Category: здоровье

Category was added automatically. Read all entries about "здоровье".

alsit

К 70 летию А. Еременко

А. Еременко

Горизонтальная страна.
Определительные мимо.
Здесь вечно несоизмеримы
диагональ и сторона.
У дома сад.
Квадрат окна.
Снег валит по диагоналям.
А завтра будет в кучу свален
там, где другая сторона.
Ведь существует сатана
из углублений готовален.
Сегодня гений — гениален.
Но он не помнит ни хрена.
Все верно, друг мой.
Пей — до дна.
У дома сад. Шумит — как хочет.
И кто поймет, чего со сна
он там бормочет…
***
«Печатными буквами пишут доносы».
Закрою глаза и к утру успокоюсь,
что все-таки смог этот мальчик курносый
назад отразить громыхающий конус.
Сгоревшие в танках вдыхают цветы.
Владелец тарана глядит с этикеток.
По паркам культуры стада статуэток
куда-то бредут, раздвигая кусты.
О, как я люблю этот гипсовый шок
и запрограммированное уродство,
где гладкого глаза пустой лепесток
гвоздем проковырян для пущего сходства.
Люблю этих мыслей железобетон
и эту глобальную архитектуру,
которую можно лишь спьяну иль сдуру
принять за ракету или за трон.
В ней только животный болезненный страх
гнездится в гранитной химере размаха,
где, словно титана распахнутый пах,
дымится ущелье отвесного мрака.
…Наверное, смог, если там, где делить
положено на два больничное слово,
я смог, отделяя одно от другого,
одно от другого совсем отделить.
Дай Бог нам здоровья до смерти дожить,
до старости длинной, до длинного слова,
легко ковыляя от слова до слова,
дай Бог нам здоровья до смерти дожить.
***
Сгорая, спирт похож на пионерку,
которая волнуется, когда
перед костром, сгорая от стыда,
завязывает галстук на примерку.
Сгорая, спирт напоминает речь
глухонемых, когда перед постелью
их разговор становится пастелью
и кончится, когда придется лечь.
Сгорая, спирт напоминает воду.
Сгорая, речь напоминает спирт.
Как вбитый гвоздь, ее создатель спит,
заподлицо вколоченный в свободу.
alsit

Артур Саймон «Белый Гелиотроп»

Постель бела, альков в жару,
И юбки скомканы на стуле,
Роман полуоткрыт, уснули
В нем тушь и шпильки по утру.

В глубинах глуби тайны, где
Стеклом тебя уже всосало,
Еще загадочнее стало
Воспоминанье о стыде.

Полуодета, в полусне
Ты на меня косишь чуть взглядом,
И я в ответ - дремотно, рядом,
Хотя без сна чуть больно мне.

Страшиться? Нет, надежды срок?
Восстанет память духом смелым,
Когда «Гелиотропом Белым»
Пропахнет носовой платок.

Оригинал:

https://www.poetryfoundation.org/poems/50496/white-heliotrope
alsit

У. Блейк Больная Роза (Из «Песней Опыта)»

Ты, Роза, больна.
Червь, оку не зрим,
Летящий в ночи
Над ложем твоим

Нашел там стыда
Алый восторг.
И темной любовью
Тебя превозмог.


Прежний вариант-

О, Роза, больна ты.
Невидим и злой,
Червь, ночью летая
С ревущей грозой,

Нашел твое ложе,
Где ал был твой пыл,
И темной любовью
Тебя погубил.



Оригинал:

https://www.poetryfoundation.org/poems/43682/the-sick-rose

alsit

Р. Лоуэлл Марш 2

Где два иль три вместе рвались, иль пятьдесят,
седые иль плешивые, иль жены… печально
неуместные последовать мечтам, сижу я
в тени нашей Бастилии, Пентагона,
баюкая судороги в ноге, трусливое
безрассудное сердце, и слышу опять речи,
хотя слова уже трогают сердце, являя, как слабы
мы были, и правы. Сержант МП
повторяет: « Иди медленно меж них. Даже
не касайся сидящих». Они прошли через нас
на цыпочках одной шеренгой, и вторая волна
растоптала, отбросив. Здоровья тем, кто устоял,
здоровья зеленой стальной голове…рукам
добрым, помогавшим мне встать и сбежать.
alsit

У. Блейк Больная Роза ( Из песен Опыта»)

Ты, Роза, больна.
Червь, оку не зрим,
Летящий в ночи
Над ложем твоим

Нашел там стыда
Алый восторг.
И темной любовью
Тебя превозмог.


Другой  вариант-

О, Роза, больна ты.
Невидим и злой,
Червь, ночью летая
С ревущей грозой,

Нашел твое ложе,

И алый твой пыл
Он темной любовью
Тебя погубил.



Оригинал:

https://www.poetryfoundation.org/poems/43682/the-sick-rose
alsit

Э. Паунд Жена речного купца. Письмо


(перевод с английского перевода с китайского по мотивам Ли По)


Когда волосы мои были подрезаны в челку на лбу
Я играла у ворот, собирая цветы.
Ты явился на бамбуковых ходулях, представляя лошадь,
Ты ходил вокруг меня, играя синими сливами.
И мы начали жить в деревушке Хокан -
Два человечка, без неприязни и подозрений.

В четырнадцать мы поженились, мой Господин.
Я никогда не смеялась, ибо робка.
Опуская голову, я смотрела на стену,
Звали и тысячу раз, но не оглядывалась.

В пятнадцать я перестала хмуриться,
Хотела смешать твой прах с моим
Навечно, и навечно, и навечно.
Зачем мне карабкаться к выходу?

В шестнадцать ты покинул меня,
Ты уплыл в далекий Ку – ту – йен, по реке клубящихся водоворотов,
Тебя нет пять месяцев.
Мартышки горестно шумят над головой.

Ты волочил ноги, когда уходил.
Теперь у ворот вырос мох, другой мох,
Слишком много чтобы избавиться!
Листья падают раньше этой осенью, на ветру,
Пара мотыльков пожелтела в августе
Над травой западного сада.
Мне больно за них. Я старею.
Если вернешься, плывя проливами реки Кианг,
Дай знать заблаговременно,
И я выйду навстречу,
Но не дальше Хо – фу – Са.

*
Автор стихотворения Рихаки (лицо вымышленное)

Оригинал:
https://www.poets.org/poetsorg/poem/river-merchants-wifeletter
Примечание :  Хо – Фу – Са на самом деле очень далеко от  деревушки, где жила эта пара.
alsit

К. И. Галчинский Сон солдата

Он домой в челне зеленом…
ах, три дня и ночи три!
и смогу уже склониться
над кроваткой дочери.

Хлопнет женушка в ладони
и к калитке птичкой -
раскраснеется сильнее,
чем цветы бегонии.

У калитки поцелуи
у калитки – слез поди…
Дочка спит, и в мире тихо.
Ах, спасибо, Господи!

Мать – здорова? - Здоровей нет.
Все того же нрава.
То, что было, то минуло,
Всевышнему слава!

- Ты голодный? - Не хочу я,
- Может, выпьешь чаю?
- На тебя б взглянуть, на дочку,
и по цветам скучаю.


оригинал:
http://galczynski.kulturalna.com/a-6751.html
alsit

Э.Паунд Канто XIX

Диверсия? Да, он в Манхэттене ее содеял
В большой компании, и там они сказали:Невозможно
И он сказал:Имею я аж десять тысяч, чтоб поиметь их,
И поимею, а вы усе, чертяки,
Должны вложить их на куда возможно.
И так они сказали: Да не надо.
Тогда сошлись на половине миллиона.
И он имел дом элегантный на Гудзоне,
И на столе их все еще лежит патент, изобретенье.
И тут разгадка: он имел усе как это десять тысяч.
И престарелый Спиндер, там воздвигший обелиск
Готический в честь 1870, на Маркса жал мне и поведал
Историю «романтики его работы» -
Как он приехал в Англию, с товаром или что там
и продал там его.
И он хотел болтать только о Марксе, и я скасал:
А квак вы здесь скасались прямо сбоку
у Чамп Элиза? У Полей?
И как вам тут сидеть? И разве эти все парнишки дома
Все с вас не заберут? Как бросить это дело?
О, - он скасал, - я не одалжал совсем их денег…
Давно то было и когта та пришлось одалживать их денег».
Das Kapital он больше не помянут.
Как и кредит и как распределенье.
И он« так никогда не кончил книгу»,
Но был другой там малый, худой дантист и дипломат к тому же
Qui se faisait si beau.

Он там сидел, с профессором добрейшим,
И наверху еще один обрубок,
И был еще один пройдоха
В другом углу, читавший «Татлер»,
Не вверх ногами, но газету не листая.
И вот потом пошел я в спальню, а он сказал,
Обрубок т.е: « Все это истинно,
Но чувствам лишь подвластно,
Их не расторгаешь холодной сутью, как экономикой, приятель»,
И мы спустились прогуляться
И тот пройдоха сразу выглянул в окно.
И появилась улица « Дай -слопать -энтих»
подобная бульдогу в макинтоше,
О, Клио!
Потом неделю не работал телефон.

Ни разу Приншипа не видел, горбуна.
Никто не мог его завербовать, ну ни в какой стране,
И он сказал: да вот же справха от миня профессор,
И многие хотели сдаться,
Но вот когда им удавалось сдаться,
Трах русские стреляли пацанов, и им хотелось
Узнать, как сдаться.

А Влеттманн?... был он там, конечно, там он был,
И вот два месяца позднее, он поведал:
« Счастливые они – сказал он – ходили под окном
Те парни в два часа под утро
И пели, пели Hẻ Sloveny!».

Да, Влеттманн, и русские их всех не застрелили.
Рассказ с названием «Рожденье Нации»
И был еще там этот выскочка Ausstrrian
в петлице роза,
И как он выжил, черт его поймет.
во всем чертовски грязном деле.
Нахальный словно Христонос, в восторге от победы каждой бошей.
И нафта, иль что там применяли для подлодок.
Как то, что получали вот недавно, чтоб коноплю растить,
из Роттердама
Das thust du nicht, Albert?
Но были времена, сидели в креслах,
И все пропало, словно лавки сладостей на Невском.
«Что толку говорить, они революционеры,
Пока не встретят свой конец,
О, абсобашлилютно, дойдя в конце до самой точки.
Он управлял. Из поезда он управлял тут,
Или из трех, да прямо с рельсов,
И он опережал всегда дня на три всех лоббистов,
Хочу сказать на поездах он создал государство,
И лобби добиралось к ним, гарцуя.
И он сказал: Мобог, смешно чертовски,
Пол нефти мира и все же не хватает
Для паровоза государства!
И вот потом они трепались два часа.
И, наконец, сказал Стефф: Ребята покажите карту.
И принесли одну и Стефф сказал:
Что означают эти линии на карте? Да, эти линии прямые.
Дороги это. И. Эти линии,
Которые кривые? Реки.
И Стефф сказал: Принадлежит все государству»?
А через два часа с приказом вышел поезд –
Как нефть бурить, не конфискуя землю.

И Тонни Бэймонт так сказал однажды Стеффу:
Вы думаете мы руководим, так вам скажу я,
Купили шахту мы по закладной, но не платили,
И вы подумали, что мы тут управляем.

Пришлось мне самому туда поехать, а управляющий сказал мне:
Конечно, мы управляем, мы можем управлять,
Не продавать же этот чертов уголь.

Тогда сказал я - Х и Б. Центральный,
- вы говорите мы здесь боссы Х. и Б. Центральный?
И я сказал: Вы покупаете из нашей шахты уголь,
И годом позже они не покупали, и я тогда собрал директоров,
И вот директора сказали….да ладно, все равно,
Купить же уголь чертов до сих пор не могут.
И старичина Джим пришел через неделю, огромный жирный человек
С брильянтами, и он сказал мне :Мистер Баймонт
Вам следует просить два доллара наценкой
Са тону угля. И Х, и Б закупят уголь
У нас.

И вот сидел мой старичина,
А они сидели в креслах, согласно протоколу,
И рядом с ним племянник мистер Вюрмсдорф,
И старина Птирстофф, чтоб поддержать семейство,
Поддержка эта был оценена семейством в полной мере.
И он привез депеши из Санкт Петербурга.
И Вюрмсдорф их привез из Вены,
И знал он, и они все знали, и каждый тоже знал,
Что и другие знали, что все там знают, что он все знал.
И Вюрмсдорф лез как раз в карман,
Чтобы начать все это, и потом мой старичина
Сказал вот так:
Альберт, и все другое.
Те дни ушли, приятель, навсегда.

И десять лет прошло, все эти десять лет
И этих десяти уже мне не вернуть
Все эти десять лет, десяток лет солдатом у индийцев,
А ведь бывало время в Яше (Яссах), 14 девчонок в одну ночь.
Здоровых, но завшивленных девчонок? Ага, здоровых, но завшивленных девчонок.
И раз в Кашмире,
На барже куча бирюзы
В три фута высотой лежала,
И целый день они вели торговлю –
По десять шиллингов за камень.
alsit

перепост

 

10 лет сайту. Л.Малкин - А.Ситницкому

Девушке снится платье из ситца,
Чтобы красивой стоять на ветру.
Что тебе снится, Саша Ситницкий?
Может быть, сайт наш Поэзия ру?

(поётся на мотив "Крейсера Авроры").

 

А.Ситницкий –Л.Малкину

 

Часто мне снятся родимые лица,

Гроб на лафете,  начальству стук, стук,

Солнце Империи грустно садится,

И не разъять обезжиренных рук.

 

Комментарии

Collapse )