alsit25 (alsit25) wrote,
alsit25
alsit25

Category:

ОЧЕРКИ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ Т. 2. ГЛ. 13 Варвары на обломках культуры

На только что состоявшемся Международном Конгрессе Переводчиков в одной из секций был прочтен доклад: «Проблема перевода цитат классиков и узнавания их русским читателем рассматривается на примерах произведений Шекспира и Фолкнера, Платона и Шекспира, Данте и Аполлинера, Киплинга и Пастернака.» Автор его, и он же руководитель секции А. Пустогаров, известен прежде всего тем, что он последователь идей Фоменко/Носовского в качестве культуролога, и еще подвизается в качестве худосочного переводчика средь любителей этого дела на печально известном портале стихи.ру. Неужели руководство Конгресса уж так обезлюдело, что выдвигает смотрящих из обоза литературы?

Начинается этот доклад

https://stogarov.livejournal.com/1297412.html

так:
В двадцатом веке известные писатели нередко использовали в своих произведениях, в том числе в их названиях, цитаты из предшествующей классической литературы. (В 1967 году для этого явления был предложен термин "интертекстуальность").

Термин может и сравнительно новый, но литераторы цитаты использовали не только в 20 веке, а сразу после Гомера, цитируя его веками, как и всяк последующий писатель цитировал предыдущих, ибо писатели известные и неизвестные всегда и везде, как правило, были людьми образованными и даже в гимназиях учились. И все как один цитировали Священное Писание и Ветхий, и Новый Завет. Видимо,  новые переводчики того не ведают,  потому и изобретают велосипед на своих конгрессах.

Обращение к хорошо известной среди читателей фразе классика сообщало произведению дополнительную глубину, указывало на добавочные смыслы, устанавливало связь с традицией. При переводе желательно сохранить эффект узнавания читателем цитаты классика, причем непосредственно при чтении текста, без обращения к комментарию. Такое непосредственное узнавание усилило бы впечатление от текста, и это был бы именно то впечатление, на который рассчитывал автор.


Пишет докладчик, видимо полагая, что современный читатель образован на его собственном уровне, и что автор оригинала вставлял скрытую или явную цитату, чтобы произвести впечатление на читателя. На этом можно было бы и закончить рецензию, но интересно,  как автор развивает этот тезис для пораженной его открытиями аудитории адекватных ему переводчиков.

Ибо далее следует совершенно безумная фраза:


Конечно, широко известные переводы классики на русский, как правило, выполнены до появления произведений 20 века и их переводов на русский.

Далее первооткрыватель идеи  «интертекста», сообщив малокультурной аудитории источник происхождения названия лучшего романа Фолкнера «Шум и ярость»,  безо всякой связи,  но проникновенно обращает внимание лохов на другую строчку Шекспира во фрагменте,  где ниже присутствует «Шум и Ярость» "Life's but a walking shadow»,  и делает открытие , что тут Шекспир  цитирует всем известную «тень на стене пещеры» Платона, всем, потому что только ленивый западно-европейский поэт не вводил эту пещеру в одно из своих стихотворений,  ибо хорошо образован в отличие от участников Конгресса Переводчиков,  если для них это новость.

«…все, что бы ни произнес любой из проходящих мимо, думаешь ты, они приписали бы эти звуки чему-нибудь иному, а не проходящей тени?»
Так вот она, walking shadow Шекспира – проходящая тень.

Не проходящая, а идущая.  Хотя сам же замечает, не замечая, что это он притянул за уши, ибо ниже появляется «сцена» и, скорее всего, речь о тени вроде отца Гамлета в платоновской пещере,  где находятся все. Хотя возможно, что Шекспир вспомнил о Платоне и его сравнении с кукольником. А может о выражении – смертник, dead man walking

Но это еще цветочки, ибо далее следует такая фраза:

Могут возразить: считается, что Шекспир не был знаком с древнегреческой литературой.


Возразить на сие могут только такие же неучи, как сам Пустогаров, хотя неизвестно учился ли Шекспир вместе с Гамлетом, но сам Пустогаров этого не оспаривает и приводит в доказательство отрывок из Макбета, причем он полагает, что Шекспир читал Фолкнера, вот где идеи Фоменко/Носовского проскочили – Фолкнер современник Шекспира!

Поэтому рискну предложить следующий перевод последних строк монолога Макбета, дающий возможность читателю заметить в этом тексте тени двух других классиков – Платона и Фолкнера:

"Жизнь - лишь театр теней,
плохой актер, что важничает или мечется по сцене,
а доиграет роль, и больше о нем никто не вспомнит.
Жизнь – это байка, рассказанная идиотом,
которую переполняют бессмысленные шум и ярость".


"Life's but a walking shadow, a poor player
That struts and frets his hour upon the stage
And then is heard no more: it is a tale
Told by an idiot, full of sound and fury,
Signifying nothing"


Увы, это перевод, исполненный явным идиотом-переводчиком, ибо написано там несколько  другое, поскольку Платон за театр ничего не говорил, а вот фраза «жизнь театр, а люди в нем актеры» известна даже ученым переводчикам.

Жизнь суть тень бродящая (ср. «Призрак коммунизма бродит по Европе», видно Маркс тоже Платона читал Энгельсу), плохой актер,
Который важничая и беспокойно проводит время на сцене
И больше о нем неслышно: это повесть
Рассказанная идиотом, полным шума и ярости
И ничего не значащим.

Примечание:
«Байка — поучительный или юмористический рассказ, иногда основанный на реальных событиях.
Достоверность байки несколько выше, чем анекдота, но это не исключает прямого вымысла или литературных приёмов, с помощью которых рассказчик «подаёт» байку».

Следующее сопоставление «интертекста» проводится на примере Аполлинера и Данте, на основании дурных переводов и того, и другого.

«Приведем еще один пример не раскрытой при переводе цитаты классика. Хотя в этом случае менее очевидной. На наш взгляд, цитата из Данте содержится в стихотворении Гийома Аполлинера «J'ai eu le courage de regarder en arriere…» (сборник «Алкоголи» ,1913)»

Сопоставим выделенную Аполлинером в одну строку фразу
"Ou d'ardents bouquets rouaient" - "пылающие букеты колесили"
с фразой Данте из третьей песни «Ада» (строка 99), в которой говорится о перевозчике мертвых Хароне:
"
che 'ntorno a li occhi avea di fiamme rote" – "у которого вокруг глаз огненные колеса".
Разница только в том, что у Аполлинера огни колесят в глазах, а у Данте – вокруг глаз.

Нет, ученый Пустогаров!  Разница в том, что в одном случае «колесили» колеса, а в другом букеты, которые, естественно колесить никак не могли! Rouer – катиться.

Заключается сей пассаж так:

Хотя тот же перевод М. Лозинского позволяет установить эту связь:
«какова же ширина
Всей этой розы, как она раскрылась?» (Рай, 30, 116-117)
и
«в желть вечной розы, чей цветок раскрыт» (там же, 124).


Если розу можно измерить в ширину, то годится любой текст безумца, а замена «желтизны» на «желть», это и есть хорошо известная главная претензия к гигантскому труду Лозинского, хуже всех переведшего знаменитое стихотворение Киплинга «If» («Если»), доказав его полную бездарность, как переводчика. И наш докладчик приступает к следующей перекличке поэтов:

Еще один пример разбираемого нами цитирования – заочная полемика Бориса Пастернака с Редьярдом Киплингом. Речь идет об, извините за каламбур, знаменитом стихотворении Пастернака «Быть знаменитым некрасиво…» (1956) и знаменитом же киплинговском «If» (1910).

В чем тут каламбур не совсем ясно, стихотворение действительно знаменитое, но:

Сначала Пастернак цитирует Киплинга:
«Но пораженья от победы
Ты сам не должен отличать».
У Киплинга:
«
If you can meet with Triumph and Disaster
And treat those two impostors just the same»
(«Сумеешь ли одинаково отнестись к триумфу и поражению, как к двум обманщикам?»)


На самом деле там написано: «Если ты можешь встретить Триумф и Несчастье и относиться к этим двум самозванцам одинаково», однако не в этом суть, хотя уже можно отметить подтасовку задним числом, а в том, что Пастернак пишет совсем о другом и иначе:

Идущие следом строки Пастернака —
«И должен ни единой долькой
Не отступаться от лица» —
также перефразировка киплинговского:


И это высказывание довольно сомнительно, ибо на самом деле Киплинг пишет совсем не это:

«If you can talk with crowds and keep your virtue,
Or walk with Kingsnor lose the common touch».
(«Сумеешь ли, разговаривая с толпой, сохранить достоинство,
и остаться самим собой на прогулке с королем?»).


А  - Если ты можешь разговаривать с толпой и сохранить достоинство
ИЛИ гулять с королем (тире, что означает - в обоих случаях), не теряя чувства локтя (таланта общения с людьми).

Собственно, эти две строки Пастернака — данное в сжатом виде содержание всего стихотворения Киплинга

И это вранье, во-первых – невнятное косноязычие Пастернака - «И должен ни единой долькой
Не отступаться от лица» —вообще не позволяет что-либо сказать,  ибо дольки бывают у мандаринов,  а от какого лица нельзя отступаться вообще не ясно. Да и экспрессивный язык Пастернака никак не соответствует рассудительности Киплинга. И никак эти строки не передают стихотворение Киплинга, которое докладчик видимо не читал или не врубился в читанное. (см . здесь -
https://alsit25.livejournal.com/15041.html ).

Не будем обсуждать ахинею обсуждения Пустогарова (извините за каламбур) по поводу «переклички» Киплинга и Пастернака, хотя возможно, что великий поэт был знаком и с Киплингом, и с Лозинским, а может и Маршака почитывал. Но уже ясно, что этот модератор секции близок к «литературе сопоставлений» своего коллеги Г. М. Кружкова, постоянно находящего «цитаты - совпадения» у великих поэтов, сравнивая их со своими текстами по отдельно взятым словам в своих пустопорожних «переводах».
.
Tags: Очерки о русской культуре, занимательная филология, критика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments