alsit25 (alsit25) wrote,
alsit25
alsit25

Categories:

Попытка прозы. Труба











В пионеры Шурика приняли одним из первых в классе, не потому что он был круглым отличником, а потому что в его взоре уже тогда горело честолюбие и желание бескорыстной власти. Книга «Как закалялась сталь» была зачитана им до дыр, и он, вероятно, единственный в городе нашел и прочел продолжение «Рожденные бурей», сокрушаясь тому, что Вера Панова не смогла ее дописать. Уже через полгода Шурик вошел в состав совета дружины школы и получил там должность скорее жреческую – знаменосца. Теперь ему предстояло идти на демонстрацию в честь Дня пионерии, неся знамя впереди всей школы и духового оркестра. Знамя оказалось очень тяжелым, а Шурик в детстве перенес менингит, который знаменитый доктор Гильман лечил своей знаменитой панацеей – открытой форточкой, с последствиями этого лечения потом еле справился пенициллин, но ногу Шурик все же приволакивал и был тучен, что позволяло опирать древко на сверкающую бляху гимназического пояса.

И вот наступил день торжества, колона шла по улице Сумской, чудом избежавшей переименования, и намекавшей названием своим то ли на шлях к городу Сумы, то ли на то, что может привести к суме или тюрьме на Холодной Горе. Уже вблизи самой большой площади в мире улицу Сумскую пересекала улица Правды, которую Шурик и пересек, но неожиданно ощутил спиной отсутствие горячего дыхания дружины. Дружина пошла в обход, по этой самой улице Правды, как и полагается нормальным героям, если вспомнить кино про доктора Айболита, а Шурик остался один на один со знаменем, которое у него тут же и отобрали.

Падение было невыносимо и позорно, пришлось отступить, сделав два шага назад, а там находился духовой оркестр, который всегда и несмотря ни на что шел впереди рядовых членов дружины. И на следующий день Шурик уже стучался в тесную каморку, где сидел учитель музыки в окружении блистательной меди. Шурик помнил выражение лица частного преподавателя, пришедшего учить его игре на скрипке, но надеялся на чудо. И оно произошло. «В конце концов, тебе надо будет всего лишь выдувать “пу-пу-пу”, — сказал учитель, показав на огромную бас-трубу. — Главное, чтоб звук выдулся».

Звук не выдулся и через месяц. И тогда Шурик решил посвятить все свободное от запойного чтения содержимого трех районных библиотек время тренировке на вдувание духа в духовой инструмент. Он взял трубу на дом. Несли ее вдвоем — сам Шурик и его лучший друг Сережа. Сережа был на голову ниже Шурика, но раз в неделю его бил — единожды, но по морде. Причину мордобоя Сережа не объяснял, но поскольку он был сыном милиционера, Шурик относил это на счет разногласий власти с интеллигенцией и полагал, что Военную Тайну все равно не выдаст.

Жил Шурик в коммунальной квартире, где его обнищавшая семья, вернувшись из Ташкента, получила две комнатки на первом этаже онкодиспансера, поскольку дедушка работал там главным бухгалтером. Дедушка обожал Шурика, хотя был не родным дедушкой. Родной дедушка умер еще до войны и в молодости, что определило рождение и самого Шурика. Дело в том, что родной дедушка был вундеркинд по финансовой части, и в юном возрасте уже был директором и профессором финансового института и членом первого украинского правительства в первой столице юного государства. К тому же, женившись на сироте, усыпанной веснушками первой красавице Мариуполя, доказал безукоризненный вкус, доставшийся и Шурику, несшему медную трубу одним осенним днем. Правда, не сыграй дедушка в ящик и доживи он до тридцать седьмого года, то шансов сыграть на трубе у Шурика не было бы никаких. Хотя, если бы Парки доплели нить судьбы трубача, то Шурик мог бы охотиться на слонов в Африке, потому что в огромной квартире в правительственном доме на улице Петровского часто бывал студент финансового института, сельский паренек Васька , любимый ученик дедушки, которого бабушка, русская красавица, урожденная Куперман, прикармливала изрядно. Да что там, когда бабушка, чистя селедку, заглядывала в газету «Правда» и видела многословные доклады многолетнего министра финансов страны, то, глядя на зятя-неудачника, качала головой и доставала из альбома пожелтевшую фотографию, где в несколько фривольной позе были запечатлены звезда местного театрального института и этот самый министр в потенции, у которого были самые серьезные намерения по отношению к бабушкиной дочке. Естественно тоже еврейской волоокой красавице, по причине дурного функционирования щитовидной железы.

Дома и стены помогают, звук пошел в первый же вечер. Но самому Шурику пришлось выйти, соседи категорически протестовали, ибо трубные звуки доносились даже до последней комнаты в длинном коридоре, где жила девочка Ляля, посвятившая Шурика в подробности устройства женского тела под столом, когда обоим было по три года. Это было немногое, что Шурик запомнил из младенчества, но навсегда. Впрочем, упомянутая конструкция его не интересовала до момента поступления в комсомол, когда он с друзьями гулял в лесопарке, и они стали приставать к девушке значительно старше их возрастной группы,  которая, как ни странно, неожиданно дала пощупать грудь всем по очереди, глядя на них пронзительным материнским взором. Грудь не отличалась пышностью, но расширяла пределы познания. Сексуальное же пробуждение произошло, когда Шурик вошел в райком комсомола и во главе комиссии по приему увидел эту самую девушку.

Так или иначе, но трубу надо было пристроить на ночь. Ведь об ее нежное тело мог споткнуться кто-нибудь из членов семьи, а места практически не было. После долгих раздумий Шурик положил трубу под свою кровать, труба вошла, и только жерло ее глядело на снующие тапочки недремлющим медным оком похожем на таз, в котором мыли Шурика.

Облегченно вздохнув, Шурик как обычно перед сном разбежался и прыгнул на панцирную сетку кровати...

Утром семья посовещалась, что же делать с «накрывшейся медным тазом» трубой, и призвала дядю — отцовского брата. Дядя был человеком всемогущим, ибо работал директором завода в городе Чугуеве, где протекала река Донец, по которому плыла деревяшка… впрочем, это другая история. Кроме того, дядя был еще и депутатом горсовета, что через много лет сыграло немаловажную роль в судьбе одного американского математика и борца с капитализмом, который однажды шел по этому самому Чугуеву с топором в руке... но это тоже другая история.

Дядя прошел всю войну, как и все сыновья и дочь дедушки Израиля, биндюжника и раввина, за исключением самого старшего, отца Шурика, комиссованного по причине ревматизма, благодаря чему он и встретил в Ташкенте маму Шурика, уже легкомысленно распрощавшуюся с мечтой стать актрисой. Отец, как и все поколения, создавшие будущего трубача, был красив, что отмечали многие женщины, не оставаясь внакладе. А вот тетя, военный хирург, красива на была, но была замужем за лауреатом Сталинской премии, дядей Абрашей, одним из создателей танка Т-34 -- именно дяде обязана своей уникальной вертлявостью башня этого танка. Он, посещая иногда родственников, сердился, вступая в идеологические прения с диссиденствующим племянничком в годы полового созревания оного, но простил, когда тот показал промасленные и изрезанные стружкой руки пролетария во времена работы племянника на заводе и наставлял его, приговаривая « Каждый день уже в 6 часов утра я приходил на завод и по цехам, и по цехам…». Однако, когда впоследствии родственники делили наследство бездетных супругов, Шурик, уже и сам семейный человек, на выпавшую долю останков премии построил себе дубленку, из которой выходить было тяжело, как русской литературе из Гоголевской шинели.

Дяде-директору Шурик был обязан крайне мирным характером своим, потому что в один из дней рождения получил от него подписку на полное собрание Диккенса, что значительно расширило его первую библиотеку, где помимо упомянутой «Стали», перед тем как стали расти зеленые томики, находилась только одна книга писателя Ю.Дольд-Михайлика на украинском языке «И один в поле воин» из жизни советских разведчиков. Когда все тридцать томов были прочитаны, Шурик мог бы выдержать экзамен у девочки Кати из тоже горячо любимой книги «Два капитана», став индивидуальностью и подтвердив слова еще неизвестного ему Бродского, что для человека, начитавшегося Диккенса, выстрелить в себе подобного во имя какой бы то ни было идеи затруднительнее, чем для человека, Диккенса не читавшего. Видимо Диккенса в заводской библиотеке города Чугуева не было, потому что однажды рабочий вверенного дяде завода всадил дяде в живот ржавый, остро отточенный напильник (дело в том, что, проведя часть жизни на раскладушке в семье Шурика, дядя в конце концов нашел единственную еврейку города Чугуева и увел ее у того самого, но русского рабочего, традиционно бившего жену по праздникам особенно напирая на Первомайские, но не объясняя почему). Спас дядю слой жира ответственного работника.

На следующий день после семейного совета появился грузовик, на котором труба отправилась к воскрешению. Три дня спустя она возвратилась, сияя окрепшими боками, хотя можно было заметить следы пайки на самых нежных ее органах.

Вечером Шурик уже один прокрался в школу и вернул тело инструмента на шкаф, где оно обычно и находилось. И надо же было такому случиться, что на следующий день учитель музыки, ворочаясь в музыкальной каморке после вакхических возлияний, толкнул шкаф, труба упала на пол, а сверху легло тело учителя, практически трубу сплющив, но зато скрыв следы распятия, совершенного ранее.

В общем, медные трубы Шурику уже никогда не грозили. Сложнее дело оказалось с огнем и водой.


Tags: дурная проза
Subscribe

  • Новые приключения Шурика или Об Искусстве Рисования

    Рисовать Шурик не умел. Не говоря уже о монументальных достижениях Сикейроса или Церетели. Однако оказалось, что возможности прирожденного художника…

  • Р. М. Рильке Сонет к Орфею 2. 23

    Позови меня в час еще предстоящий, не наш, и не пускают упорно куда: это как взгляд на лице пса, молящий, но пес, тот, колеблясь, уходит всегда,…

  • Р. М. Рильке Сонет к Орфею 2. 22

    О, несмотря на судьбу: великолепие изобилия бдением нашего бытия в парках бьет чрез край стократ - или как у людей из камня рядом с завершением под…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments

  • Новые приключения Шурика или Об Искусстве Рисования

    Рисовать Шурик не умел. Не говоря уже о монументальных достижениях Сикейроса или Церетели. Однако оказалось, что возможности прирожденного художника…

  • Р. М. Рильке Сонет к Орфею 2. 23

    Позови меня в час еще предстоящий, не наш, и не пускают упорно куда: это как взгляд на лице пса, молящий, но пес, тот, колеблясь, уходит всегда,…

  • Р. М. Рильке Сонет к Орфею 2. 22

    О, несмотря на судьбу: великолепие изобилия бдением нашего бытия в парках бьет чрез край стократ - или как у людей из камня рядом с завершением под…