Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

alsit

Р. Уилбер Веранда

                      De la vaporisation et de la centralisation du Moi. Tout est là.
                                                                                     -Baudelaire

Мы ели со склонами неба за нашими плечами
Высоко в горах
На террасе подобной плоту бороздящему
Моря пейзажа.

Зелена была скатерть. И она пачкалась напрочь
Уже сравниваясь с зеленью вдалеке
И все страны становились тоже
Нашим столом.

Мы пили из склоненных розовых стаканов
Оттенённых снеговых вершин
Вкушая пенистый туман, и наисвежайшие
Сажени воздуха.

Женщины стирали белье в ручьях
Далеко внизу,
Звуки воды у их голеней
Редкая подливка.

Неминуемые города, чьи побитые погодой стены
Выглядят как лучший сыр
Кидают в нас его головы подобные огромным дыням
С колоколен.

В смеси со всем мы слышали привкус
Скандальных пчел
Клубящихся на мили
В цветочном салате.

Когда закончили мы остались голодными.
Мы окунали чашки в свет.
Мы ловили резные тени облаков
Ложками и тарелками.

Пьяные дыханием мы вдыхали
Танцующий запах высоты.
Мы ловили лай собаки скрип
Ворот на пастбище.

Ибо из-за всех наших благодарений и веселых
С готовностью сказанных молитв
Вечер украл наши харчи и
Покинул нас,

И мрак наполнил показной мир и пал
Промеж молчащих лиц
Давя на наши глаза своим отрешенным
Бездонным взглядом.

Из мрака мы ощущали настоящие горы
В присущей им мощи
И ощущали край безразличной расщелины
Черного ветра.

Мы понимали что едим не манну небесную
Но собственный отраженный свет.
И были единственной частью ночи в которую
Мы не верили.

Оригинал:

https://www.lorenwebster.net/In_a_Dark_Time/category/poets/richard-wilbur/
alsit

Ч. Симик Восточно-европейская кулинария

Когда Маркиз де Сад подвергся содомизации –
О, как раз тогда, когда турки
Поджаривали моих предков на вертелах,
Гете писал Страдания молодого Вертера.

Было холодно, сыро, как в воду опущенные,
Мы хлебали фасолевый суп, густой, с копчеными сосисками,
На Второй Авеню, где много лет до того я видел, как одр
Тащил тележку, доверху набитую матрасами для ночлежек.
Так или иначе я говорил моему дяде Борису,
Ртом набитым свиными ножками и вином:
«Пока они держались за руки и вздыхали под зонтиками,
Нас подвешивали за языки».
«Я не делаю различий между подлецами», —
Сказал он, имея в виду всех,
Нас или их: породу помощников убийц,
Учеников палачей с дьявольским запашком,

Что потребовало ещё одну бутылку венгерского вина,
И запечёного в тесте чернослива,
Которые мы поглотили в молчанье,
Пока турки не начали бить в цимбалы и барабаны.

По счастью у нас был трансильванский официант,
Лишенный духовного звания священник, бывший учитель танцев.
И в рассуждении его совершенства мы были согласны,
Ибо он не забыл принести зубочистки вместе со счетом.



Оригинал:

https://www.poemhunter.com/poem/eastern-european-cooking/
alsit

Р. М. Рильке Сонет к Орфею 2.17

Где, в каких увлажнённых блаженно садах, в каких поверьях
меж нежно сорванных лепестков, на каких деревьях
странные фрукты утешения уже созревают? Эти
лакомые, из тех, что можно найти на лугах, истоптанных в свете

твоей нищеты. Иные знаменья время от времени
тебя заставляют подумать, а как же велик этот плод
исцеляющий, о кожице его слабой, садовом племени,
и не как птицы в своем безрассудстве, но и ревность там не живет

червей земляных. Разве вкруг древ тех Ангелы только летают, а не
садовники странные растят их совсем не спеша и в тайне,
древа те, что для нас лишь мнимость?

Нам ли дано ими владеть, мы ведь призраки, тени им,
те, что взрослеть торопятся с увядшим своим поведением,
чтоб разрушить их летнюю невозмутимость?

Оригинал:

https://kalliope.org/en/text/rilke2001102351
alsit

Р. М. Рильке Сонет к Орфею I. XV

Стойте… ведь вкусно… скорее в полет.
…Музыки чуть, ее переливы –
девушки, теплые, вы молчаливы,
станцуйте же вкус, как познанный плод!

Станцуйте же плод. Исповедимый,
сам же в себе он был защищен
от собственной сладости. И одержимый.
Как он в изысканность был обращен!

Станцуйте же плод, теплый пейзаж
пусть льется из вас, чтоб спелость сверкала
в воздухе родины ярко, сдирая

запах за запахом! Свяжем мир наш
с его кожурой, недоступной сначала,
с соком, заполнившим всех вас до края!

Оригинал:

https://kalliope.org/en/text/rilke2001102315
alsit

Р.М. Рильке Сонет к Орфею I.VI

Он здешний? Нет, его природа, верно,
огромна и царит, всходя из двух миров.
Лишь сведущий в корнях побегов вербных,
способен их согнуть и к здешнему готов.

Ни хлеб, ни молоко вы, мертвых ради,
идя ко сну, не оставляйте на столах —.
смешает все он, духов заклинатель,
под милосердьем наших век в веках,

и призраков земного в кольцах дыма;
и руты горечь, и во все что зримо,
как доказательство, что мир един.

И образ истинный ничто не потревожит
ни из могил, ни из домов, и тоже
поет он и кольцо, и пряжку, и кувшин.

Оригинал:

https://kalliope.org/da/text/rilke2001102306
alsit

Р. М. Рильке Тайная Вечеря

Они сошлись, дивясь и сбиты с толку
вокруг него, и кто решал какой
путь уведет от них, и с кем он мог быть только,
кто рядом с ними ходит, как чужой.
Он одиночеством объят сейчас,
оно наставит и на низкое деяние;
ему опять идти в оливах, как и ранее,
а кто любил его, его покинут враз.

И приведя их к вечере, к разлуке,
(так птиц сгоняет выстрел от докуки)
он от хлебов их отгоняет руки
словом своим: они ж опять в нужде
летят к нему над круглым их столом 
и ищут выход. Там, где он уже везде,
как сумеречный час, уже во всем.

Оригинал:

https://www.textlog.de/17644.html
alsit

Из Л. Ферлингетти

Рецепт счастья в Хабаровске и где угодно

Один грандиозный бульвар в деревьях
с одним грандиозным кафе под солнцем
с крепким черным кофе в очень крошечных чашках

Один не обязательно очень красивый
человек который любит тебя

Одним прекрасным днем


Не позволяйте

Не позволяй этой лошади
есть эту скрипку

кричала мама Шагала

Но он
продолжал
рисовать

И стал знаменитым

И продолжал рисовать
Лошадь Со Скрипкой Во Рту

И когда он наконец закончил
он прыгнул на лошадь
и ускакал
размахивая скрипкой

и потом с низким поклоном отдал ее
первой встречной голой модели

и никакие струны не
зазвучали.

Ведя картонный автомобиль

Ведя картонный автомобиль без прав
перед концом столетия
мой отец врезался в мать
  на аттракционе Кони Айленда
подглядывая друг за другом за едой
 во французском пансионе поблизости
  И немедленно решив там и потом
       что она то что ему надо всецело
он шел за ней
                 до парка этим вечером
       где теряющие голову встречают
    свои эфемерные плоти на колесах
    несущие их друг к другу навсегда

И вот я сам на заднем сидении
   их вечности
       высовываясь чтобы обнять их

Оригиналы соответственно:
http://www.ayearofbeinghere.com/2014/10/lawrence-ferlinghetti-recipe-for.html
https://www.poemhunter.com/poem/don-t-let-that-horse/
https://www.poemhunter.com/poem/driving-a-cardboard-automobile-without-a-license/#content
alsit

А. Тейт СРЕДИЗЕМНОМОРЬЕ

                           Quem das finem, lex magne, dolorun?

Там, где мы шли – был залив на пути,
На бросок из пращи вширь всего,
Под камнем – границей античности,
Мы шли из времени монотонного:

Там, где мы шли на черном челне, маяк
Не мигал, но белая чайка взметала рябь.
Бриз, телу мил, гнал скорлупку во мрак
И та шла вперед, как послушный раб.

Там, где мы шли на судне, водоросли
Раздвигались, и был берег видней,
Мы затеяли пир в тайной нужде, несли
Те же тарелки, что сжирал Эней:

Там, где в сумраке суша уже встает,
Она, громом брошенному, на кону,
Парус спусти, чтоб пить ночь напролет,
Пищу, и чашу ешь, чтоб присвоить страну!

Там, где кутили мы на гальке, вдали
От дней пиратства -  их то ведь не забыть,
Каким пророчеством путников без земли
Древнее море могло б воодушевить?

Могли мы вкусить великие века,
Вечные здесь, но скрытые от глаз,
Похоть власти гнев уняла слегка;
Они ж в мехах земной рай несли для нас.

Возляжем еще раз с дышащей стороны
Океана, где предки смежали глаза,
Где моря еще месячной ширины –
Атлантида вопит, но больше не небеса!

Какой еще край завоевать, и край какой
Нас оскопит, и наших детей найдет?
Гемисферу разбив беспечной рукой
От Врат Геракла плывем мы вперед

В океане языческом, на закат, закат!
К усталой земле на гребне волны,
Где бобы жирны, и, нежней, чем мускат,
Гроздья лозы гнилой. Мы здесь рождены.


*Эпиграф из «Энеиды» можно перевести как – Где конец, великий царь, трудам? Тейт меняет его на dolorun , муки, страдания
** Метафора с поеданием тарелок отсылает к эпизоду «Энеиды», где Гарпии наложили на Энея проклятие – пока троянцы не начнут есть столы от голода, искомой страны ему не видать, и страна появилась, когда путники вместо столов стали есть с пирогов. (у Тейта- тарелки)

Оригинал:

https://poets.org/poem/mediterranean
alsit

Лес Маррей Свиньи

Нас всех тяжкий цемент был мы.
Еще не согретый бликами. не пресыщение кашей
под этим полюсом, к которым жались зарницы
Не дерьмом поросят в молоке, вызывая похоть.
Нас опять в холодном божьем дерьме с чипсами.
Мы чуяли добрый смрад в дырявых кустах,
Нас всех ублюдков тогда. И Сам, ха? Рвал
яйца кусающего пса и жрал его пока тот не обмочился.
Нас отталкивающих мягкий цемент рек
Нас проспавших полости земли, сытый хрюкавший помет.
Не прекращали расти. Мы выползки, мы журчащие
не занимались предсказаниями пока свиньи были нами
с тяжело-погружёнными копытами. Или щетинисто с молоком.
Нас не познанных, ни как с раздвоенным, ни как с отбитым шлангом.
Ни с ужасными рвущими простыни криками в будущем.
Сгоревшая вода бьет в живот. Уже ушедшие чувства
здесь в нигде с нашими головами верх тормашками.


Оригинал:

https://www.poemhunter.com/poem/pigs/
alsit

Ф. Лорка Луна выглядывает

Если луна восходит
колокола замолкают
и кажется, что дорога
уже непроходима.

Если луна восходит,
моря покрывают землю
и сердце чувствует сразу
что остров суть бесконечность.

Никто не ест апельсины
под этой полной луною
ибо необходимо
есть зеленые фрукты,

Если луна восходит
сотнями лиц похожих
серебренная монетка
плачет в твоем кармане.

Оригинал:

https://www.lieder.net/lieder/get_text.html?TextId=5897