alsit25 (alsit25) wrote,
alsit25
alsit25

Т. Элиот Ист Кокер

(№ 2 из «Четырех Квартетов»)

I

В моем начале мой конец. Последовательно
Дома возникают и рушатся, крошатся и расширяются,
Сносятся, разрушаются, восстанавливаются или на их местах
Пустое поле, или фабрика, или обходная дорога.
Старый камень новому дому, старое бревно новому очагу,
Старый очаг в прах, прах – земле,
Что уже плоть, мех и лица,
Кость человека и зверя, стебель кукурузы и лист.
Дома живут и умирают, время для строительства,
И время для жизни и поколения
И время для ветра оторвать висящую раму
И потрясти обшивку, за которой полевая мышь,
И потрясти изорванный гобелен с забытым девизом.
  В моем начале мой конец. Нынче свет падает
На неогороженное поле, оставляя глубокую борозду,
Скрытую под ветками, тёмную в полдень,
Когда ты прижимаешься к насыпи, когда проезжает грузовичок
И глубокая борозда указывает направление
В деревушку, и электрический жар
Гипнотизирует. В теплой дымке страстный свет
Поглощается, не отражается, у мрачного камня
Далии спят в пустом молчании.
Ждут раннюю сову.
                          В неогороженном поле,
Если подойдешь не слишком близко. Если подойдешь не слишком близко
В летнюю полночь. Услышишь музыку
Слабой трубы и барабанчика
И увидишь танцы вокруг костра
Группы мужчин и женщин,
Воздающих хвалы, воспевающих узы брака -
Величавое и вольное таинство.
Два и два, насущное слияние,
Держа каждого за руку или плечо,
Ибо это предвещает согласие.  Вкруг, вкруг огня
Прыгая через пламя, или соединяясь в хороводах,
Торжественно грубы или восторженно смеясь,
Задирая тяжелые ноги в неуклюжей обуви,
Земные ноги, суглинок ног в сельском счастье
Счастье тех, кто издавна под землей
Лелеет посевы. Держа время,
Держа ритм в своих танцах
Словно в их жизни в их живых временах года
Время года и созвездия,
Время доения и время урожая,
Время соития мужчины и женщины
И время случки зверей.  Ноги поднимаются и опускаются.
Пища и питие. Экскременты и смерть.
Заря указует, и еще один день
Готовится к теплу и молчанию. Я здесь
Или там, или везде. В моем начале.

II

Что там ноябрь творит с высот,
Весну тревожа каждый год
И тварей с летнею жарой,
Снежинки в корчах под ногой
И мальвы - стеблями в зенит
Их алому неся урон
И розы ранним снегом скрыв?
И звездный гром уже возник
И триумфальный ход квадриг
Войну созвездий он подвиг
На то чтоб вел их Скорпион
Луну и Солнце гонит он
Кометы - в плач и Леонид
Метеориты мир страшат.
И вихрь в воронке приведет
Мир к разрушительным кострам
Пред тем, как воцарится лед.

Вот так это сложилось – не очень хорошо:
С использованием парафраз в истертом поэтическом стиле,
Оставляя поэта в невыносимой борьбе
Со словами и смыслами. Сама поэзия ничего не значит.   
Это не было то (начнем сначала) что ожидалось.       
Должно ли то было быть ценностью давно ожидаемой,
В давней надежде на покой, осеннюю безмятежность
И мудрость старости? Не обманули ли они нас
Или обманули себя, тихо-голосые старцы,
Оплакивая нас просто, как доход на заблуждения?
Безмятежность - единственное размеренное тупоумие,
Мудрость - единственное знание мертвых таинств
Бесполезное во мраке, в который они вперяют взоры
Или от которого отворачивают взгляды. Вот оно, кажется,
Лучшая, единственная ограниченная ценность
В знании, идущем от опыта.
Знание являет образчик, и фальсифицирует его,
Ибо образчик нов каждое мгновение
И каждое мгновение ново и потрясающая
Вариация всего, чем мы были. Не обманчиво только
То, что, обманывая, не принесет вреда.
В середине, но не только в средине пути,
Но по всему пути, в темном лесу, в ежевике,
На краю топи, где нет опоры для ноги,
И испугавшись монстров, зовущих огоньков
Рискованного очарования. Не хочу слушать
О мудрости стариков, лучше об их глупости,
Об их страхе страха и безумии, их страхе обладания,
Или союзе с другим или с другими, или с Господом.
Единственная мудрость в надежде заполучить ее
Суть мудрость смирения, смирение бесконечно.
Все дома уходят под воду
Все танцоры спускаются с холма.


III

О мрак мрак мрак. Все уходят во мрак,
Пустые пространства меж звезд, пустота в пустоту.
Капитаны, купцы, банкиры, знаменитые писатели
Великодушные меценаты, государственные мужи и правители,
Выдающиеся служащие, члены многих комитетов,
Промышленные магнаты и ничтожные подрядчики, все уходят во мрак,
И солнце, и луна суть мрак и Almanach de Gotha
И Вестник Биржи, и справочник правящих,
И холодный разум, и потерянные мотивы действий,
И мы все идем им вслед на молчаливые похороны,
Ничьи похороны, ибо некого хоронить.
И сказал я душе моей, покойся, и пусть мрак сойдет на тебя
И будет то мрак Господа. Как когда в театре
Гасят свечи, ибо пора менять действие
С глухим шумом крыльев, с наступлением мрака на мрак.
И все что нам ведомо, то что холмы и деревья суть далекая панорама
И простой грандиозный фасад, это все рассеивается —
Или, как когда поезд в метро, в тоннеле, слишком долго стоит на платформе
И возникают разговоры и медленно затихают
И ты видишь, как в каждом углубляется умственная пустота,
Оставляя только растущий ужас размышлений ни о чем.
Или когда под эфиром разум осознает, ничего не осознавая –
Я сказал душе своей, покойся, и жди без надежды
Ибо надежда может статься надеждой о зле, жди без надежды,
Ибо любовь может статься любовью ко злу, жди без любви
Но вера, и любовь, и надежда, все три в ожидании.
Жди без мысли, ибо ты не готов для мысли:
И мрак да будет светом, и да станет покой танцем.
Шепот бегущих ручьев и зимняя молния.
Дикий тимьян невидим и дикая клубника,
Смех в саду, эхо экстаза
Не потеряны, указывая путь к агонии
Смерти и рождения.
                                 Ты говоришь, я повторяю
Нечто, что сказал ранее. Я повторю снова.
Повторить мне снова? Последовательно,
Последовать за тобой, бежать оттуда где тебя нет,
Тебе должно пройти путь, где нет экстаза.
Последовательно прибыть к тому чего не знаешь,
Тебе должно пройти путь, что есть путь неведения.
Дабы овладеть тем, чем ты не обладаешь,
Тебе должно пройти путь лишения прав на обладание.
Дабы прибыть туда, где тебя нет.
Тебе должно пройти весь путь туда, где тебя нет.
И то, чего ты не знаешь, единственное что ты знаешь,
И то, чем ты владеешь единственное, чем ты не владеешь
И там, где ты есть, там тебя нет.

IV

Сталь пользует израненный хирург,
Оспорив помраченье части тела;
Из-под его окровавлённых рук
Исходит жалость исцелительного дела
И график лихорадки разрешая смело.

Здоровье наше - это лишь болезнь
Раз умирающей сестре оно послушно,
И чья забота неприятна, как уж есть,
Напомнив наши и Адамов грех, и нужно,
Чтоб вылечиться - хворь взрастить натужно.

  И вся земля – наш госпиталь, при том
Что финансируем он издавна банкротом,  
И если, вдруг, поправимся – умрем,
Хоть предоставлены еще его заботам,
Они нас не покинут и служа для нас оплотом.

Озноб ползет от пяток до колен,
И жар поет на проводе безумьем зримым.
И чтобы согреться, должен мерзнуть тлен,
Трясясь в чистилище, в огне исповедимом,
Где пламя – розы, и терновник – дымом.

Кровь капает, и это нам питье,
И плоть в крови, как снедь несем с собою,
Чтоб мы не думали, здоровье оценив свое,
Что мы здоровы, плоть и кровь виною -
И все ж, опять мы Пятницу зовем Страстною.

V

И вот я здесь, дойдя до середины, за мною двадцать лет –
Напрасно проведенных, года l'entre deux guerres
В попытках выговорить слово, и каждая попытка
Суть новое начало, и просто лишь другого рода неудача,
Поскольку ищем мы лишь лучшие слова
И для того, что высказать не должно, или таких
Которых мы не склонны говорить. Так что любое начинанье
Суть новое начало, невысказанного путь,
С негодным и изношенным прибором
Для измерения погрешности в бедламе чувств,
Неуправляемом полку эмоций. И то что можно подавить
Покорностью и силой, уже открыто
Раз или два, людьми с которыми надежды нет
Соперничать – но нет ведь и соревнования –
Есть лишь борьба за воссоздание того что утеряли,
Нашли и что теряем вновь и вновь: и ныне при условиях
Кажущимися неблагоприятными. Но, возможно, и победа, и поражение.
Для нас попытки только. А остальное - не наше дело,
Дом там, откуда мы выходим. И, по мере нашего старения,
Мир наш становится все незнакомей, примеры подражания
Живым и мертвым и все сложнее. Не значительное мгновение,
Отдельное от  прошлого  и будущего,
Но пожизненное горение - каждое мгновение,
А не вся жизнь отдельного человека,
Но старых камней, не поддающихся расшифровке.
Есть время для вечера под звездным светом
И время под светом лампы
(Вечер с семейным альбомом).
Любовь сама по себе ближе всего,
Когда здесь и теперь становится тем, что уже важно,
Старикам должно быть исследователями,
Тут или там не важно,
Должно быть в покое и покойно двигаться
В иные глубины
Для союза в будущем к более глубокому сходству
Чрез темный холод и пустое незаполненное отчаяние,
Волна плачет, ветер плачет, необъятные воды
Буревестников и дельфинов. В моем конце мое начало.



  • В моем начале мой конец – парафраз девиза Марии Стюарт "В моем конце мое начало".


Оригинал:

http://www.davidgorman.com/4quartets/2-coker.htm
Tags: Элиот, переводы
Subscribe

  • Х. Р. Хименес Звучащее одиночество

    Пауки древних мелодий, как они дрожали восхитительно на цветах, вянущих годами… стёкла, пронзенные луной, во сне мечтали о венках дрожащих с бледными…

  • Ф. Лорка Романс призванного на суд

    Пара Эмилио Аладрену Бессонно мое одиночество! Глаза ничтожны на теле а у лошадки огромны, не смыкаются и ночами и даже туда не смотрят, где сон…

  • Из И. Викхиркевич

    Иммунизированные Проходит чрез сердце стадо слов топочут и топочут стараюсь выдавить слезу а они тонут в безразличии Краткая история стыда в…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments