alsit25 (alsit25) wrote,
alsit25
alsit25

Category:

Крошка сын к отцу пришел

И спросила кроха, переводят Дикинсон хорошо и плохо?

В последнее время творчеством Дикинсон, помимо сетевых графоманов и членов сообщества Века Перевода под знаком издательства Водолей, занялся и лауреат всех премий в области поэтичного перевода Г.М. Кружков.

Тем не менее,  многие читатели полагают, что лучше его никто Дикинсон еще не переводил,  о вкусах, как известно... вот цитата:

«Переводы Дикинсон в исполнении Григория Кружкова прекрасны. После них можно не переводить))). Но его трактовка первой строфы именно этого стихотворения мне показалась спорной:

Я сжала аметист в руке —
И спать легла —
«Он мой, — шептала я сквозь сон —
В нем нету зла».


Проснулась — где мой талисман?
Исчез — во сне —
Лишь аметистовая грусть
Осталась мне —

Здесь интересно слово «трактовка», все та же уверенность, что смыслы из стихотворения можно извлекать бесконечно, и любой текст заслуживает уважения, как и его автор. Почему просто не сказать, что строфа написана дурно?  А заодно и вторая строфа, еще хуже первой.

А другая поэтесса отвечает:

...спасибо. Я тоже считаю, что у Кружкова прекрасные переводы Дикинсон, позволяющие почувствовать ее поэзию. Вот лучшие, на мой взгляд и приводит список.

http://magazines.russ.ru/interpoezia/2009/2/di20.html

Мнением поэтэссы - любительницы явно можно пренебречь, да и ощущение « почувствовать», т.е бессловесно, безмолвно,  отличается  от « осмыслить».  Вот перевод той же Дикинсон, вышедший из под ее девичьего перышка,


Emily Dickinson
181

I lost a World – the other day!
Has Anybody found?
You’ll know it by the Row of Stars
Around its forehead bound.

A Rich man – might not notice it –
Yet – to my frugal Eye,
Of more Esteem than Ducats –
Oh find it – Sir – for me!

Для не знающих языка здесь написано вот что:

Я потеряла мир на днях!
Никто не находил?
Узнать его можно по веренице звезд (корона с драгоценными камнями  т.е)
На его челе.

Богач ее не заметит –
А вот на мой скромный взгляд
Он более ценен, чем Дукаты
О, найдите, Сир, верните мне его.

Отметив тройную рифму в первой строфе и две глазные во второй, зададимся вопросом, кто этот Сир? То ли случайный прохожий, к кому взывает сумасшедшая нищенка или Тот, кто мир создал и единственный, кто может вернуть потерянное. Господин в переводе на русский. Тот же ход мысли , как и в Похоронном Блюзе У. Одена. Так или иначе, этот самый сир и позволяет нарисовать в воображении уличную сценку, населенную прохожими или всю вселенную, заселенную поэтом и хозяином мира.  Да и Мир потерянный здесь персонифицирован, раз чело нарисовано. Получается, что лир. героиня потеряла Бога, кто же еще может звездную корону носить?  Тем более, что это постоянная сквозная тема Дикинсон. И что же переводит, прости господи, поклонница творчества Кружкова Г.М.?  

Я потеряла мир вчера!
Никто не находил?
Приметы: звездный ореол,
Парад ночных светил.

Приметы в объявлениях на столбах обычно означают, что разыскивается преступник (родимчик или одного глаза нет) или кошечка пропала (с бельмом на глазу), в худшем случае муж сбежал в малиновых штиблетах, тогда поэтическая Грицацуева вправе писать «приметы». Кого же имеет в виду лир. героиня? Парад светил же потерять легко, и вернут его не скоро, в астрономии это случается крайне редко.( Большой парад — астрономическое явление, во время которого шесть планет выстраиваются в одну линию. К ним относятся: Земля, Венера, Юпитер, Марс, Сатурн, Уран. Большой парад планет происходит раз в 20 лет)


Богатому – не оценить,
Зато в моих глазах
Тускнеет золото пред ним –
Молю вернуть назад!

Бог с ним, с Сиром, и сочными Дукатами, но выражение вернуть наЗАД.... помимо стилистического ляпсуса – «вернуть назад»  по образцу «морда лица»  и дурной рифмы,  указывает на абсолютную глухоту к слову нашего поэта.

Но вернемся к аметистам.

Там на самом деле написано такое:

245

I held a jewel in my fingers
And went to sleep.
The day was warm, and winds were prosy;
I said, "Twill keep".

I woke – and chide my honest fingers,–
The Gem was gone;
And now, an Amethyst remembrance
Is all I own.

Я держала драгоценный камень в ладони( в пальцах букв.)
И заснула.
День был теплый, а ветра будничны (скучны, прозаичны букв.)
Я сказала –  Так и будет.

Я проснулась и стала бранить мои честные пальцы.
Драгоценность  исчезла.
И все, что мне осталось
Это память об аметисте.

На самом деле там сказано еще поэтичней  -  "аметистовая память"  А вот пальцы честные, но сперли или не уследили, это типичная персонификация Дикинсон, даже если она не подчеркивает их заглавными, хотя по мере продвижения стишка обобщенное уточняется конкретным, свойства памяти наверно.  Вполне прозаичные стихи, в том смысле, что приличная литература мастера.  А вот опять из трудов другого мастера.

Я сжала аметист в руке —
И спать легла —
«Он мой, — шептала я сквозь сон —
В нем нету зла».

Это уже не литература, а высокая поэтичная поэзия.   Видимо, мастер провел подготовительную работу и узнал, что аметист «... является символом миролюбия, искренности, чистосердечия». Посему сон оказался легким, а спящая  лит. героиня в полной безопасности.

Проснулась — где мой талисман?
Исчез — во сне —
Лишь аметистовая грусть
Осталась мне —

Про аметистовую грусть у  Дикинсон  способны написать только поэты сообщества стихи.ру графоманов дикинсонов Шарапова и Стамова, помимо любителей творчества Дикинсон в бесчисленном числе, тоже грустящие стихами –переводами из Дикинсон. Но могла и аметистовая грудь остаться. Мало ли что во сне может произойти. Не всякая девица на подобную пошлость способна. И, тем не менее, не удовлетворяясь этой чепухой, неудовлетворенная девица , о которой речь шла выше, пишет такой вариант.

Случилось мне, любуясь камнем,
Вздремнуть слегка.
В покойном сне его сжимала
Моя рука.

Хорошо известно, что покойный сон –это сон глубокий, в то время как вздрем слегка отличается беспокойством.  О каком камне поэт завел речь издалека тоже непонятно. На что она намекает, помня о эротическом контексте многих стихов Дикинсон? Но кто бросит в нее камень? Обычай побивать камнями поэтических блудниц давно отменен.

Мой Аметист – рука разжалась
Тогда во сне...
Одна лишь драгоценность – память
Осталась мне.

Дальше речь становится бессвязной, слова путаются, вместо аметиста ценной становится память сама по себе. Бред графоманки мало отличается от ахинеи классика русского перевода. Так что понятно, почему ей нравится Дикинсон в исполнении классика.

Но вернемся к Лауреату.

If I shouldnt be alive
(182)
Если я не доживу
До
январских дней,
Покормите за меня
Красных снегирей.

Если поминальных крох
Вы
им припасли,
Знайте
– я благодарю
Вас из-под
земли.

На самом деле там сказано следующее:

182

If I shouldn't be alive
When the Robins come,
Give the one in Red Cravat,
A Memorial crumb.

If I couldn't thank you,
Being fast asleep,
You will know I'm trying
With my Granite lip!

Если я не доживу
До прилета малиновок,
Дайте той, что с красным галстучком
крошку от поминальной облатки. (хлебца)

Если я не смогу вас поблагодарить за это,
То потому что быстро заснула,
Вы поймете, что я стараюсь
Поблагодарить уже гранитными губами.

Гранитные губы, хотя там скорее уста. это образ, по которому Дикинсон можно распознать по одной строчке. Как Бродского по двум: « Но пока мне рот не забили глиной, из него раздаваться будет лишь благодарность». Литература здесь то, что среди всех малиновок, поэт отличает именно ту птичку, у которой грудка красная. Галстучек бывшему пионеру Грише должен был бы напомнить, что он с красным знаменем цвета одного. Нам же предлагается поэтический дайджест, где наскоро пересказан сюжет. Но сами по себе крохи, без указания, что это за крошки, превращают птичек в людоедов, которым припасены поминальные детки..

Tags: Дикинсон, Киплинг, графоманы, занимательная филология, критика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 44 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →