alsit25 (alsit25) wrote,
alsit25
alsit25

Categories:

Вышли мы все из Шанели (фельетон)

Последнее время в сети идет широкое обсуждение двух т.с. культурологических статей, Посвященных извечной теме: можно ли понять Россию умом, не говоря уже об аршине. Т.е. о русском народе. Авторы оных - выходцы из России, ныне живущие за рубежами последней - В.Браиловский (http://www.lebed.com/2008/art5436.htm )  и Ю. Колкер.(http://www.novayagazeta.spb.ru/2005/33/8) . И не только в сети. Первого из них охотно перепечатывают, нпр, локальные газеты Америки, обычно рассчитанные на выходцев из той же России, Примечательно также, что второй из перечисленных , Ю.Колкер - человек ума незаурядного - является автором уникального разбора «Бабьего Яра» Евтушенко. Некоторые обозреватели, впрочем, отмечают элементы откровенной русофобии, в высказываниях этих авторов. Или же некоторую некомпетентность. Скажем, религиозный израильский философ Бормашенко в полемике с Колкером утверждает, что историки понятием «народ» не оперируют. « О народе и вообще затруднительно высказать сколь-нибудь содержательное соображение. Всякое рассуждение на эти темы ущербно, философское мышление не может мыслить массами, у него просто нет для этого средств.» (Три сна о России)
        Но кроме философии есть и другой способ постижения истины. Посему,  припадем к чистому источнику поэзии, где истины измеряются аршинами интуиции и децибелами  голоса, идущего из самого нутра тонкой поэтической души.

Разумеется, в предположении, что это и есть глас народа, не стесненного границами проживания, поскольку родиной этих поэтов является русский язык, на котором они пишут.

       Человеколюбивый автор этих заметок, тем не менее, ничуть не сомневается в искренности и благородстве намерений авторов стихотворений обсуждаемых ниже, заранее полагая, что стихи говорят сами за себя, если их внимательно прочесть. Говорят, открывая личность их написавшую.  

      Вот как определяет русский народ поэт и издатель М. Рахунов, проживающий ныне в городе Чикаго. Такой автор заслуживает доверия больше, чем автор, т.с. российской «прописки», ибо поэт глядит на русский народ издали, а большое видится на расстоянии, как известно. Поэзия же оперирует обобщениями, в отличие от искусствa, каким является наука История.

По России, заснеженной мелом,
Беспокойные люди снуют,
И, в своем беспокойстве умелом,
Проживают и булки жуют.

Провожают завистливым взглядом
Окна мимо летящих машин,
И так трудно, – поставив их рядом, –
Женщин там отличить от мужчин,

Потому что душа их закрыта
На заслонку, как русcкая печь;
И следы – всё копыта, копыта,
И в три слова – убогая речь!

    Оставляя в стороне удивительное замечание, что если душа нараспашку, то можно не глядеть на вторичные половые признаки, как то: приятные округлости или область гениталий, обратим внимание сразу на то, что в качестве мотивации поведения упомянутых бесполых существ – пешеходов, приводится зависть к сидящим в машинах. И зададимся вопросом: все ли жующие булки, а не лангустов, в силу, скорее всего, поголовного обнищания, завидуют сидящим в машинах? Может ли это быть предметом для обобщения? Делится ли народ на уже никому не завидующих автомобилистов и тех, кто шагает пешком? Есть ли и другие мотивации поведения людей? Оставим в стороне и причину, по которой русскую печь закрывают на заслонку, и так ли это плохо. Но, учитывая события последних 20 лет, смеем предположить, что бывшая интеллигенция, которая не «свалила за рубеж», научилась худо бедно беспокоится о булке насущной.  Вот, хотя бы и занявшись поэзией или книгопечатанием. На машину не накопишь, но на булку хватит. И речь они сохранили.Осталось выяснить: у кого ноги отекшие, а у кого копыта. И у кого убога речь. Но некие обобщения уже сделать можно.

«А я боялся, что россияне обиделись на мое стихотворение: не одного комментария до Вас. А стихотворение только об обывателе, как таковом, о мелких людишках... И, вместе с тем, сколько замечательных людей живет в России!...»

- Это из комментария М. Рахунова

   А вот что пишет Браиловский:

«В России живут миллионы чудесных людей... . но не они определяют образ жизни страны , потому что их , судя по всему ,слишком мало.»

       Фраза, безумная сама по себе. Безумная, поскольку автор ее не уточнил количество миллионов. Не уточнил, чем они заслужили не быть включенными в народ-бес. Фраза, опровергающая все, что написал Браиловский в своей скандальной статье. Но подобные высказывания напоминают нам другие: « У меня есть друзья среди евреев», или :« И среди них есть хорошие люди», - именно так обычно оправдываются антисемиты… Мы полагаеm, что русофобия - есть явление сходное с антисемитизмом.      

        Как бы там ни было, учителя русской литературы  учили нас, что все-таки в основе метафизических, а не обывательских суждений о природе народа русского лежит некая духовность, и духовность эта вышла из Гоголевской шинели и дошагала до импортных кроссовок. Суть ее - в сострадании к « маленькому человеку» (или, как принято говорить – к человеку простому) и в мистическом обаянии  русской речи. Речи отнюдь не убогой. На том и стоит Русская земля и ее Храмы. Попутно отметим, в рассуждении снобизма, что человек определяется «маленьким» или «простым». Это точка зрения человека «большого» или «сложного». Но интеллигенция и ее поэты отделены от народа, как известно, будучи прослойкой между народом, истекающим кровью иногда, и ненавистным правительством..
   Итак, вот стихотворение, проникнутое состраданием к и гордостью за человека поверженного, в лучших традициях гражданской поэзии, не требующей от гражданина  быть поэтом.  В какой-то мере время и современники времени уже оценили его. Стихотворение заняло первое место на конкурсе представительного поэтического издания «Литсовет». С предшественником литературного героя, Акакием Акакиевичем, сравнивать не будем, почтенный читатель, Ты справишься и сам, «протащившись»:

Галина Мальцева

Должок (из цикла "Долги наши")

Она в переходе не просит подачек.
Тележку толкает упрямо вперед,
В которой когда-то возила на дачу
Рассаду. (Кормилец, зарос огород...)

Всегда деловито-ворчлива. Пальтишко
Почти что по моде, пускай велико,
И даже кроссовки порвались не слишком,
Зато ведь и пара нашлась целиком!

Чуть свет на работу спешит, как и прежде,
Дебелым развалинам - вечный пример.
Годков пятьдесят отпахала прилежно,
Назначили пенсию: тысяча рэ...

"А вы, современные, жить разучились,
С одежкою вместе кладете еду
В пакете одном... Мне на барскую милость
Рассчитывать глупо - сама все найду!"

Контейнер у ЖЭКа, помойка у дома...
Прошляпишь - и дворники все уберут!
Топ-топ... Семенят, семенят по району
Костлявые ножки. Продуман маршрут.

***

Ко мне обернулась она неохотно,
Насквозь ее взгляд подозрительный жег.
Но стольник взяла. Как налог подоходный.
Ступай, мол, себе. За тобою - должок.


   Уже само название «Должок», отличное от названия всего цикла « Долги наши» этого поэта - пронимает своим горьким сарказмом. Должок - это то, что можно и не отдавать. В конце поэт назовет точную сумму, но отдаст. Правда, не ясно, как поэт оказался в переходе? Видимо, «Мерседес» временно на ремонте был. Тот, что обычно пробегает мимо пешеходов, жующих булки. Это обстоятельство, видимо, и объясняет подозрительность нищенки - Ивана Денисовича наших дней, т.с . - тот тоже куму не верил, помните? Долго и пристально поэт рассматривает нищенку, великолепно стилизует ее ворчливую речь, замечает и противную семенящую походку и костлявые ножки (!). Сам поэт так объясняет свою гражданскую позицию: «да я, если честно, не очень вижу умнейших людей и профессионалов, по-моему, в этом-то и беда, что не по принципу профессионализма подбирают в России кадры. Да и поверить в то, что кто-то из них радеет за нас....наверное, когда люди попадают во власть, у них сдвигается система координат, и ценности становятся другими, и взгляды на старушек с их пенсией.»

      В этом-то все и дело, скажем и мы. Все дело в профессионализме и во взгляде на разных старушек... Власть виновата.

   Уже вырисовывается образ некоего лирического героя – праведника, гражданина, пишущего стихи - гражданские, соответственно, Душа болит за судьбу России, которую поэты любят, естественно, классической странною любовью, как им –поэтам – и положено. Причем, совершенно безыскусно.

    Однако, есть стихи, пронизанные не меньшей любовью к Родине и сделанные с гораздо большим мастерством. Вот, например, стихотворение весьма профессионального поэта, увенчанного многочисленными лаврами:

Это то, что в этом мире
Называется судьбой.
Георгий Иванов

Это новая страница
В эпилоге старой книги…
Неужели это лица –
То-есть, лики, а не фиги?
Не взыщите: это люди –
Просто люди, а не звери.
Это лишь исчадья чуди,
Это лишь отродья мери.
Это то, что в этом мире
Называется распадом.
Это пустоши все шире
За во тьму бредущим стадом –
Ибо суетному стаду
На потраву дали ниву,
Ибо алчущему аду
Приготовили поживу;
Ибо забубенный Каин
На приволье небывалом,
Как наследник и хозяин,
Невозбранно правит балом.
Ибо повседневно задан
Тон кощунственному гулу;
Ибо повсеместно ладан
Воскурили Вельзевулу.
И вершины горных кряжей
Не покроет грозной хлябью:
Парка долгой, долгой пряжей
Одарила расу рабью.
И под чахлою сосною,
На глухом возросшей бреге,
Тщетный сон приснится Ною
О прибежище в ковчеге.

С. Александровский

     Автор вглядывается в народ, на русском языке которого он творит поэзию, и находит самые верные слова: «лица – фиги», дули т.е. .. Благообразных лиц в пейзаже просто нет. Как на картинах Босха - полное вырождение, «исчадья», «отродья». Однако, скорее всего, Босх Небо от Земли не отделял и пространствами одной страны не ограничивался. Как и цитируемый поэт, полагающий, что лики должны быть у всего населения одной отдельно взятой страны. Само собой, чт, как все гражданские поэты, лирический герой  от народа себя отделяет. Они ведь стадо, разрушители ... Это Вы, господа, читающие эти строки, но за исключением отдельно взятого оригинального поэта.      Кощунственный гул - это, видимо, и есть русская речь. И только эти благозвучные стихи – выделяются из шума времен ибо праведны негодованием на несовершенство мира не рифмованного.. «И следы – всё копыта, копыта, /И в три слова – убогая речь», как сказал первый из цитируемых здесь, поэт менее искусный. А «рабья раса» охотно читает эти обличения и ликует, видимо, узнавая себя и находя родственное мировоззрение, комментирует в таком, например ключе:

«P.S.

Любопытно: мы тут с вами в некотором смысле перекликаемся. В стихотв. "Апокриф" (не читали?) у меня есть строчки: "и с фотографий смотрят лица /-как галерея рыл свиных...".

Диакон Малков.»

Впрочем , один разумный читатель все же отметил разницу между поэтом Г .Ивановым и поэтом С. Александровским.

Александр Закуренко


Игровое стихотворение.
А у Иванова - трагическое...

Игры ...Ну да, homo ludens.

    Список подобных обличений своего народа можно продолжать долго. Но обратимся к еще одному поэту. Высокопрофессиональному и популярному к высшей мере.. Это вам не поэты двадцатого уровня. Вот, например, как о нем отзывается комментатор в своей недавней статье:

«поэт Александр Кабанов является, пожалуй, единственной фигурой на нынешнем литературном горизонте способной претендовать на явное лидерство и несомненное превосходство».

      Вполне возможно, что так и есть. В конце концов, он нравится народу, а глас народа, как известно – и есть глас божий. И вот поэт Кабанов, явно с намерением эпатировать публику и смутить поклонников, ибо всегда неожидан, публикует стихотворение:

Пепельно и на душе - богодельно,
пишется - слитно, живется - раздельно...
Парус белеет конкретно и чисто,

клоны вращаются в отчих гробах.
Снится красивая крыса - Отчизна
с краской томатной на тонких губах.


Ей предлагают себя на обеды
пушкинофобы и лермонтоведы...
Милые, я вас молю:
с язвой боритесь и пляскою Витта,

опыты ставьте, но не отравите -
лабораторную крысу мою!

Осип Эмильевич, как Вам живется?
Что ж Вам крысиная песнь не поется,

сколько стихов не готовь?

Жесть, или жизнь разгрызая капризну,

подстережет мою крысу - Отчизну
страшная крыса - Любовь...

  

            Здесь отсылка к архетипу странной любви к Отчизне даже и не скрывается. «Чисто конкретно», братан. Что уже само по себе подразумевает и аудиторию, и социальное положение «белеющего чистотой паруса» ЛГ обличителя. Но главное, конечно, что Отчизна тождественна Крысе (хотя и куртуазно–манерно красивой) - существу, как известно, весьма неприятному. Возможно, лирический герой здесь и есть браток, но даже они, кажется, не все настолько порочны, что ненавидят Отечество, время от времени почитывая Мандельштама. Хочется надеяться , что экспериментатор ограничится стихами и «свою» крысу не отравит, как и лермонтоведы - назовем преступников поименно - Андроников, Ираклий Луарсабович, Бродский Николай Леонтьевич , Герштейн Эмма Григорьевна, Щеблыкин Иван Павлович. И удивиться факту , что автор стишка не знает, что Мандельштаму давно уже не живется, потому подобного он написать уже не может.

           Осталось расшифровать образ томатной краски. То ли это кровь, идущая строчками из горла красивой Крысы, то ли образ рекламы томатного сока в поэтическом балаганчике, более искусно описанном, нпр, Пелевиным, но в прозе. Хотя Кабанов настолько глубок и многогранен, что возможны любые прочтения. Даже и писать стихи не надо было.

Вот еще один «поэтический фельетон» ( по определению автора его)

Проблема поставлена совершенно верно: никакая нация не может существовать без национальной идеи. Даже совсем захудалой. Буде то православие, зороастризм, большевизм или постмодерн. Моральный Кодекс, т.с., и Скрижали Мифов. Осталось ее найти.

В ПОИСКАХ НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕИ


На советском пепелище
Соловей-разбойник свищет,
Солнце мглой закрыла гнусь,
Где твой путь во мгле, о Русь?
Где твоя национальная идея?

В депутатском толковище?
В море сталинском кровищи?
В патриаршьей бородище?
В паранойе бреда Ницше?–
Ищем.

В закромах Сибири рыщем:
Прирастить ещё б барыш чем
Абрамовичу и иже с ним,
Может быть, в этом –
наша национальная идея?

Спрятав баксы в загранице,
Покупая виллы в Ницце,
Возводя вокруг столицы
Замки с видеобойницами, –
ищем!

Где твой путь во мгле, Россия?
Где Спаситель твой, Мессия?
Где твоя национальная идея?

На советском пепелище,
Утопив страну в винище,
Отобрав гроши у нищих,
Шаря нож за голенищем, –
ищем…

В. Прокопенко.

      Поскольку фельетон начинается с «пепелища советского», то подразумевается, что в досоветский период национальная идея была сформулирована и Россия во мгле не была. Видимо, это известная Триада. И тогда поэт поэтизирует славянофильство. Но славянофилы прилично знали труды Ницше, не столь поверхностно , как автор этого стихотворения. Посему, никогда не назвали бы великого богоборца, а, следовательно, - истово верующего - параноиком, а его гениальную поэзию - бредом. Тут, скорее всего, проскочил некий обывательский стереотип. Но далее  можно заметить антиклерикальный выпад в адрес патриархов. Хотя наличие или отсутствие бороды никак не связано с идеями нации, витающими над бородами. Хотя Петр брил именно бороды, ломая России хребет - тоже в поисках национальной идеи, ища ее на Западе. Тогда: или автор стихотворения – западник, или протестует против отдельных недостатков РПЦ, или оскорбляет верующих, будучи атеистом или большевиком. Непонятно что-то. По крайней мере, поэт находится в ожидании Мессии , если не шутит, еще раз оскорбив верующих, и ожидает его в пространстве христианском.  И, конечно, те, кто грабит нищих , это не народ, а Абрамович.Не народ и власть. Не народ -  работники креста и кадила. А вот Лесков еще причислял их к народу , да и народники вроде тоже.  Но, в отличие от многих обличителей, к чести его будет сказано, себя самого он включает в ряды «сборщиков налогов и татей», с ножом за голенищем. «Ищем»... Но врядли найдем.  Вообщем глупость написана.

            Хотелось бы привести комментарий человека, наверняка читавшего Ницше:

«Что касается Вашего стихотворения - дело не в том, что мы видим вокруг себя, а то, как мы умеем преодолевать в поэтическом акте действительность. Все-таки поэзия, как высшая форма существования языка, способна к преображению.» (А. Закуренко).

          Ну хорошо, а как же прототипы ?

РОДИНА

Люблю отчизну я, но странною любовью!

Не победит ее рассудок мой.

Ни слава, купленная кровью,

Ни полный гордого доверия покой,

Ни темной старины заветные преданья

Не шевелят во мне отрадного мечтанья.

.............................................

Стихотворение довольно слабое для М.И. Лермонтова, как нам кажется. Потому что не смогли мы догадаться, что значит «покой, полный гордого доверия», , да и «слава покупается кровью» везде - даже на поэтических ристалищах. Или томатным соком, на худой конец…

Или вот – другой гений:

Собака лает, ветер носит.

Борис у Глеба в морду просит.

Кружатся пары на балу.

В прихожей – куча на полу.

Луна сверкает, зренье муча.

Под ней, как мозг отдельный, – туча...

Пускай Художник, паразит,

другой пейзаж изобразит.

             Вроде бы, то же самое - обличение, за которым просматривается любовь, от которой один шаг до ненависти. Но сделан ли двумя великими поэтами этот шаг? Пускай Читатель, паразит, хоть что–нибудь сообразит...

            Подсказка: оба Художника другой пейзаж изобразили. Умея писать стихи.

Tags: графоманы, русская поэзия
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Р. М. Рильке Дуинская элегия 10

    Когда-нибудь, на исходе ужасающего сознания ликуя и славя, я воспою благосклонных ко мне ангелов. Этими чисто бьющими молоточками сердца, и…

  • Р. М. Рильке Сонет к Орфею 2.25

    Вот же! Услышь, восхитись же трудами первых серпов - человеческий ритм в молчании скованной, слабой годами почвы весенней. Ведь предстоит…

  • Р. М. Рильке Сонет к Орфею 2.24

    О эта страсть из ослабевшей глины, нова всегда! Но и в начале, с нею тогда не совладал ни один. Все ж у счастливых заливов возводили мы города и…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments