alsit25 (alsit25) wrote,
alsit25
alsit25

Category:

Р. М. Рильке Дуинская элегия VII

Никаких больше завлеканий, никаких завлеканий, подросший голос,
в природе крика твоего; ты кричишь, как птица,
когда время года требует того, забыв о взлете,
о том, что ты заботливое животное, а не просто одинокое сердце
забросившее себя в покой, в заветные небеса. Как тот, ты
мог бы – тот, кто еще невидим,
твоя подруга поведет тебя, молчаливая, в которой пробуждается ответ
медленно и подогреваясь твоим слухом,
твоим чистым чувством, вспыхнувшим чувством.

О и весна постижима – нет ни одного места
где не звучали бы звуки молитв. Сначала те незначительные
вопросительные гласы, на которые возрастанием молчания
повсюду отвечает, соглашаясь, целомудренный день.

И по лестнице вверх, ступеням лестницы к воображаемому
Храму Будущего – потом трели, фонтан
который уже торопит падение струй под подстрекающей струей
в многообещающей игре…а перед тем лето.

Не просто утра всех лет – просто как
они переходят в день и сияют перед началом.
не просто дни, окружающие нежно цветы и выше
вокруг сотворенных дерев, крепких и огромных.
Не просто благоговение перед этой распустившейся силой,
не просто тропа, не просто вечерние рощи,
не просто, после запоздалой грозы, дышащей чистотой,
не просто приближающийся сон и предчувствие, вечером…
но ночи! Но особые летние
ночи, но звезды, звезды земли.
О умереть наконец и познавать бесконечно
звезды: как, как, как их забыть!

Видишь ли, я звал любимую. Но она не
пришла … Пришли бы из неглубоких могил
девушки и встали бы вокруг…ибо как мне стеснить,
как, призывный крик? Утопленники ищут
еще землю. – Вы, дети, еще не познали, что всякое одно,
можно применить ко всему.
Не думайте, что судьба, нечто большее, чем сгусток детства;
Как часто вы опережали любимых, дыша,
дыша после блаженного бега в ничто, в свободу.

Бытие удивительно. Вы знаете, девушки, вы тоже,
в вашей кажущейся нужде, когда погружаетесь – вы в дурное
на худших улицах, в гнойниках, забитых публичным
мусором. У каждой есть час, мгновение, по крайней мере,
промежуток между двумя мгновениями, поскольку миг и есть владение
бытия. Всем. Вены полны Бытием.

Но мы легко забываем, как наши смеющиеся соседи
не признают нас или завидуют нам. Очевидное
позволяет нам воспарить, когда самое очевидное счастье
может быть распознано нами, когда мы меняемся изнутри.

Нигде, возлюбленная, нет мира кроме того, что внутри нас. Наша
жизнь суть изменения. И все больше и больше
исчезает во внешнем. Там, где раньше было постоянное жилище,
возникает воображаемое здание вопреки нашему воображению,
словно строится оно всецело в нашем мозгу.
Дух времени создал силы, возбуждающиеся ото всего,
строения бесформенные, как существа исконные.
Храм им неизвестен. Здесь в сердце нашем, расточительном,
копим мы в тайне. Да, если хоть что останется, то чему
мы служили, преклонившись – и оно станет невидимым,
если пытаться удержать это, многие то не предвидят,
и упускают возможность вновь возродить его,
но вo внутреннем мире, где статуи и колонны побольше!
Каждое неуверенное изменение в мире не наследуется
теми, кому не принадлежит ни будущее, ни прошлое.
Ибо близкое далеко от человека. Нам должно
не плутать здесь; но укрепляться сохранением в нас того
что еще имеет распознаваемые формы, - И так стоять средь
людей в середине судьбы, в разрушительном, в середине
неизвестно чего, как в бытии, и выхватывать
звезды с недоступных небес. Ангел,
я поведу тебя там! Пред твоим взором
стоит он спасенный наконец, наконец выпрямившись,
колонны, пилоны, сфинкс, напряженные опоры,
посеревшие в исчезающем городе или в чуждом, в этом Соборе.

Ну, разве не чудо? О удивись, Ангел, разве не это,
мы, о ты, великий, не говорили тебе, что сделаем это, дыхания
не хватает чтобы высказаться. А значит еще
не пренебрегли пространством, этой данностью, этими
нашими пространствами. (Как же должно быть велики они,
раз не переполнили наши чувства за тысячелетия.)
Но башня была высока не правда ли? О Ангел,
велика даже рядом с тобой. И шатер был велик – и музыка
поднималась ввысь все дальше минуя нас. И любимая
одна у окна в ночи…
достигла ли она колена твоего?
Не думай, что я обхаживаю ее.
Ангел, я бы и за тобой приударил! Но ты не приходишь. Потому что мой
зов всегда на пол пути. Нельзя плыть против
быстрого потока. Как протянутая рука
слаб мой зов. И тянется она ввысь пред тобой,
как в защиту или предупреждение,
непостижимая, издалека.

Оригинал:


https://kalliope.org/en/text/rilke2000031707
Tags: Рильке, переводы, переводы с немецкого
Subscribe

  • Р. М. Рильке Сонет к Орфею 2.24

    О эта страсть из ослабевшей глины, нова всегда! Но и в начале, с нею тогда не совладал ни один. Все ж у счастливых заливов возводили мы города и…

  • Р. М. Рильке Сонет к Орфею 2. 23

    Позови меня в час еще предстоящий, не наш, и не пускают упорно куда: это как взгляд на лице пса, молящий, но пес, тот, колеблясь, уходит всегда,…

  • Р. М. Рильке Сонет к Орфею 2. 22

    О, несмотря на судьбу: великолепие изобилия бдением нашего бытия в парках бьет чрез край стократ - или как у людей из камня рядом с завершением под…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments