – юнец, я – старец, и земля под нами,
то могли кружить, как звезды в небесах.

Оригинал:
https://www.textlog.de/6668.html
alsit

Р. М. Рильке Сонет к Орфею 2.24

О эта страсть из ослабевшей глины, нова всегда!
Но и в начале, с нею тогда не совладал ни один.
Все ж у счастливых заливов возводили мы города
и наливали воду или же масло в кувшин.

Мы, боги, их планируем в эскизах смелых с толком,
чтобы ворчливая судьба порушила их опять.
Но они бессмертны. Видишь ли, мы слышим только
того, кто в конце нам будет внимать.

Мы все - родители, тысячелетий одно поколение,
все больше и больше дитя в нас возможно зреть,
то, что потом встряхнет нас на удивление.

Мы бесконечно смелы, и сроком не связаны мы!
Знает кто мы такие только ужасная смерть,
и что она всегда забирает, то что дает взаймы.

Оригинал:

https://kalliope.org/en/text/rilke2001102349
alsit

Р. М. Рильке Сонет к Орфею 2.15

Исток - уста, дарители, уста,
неутомимы и чисты, и говорят
с текущего лица воды, века подряд
на маске мраморной, и неспроста

из древности их акведук. Гряда
могил из прошлого отрогов Апеннин,
сиречь с тобою речь заводит и тогда
твой подбородок, почернев из-под седин,

и сам становится сосудом, только внемли.
А то ведь нам подставленное дремлет
ухо из мрамора, и с ним ведь говорят.

Одно из них – земли. Но лишь с собой
она беседует. Подставь кувшин пустой
и речь ее прервёшь, как и века назад.

Оригинал:

https://kalliope.org/en/text/rilke2001102341
alsit

Р. М. Рильке Сонет к Орфею 2. 6

Сидящая теперь на троне Роза, как был строг
твой абрис в древности, сосуд с каймой.
Но ты для нас теперь цельный цветок,
предмет неистощимый и живой.

И в изобилии, когда снимаешь ты одежду за одеждой,
Ты телом кажешься предвестием надежд,
И всякий лепесток твой избегает ласки нежной
И отрицает надобность одежд.

Веками привлекали ароматы,
чьи имена нашли не кто-нибудь, а мы же,
и слава снизошла на них когда-то.

Но как назвать твой, роза, посоветуй нам.
И память возвратится к тем, кто выше,
кто может называть часы по именам.

Оригинал:

https://kalliope.org/en/text/rilke2001102332
alsit

Р. М. Рильке Сонет к Орфею X

Ты в ощущениях моих всегда,
античный саркофаг, воспетый мною,
и с песней, что в тебе течет весною,
как римских дней блаженная вода.

Или как пастыря открытый взгляд,
проснувшегося по утру в отраде
– где базилик с молчанием царят –
и мотыльки кружатся в его взгляде.

Отбросивший сомненья, здравствуй ты,
И ты, уста отверзший, ради знаний.
Познавший эту радость немоты.

Что знаем мы, не зная и в конце?
То и другое форма колебаний,
что время пишет на лице.

Оригинал:

https://kalliope.org/da/text/rilke2001102310