alsit25 (alsit25) wrote,
alsit25
alsit25

Category:

Идолопоклонник О. Уайльд и идолы русского перевода

Время от времени возникают споры о переводимости поэзии, сопровождаемые туманными рассуждениями о духе и духовности различных культур. О таинственных знаках, не ясных в других языках, хотя западноевропейские символы всегда понятны и русской культуре.  Ибо основаны они на культуре христианской. 
Вот попалось недавно:

А переводчику всегда можно предъявить текст оригинала - и долго-долго объяснять, чем именно его перевод хуже. Совпасть же с оригиналом один в один - задача заведомо невыполнимая.

Или, другими словами, автор цитаты требует буквального перевода. А если не буквального, то вряд ли изложит параметры, по которым совпадение требуется.
Но и долго объяснять не надо, хотя и бесполезно, графоман существо упрямое.
Предъявим же для объяснений несложный текст. Пусть это будет оригинал О. Уайльда, поэта вполне переводимого, хотя переводят его обычно плохо.

QUIA MULTUM AMAVI
Dear Heart, I think the young impassioned priest
When first he takes from out the hidden shrine
His God imprisoned in the Eucharist,
And eats the bread, and drinks the dreadful wine,

Feels not such awful wonder as I felt
When first my smitten eyes beat full on thee,
And all night long before thy feet I knelt
Till thou wert wearied of Idolatry.

Ah! hadst thou liked me less and loved me more,
Through all those summer days of joy and rain,
I had not now been sorrow's heritor,
Or stood a lackey in the House of Pain.

Yet, though remorse, youth's white-faced seneschal,
Tread on my heels with all his retinue,
I am most glad I loved thee--think of all
The suns that go to make one speedwell blue!


Для читателей, не знающих английского, написано здесь вот что (с определенной точностью буквализма подстрочника):

Дорогое Сердце, ( любимая/ый)  я думаю, что  молодой пылкий  священник , когда впервые  он достает  из потаенной раки Своего бога , заключенного в Евхаристии  И ест хлеб, и пьет  ужасное вино, ( т.е. слабенькое) он не чувствует такого внушающего страх благоговения, которое   я чувствовал, когда вначале мои, уже  сраженные глаза,  были полностью побеждены тобой ,
И потом всю ночь напролет я преклонялся пред тобой, пока не утомил идолопоклонничеством.  Ах! если бы я нравился тебе меньше, но был любим больше в  течение всех тех летних дней радостей и дождей, я теперь не был наследником горя, и не раболепствовал лакеем в Доме Боли
И хотя раскаяние – это бледный сенешаль юности, следует за мной по пятам со своей свитой, я счастлив, что любил тебя - подумай, о всех солнцах ( днях т.е – времени)   необходимых для того чтобы сделать цветок вероники голубым!

Что можно сказать по поводу этого текста?  Взгляды на Любовь Уайльда описаны довольно хорошо и пространно, а название отсылает к ЛУКЕ 7:47.   что в контексте нынешних гей парадов и отличает тему греховности от темы полного отрицания греха, как такового, во имя прав человека на грех, включая содомию. Можно отметить и антиклерикальный контекст, данный  образом дрянного вина, подслащенной символической крови. А также типичный прием, идущий еще от метафизиков, когда любимый отождествляется с Христом (архаика, заданная словарем стишка, Thee, Thy и отсылка к идолам, которым  кадить нельзя). Но, как говаривал Бродский, стишок написан ради последних строк  -   нужна вечность, чтобы цель Творения была достигнута – сделать цветок голубым, голубое – символ чистоты и небес.  Но не гомик цель творения, конечно.  Этот эвфемизм - «голубой» - существует только в русском языке. Интересно, откуда он взялся?
Нам известны три перевода и еще один, почти получившийся, как нам кажется.

QUIA MULTUM AMAVI

Мой друг, когда священник, полный страсти,
Из раки тайной первый раз берёт
Плоть Господа, и совершив причастие,
С дрянным винцом хлеб отправляет в рот,

Не чувствовал он так благоговенья,
Как я, на плоть впервые бросив взгляд;
Всю ночь тебя на согнутых коленях
Томил, свершая сладостный обряд.

Коль не был б ты смазлив, любил бы боле
В то лето буйной неги и дождей,
Не стал бы я наследником юдоли,
В дверях Страданья сгорбленный лакей.

Но совесть – сенешаль твой белолицый,
Бежит вослед, готовясь дать мне бой,
Я рад, что так любил - и вновь родится
От всех светил цветок мне голубой!

                                                   А.Лукьянов

Этот переводчик представлен в известном справочнике- каноне фамилий всех русских переводчиков, тоже на голубых страницах, достаточно скромно:
АЛЕКСАНДР ЛУКЬЯНОВ

р. 1950, Баку
По образованию инженер-электрик. Проживает в г. Сергиев Посад, Московская область. Автор книг “Александр Пушкин в любви” (Ростов-на-Дону, 1999) и “Сергей Есенин. Тайна жизни” (там же, 2000). Поэтическим переводом занимается несколько последних лет. Переводы размещены в сборниках: “Оскар Уайльд. Стихи”, М., Из-во “Радуга”, М. 2004 г.; “ВЕК ПЕРЕВОДА. Антология русского поэтического перевода XXI века”. “Водолей Publishers”, М. 2006

Тем не менее, в узких сетевых кругах этот поэтический порнограф, развратное дитя русской переводческой школы, графоманиак, известен достаточно хорошо.
Судя по тексту приведенного выше произведения, он, изучив сомнительную биографию английского гения, решил, что в стишке описан эротический сладостный обряд, а именно – оральное действие. И поставил лир. героя на колени, заставив взять в рот.  Видимо, перепутал с Джон Уилмотом, графом Рочестером, который , претендуя на роль  Баркова, тем не менее , не обладал  таким полетом эротической фантазии, как развратный А.Лукьянов. Не будем придираться к таким грешкам, как «совершив причастие/С дрянным винцом хлеб отправляет в рот», поскольку надо, «совершая причастие».  Достаточно финальных строк:
Я рад, что так любил - и вновь родится / От всех светил цветок мне голубой!
Тут страсть становится гетеросексуальной или противоестественно полигамной, но совершенно ненасытной, даже для почтенного старца переводчика 62 лет.  Видимо помогает вера в идеалы коммунизма, которой он же и славен.

QUIA MULTUM AMAVI

Представь Мой Друг, как в первый раз монах
Припрятанную просфору крадёт
И Плотью Бога, явленной в дарах,
С вином прокисшим набивает рот, -
Сильнее был священный ужас мой,
Как я впервые видел плоть твою
И на коленях, кроткий и немой,
Всю ночь провёл в служенье божеству.
Когда б я был любим – приди гроза! –
Не за смазливость – грянь, как ливень, смех!-
Не прятал бы теперь свои глаза
И не стоял шутом в глазах у всех.
Пусть следует за мной твой Сенешаль,
Твой белокожий арабчонок – Стыд.
Я счастлив, что любил. Взгляни же в даль:
Светило вновь цветку благоволит.

А. Прокопьев

Это вот кто такой:

Алексей Петрович Прокопьев (р. 1957) - поэт, переводчик немецкой, английской и шведской поэзии, составитель нескольких поэтических сборников. Среди переводов произведения Георга Гейма, Готфрида Бенна, Георга Тракля, Райнера Мария Рильке, Оскара Уайльда, Джона Мильтона и др.
- В. Б. Микушевич на вопрос: "Кого бы вы отметили из современных переводчиков?" ответил: "Я очень ценю переводы Алексея Прокопьева. Это один из наиболее серьезных современных переводчиков". Как вы чувствуете себя в роли одного из "наиболее серьезных современных ..."?

Что больше говорит о Микушевиче,  чем о переводчике Уайльда. Описывать этот потрясающий по глупости  прокисший текст  необходимости нет. Достаточно указания автора перевода на школу-
Конечно. Я ходил на семинары Витковского и Микушевича. Их и считаю своими учителями в переводе.

Но, на самом деле, нас завлек иной перевод, внешкольный т.с. ибо вышел из-под пера некогда замечательной поэтэссы Ю.Мориц.

QUIA MULTUM AMAVI
Когда священник пылкий, молодой
Из тайны тайн вкушает в первый раз
Плоть Бога – узника гармонии святой –
И с хлебом пойло пьёт, войдя в экстаз,

Теологическое открытие, что Бог-  узник святой гармонии времен Пушкина, удивительно,  но что это за священник - вакханка и надо ли было сладенькое вино обзывать пойлом? Развязность великих школ русского перевода бросила метастаз и на замечательного поэта Мориц.

Нет, даже он не в силах испытать,
Что было в ночь, когда глаза мои
Метались по тебе, и протоптать
Я пред тобой колени мог свои.

Мои/ свои, такой рифмы во всем творчестве поэта Мориц не встретишь, но у Уайльда - милое дело. Как можно протоптать свои колени, знает только гениальный ежик резиновый с дырочкой в правом боку.

О, если б я чуть меньше был влюблён
И если бы чуть больше был любим
В те дни, под звон веселья, ливня звон, -
Лакей страданья – я не стал бы им.

Звона много. Зато финальные строчки ниже – чистый тебе Уайльд.  Хрен с ним – с сенешалем и раскаянием.  Каяться все равно негде, пока «пылкий, молодой» в экстазе , отведав пойло. Рука мастера видна сразу.

Но счастлив, что я так тебя любил,
Хоть голос боли до сих пор жесток.
Подумай, сколько сменится светил,
Чтоб сделать голубым один цветок.

Осталось посмотреть справится ли никому не известный автор с переводом или, действительно, перевести адекватно это невозможно.



Tags: Уайльд, графоманы, занимательная филология, критика
Subscribe

  • Р. М. Рильке Сонет к Орфею I. XVI

    Зачем, ты, друг мой, одинок подчас… Намеками, словами создаем мы, и исподволь, наш мир знакомый, возможно слабую, опаснейшую часть.…

  • Р. М . Рильке Дуинская элегия III

    Один поет возлюбленную. Другой, увы, этот бог крови с потаенной виной. Кого узнаешь и издалека, этот юный любовник, что он творит, знает только…

  • Р. М. Рильке Сонет к Орфею I. XV

    Стойте… ведь вкусно… скорее в полет. …Музыки чуть, ее переливы – девушки, теплые, вы молчаливы, станцуйте же вкус, как познанный плод! Станцуйте же…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 30 comments

  • Р. М. Рильке Сонет к Орфею I. XVI

    Зачем, ты, друг мой, одинок подчас… Намеками, словами создаем мы, и исподволь, наш мир знакомый, возможно слабую, опаснейшую часть.…

  • Р. М . Рильке Дуинская элегия III

    Один поет возлюбленную. Другой, увы, этот бог крови с потаенной виной. Кого узнаешь и издалека, этот юный любовник, что он творит, знает только…

  • Р. М. Рильке Сонет к Орфею I. XV

    Стойте… ведь вкусно… скорее в полет. …Музыки чуть, ее переливы – девушки, теплые, вы молчаливы, станцуйте же вкус, как познанный плод! Станцуйте же…