alsit25 (alsit25) wrote,
alsit25
alsit25

Category:

конкурсы ,конкурсы

Так уж случилось, что нас пригласили посудить конкурс на известном поэтическом рессурсе  stihi,ru
полная версия здесь: http://www.stihi.ru/2012/01/20/4606
Однако , хотелось бы отдельно опубликовать небольшой разбор цикла стихотворений (или просто длинного стихо) победителя этого конкурса по нашей оценке. Нам кажется , что это небольшое эссе имеет и самостоятельную ценность, равную худ, ценности обсуждаемых стихов.
.....

А теперь с удовольствием перейдем к обладателю «Гран –при» этого конкурса, на наш взгляд. Поэту нам хорошо знакомому, более того, примеченному даже нашим  последним Гением, сказавшему, что «она дышит ему в затылок».  Голос ее не спутаешь ни с кем. И с наслаждением прочтем рапсодию в кошках, благо повод представился. Причем тут Черногория и почему рапсодия,  не совсем ясно, но это не существенно. Приведем эту работу в целом, ибо она достойна того.


ЭЛЛА КРЫЛОВА "Черногорская рапсодия" http://stihi.ru/2011/08/26/6815  , номинатор: Евгения Костюкова1.

1

Чайки целуются с морем, над волнами зависая,

и не хочется думать, что промышляют рыбой.

Дворцы - обуза, для рая довольно сарая

и тело прикрыть голубою холщовой робой.

Босыми ступнями следы оставлять в полосе прибоя -

единственные в целом времени и пространстве,

и пусть их стирает прибой оленьей своей губою, -

исчезать - это лучше, чем оставаться.

Когда нет ни в чём нужды, лебезят соблазны:

столетние вина в заплесневелых бутылях,

мужи, их несущие, в погонах, в цветах, в маразме,

да только дрова в печи, не сгорев, остыли.

И хотя здесь сразу заметна тема Бродского и слышны его интонации и мысли («исчезать - это лучше, чем оставаться»), видно, как искусно строит поэт метафорику, чуть разбавляя чистую поэзию морализаторством, пеняя на потребительскую бездуховность чаек. Так ханжа отворачивается от мест общего пользования, стыдливо отрицая право человека на естественные потребности. Но ведь отшельницы, подобные описанной, питаются акридами и оправляются амброзией, избегая соблазнов! И в кокетливости им не откажешь, роба холщевая, но все –таки голубая, а не белая, как полагается святым, хоть никто и не видит. От этого соблазна уйти трудно. Но зачем и откуда в абсолютном одиночестве лир. героини появились мужи с винами? Вот она ─ филологическая школа! Это же соблазны св.Антония!  Или стишок надо числить по фрейдистской тематике?

Зато прекрасна метафора с оленьей губой. Однако, последний соблазн довольно сомнителен, понятно, что мужи в погонах и в маразме мало что могут, какой тут соблазн? Но что будет, если придет молодой солдатик с лычками, неся фалернское? Скорее всего, это богоборческое стихотворение, осмеяние святости. Но прочтем с удовольствием дальше.

2.

Тем осень и хороша, что она прохладна,

иссякли страсти, и вышнее лучше видно.

И на море шторм хладнокровен. И жизнь отрадна

поскольку кончается, кончилась. И не стыдно

за прожитый век, ибо прошлое позабылось,

как соль анекдота, и преамбула стала лишней,

а соль морская дарует покой и милость,

и лампа горит в старом доме под юной вишней.

И в старом доме у маленького камина,

ноги скрестив на соломенной ветхой циновке,

благодать - наблюдать за сполохами кармина

и в окне, и в камине, и гладить котёнку бровки.

Здесь интонация Бродского слышна еще сильнее. Становится понятно, что это, скорее всего ─ поэтическая полемика с Письмами к Римскому другу, а не откровенная эпигония. Или  же еще один аргумент в пользу тех, кто обвиняет Поэта в крайнем цинизме под кипарисом, который здесь стал юной вишней. Однако, экзистенциальный пессимизм нашего поэта –победителя конкурса сильней, чем у Нобелевского лауреата, не дожившего до беспредела подтасовки выборов в Думу. Если Поэт проводил аналогии между эпохой упадка Рима и современной цивилизацией, проявляя уважение к науке Истории, то здесь мы видим, что прошлое сравнивается с анекдотом, без всякого почтения к Истории. Келья отшельника наполняется аксессуарами с буддийским подтекстом (циновки), а вместо Плиния на скамейке в абсолютной пустоте пространства и времени, Благодать сводится к котенку. Если римлянин у Бродского, написав письмо, скорее всего, перерезал себе вены, оставив Плиния недочитанным, то наш поэт продолжает жить, обожествляя кошек, что твой египтянин. Прошлое, вопреки утверждению выше, все-таки не забыто. Такое христианин не напишет, разве что ─ бхаист , а бхаизм ─ религия абсолютной свободы. Но вот проблема:

Говоря о человеке и его предназначении, бахаи учат, что физическое тело есть форма существования людей на Земле, но изначальная сущность каждого человека это душа, которая и отличает людей от животных.

Здесь же утверждается, что животные все-таки лучше людей. Трудно не согласиться ─ конечно лучше, потому что стихов они не пишут. Но, возможно, это поэтическая полемика с другим известным стихотворением Бродского «Натюрморт», где поэт начинает эпатажным «Я не люблю людей», отдавая предпочтение «вещи».

Тогда Крылова возражает без эпатажа, животные лучше людей. Это менее цинично. Впрочем, Бродский закончил стихотворение неожиданно – отрицая все сказанное выше в стихотворении и переводя эпатаж и вселенский пессимизм в высокую метафизику –

Мать говорит Христу:
- Ты мой сын или мой
Бог? Ты прибит к кресту.
Как я пойду домой?

Как ступлю на порог,
не поняв, не решив:
ты мой сын или Бог?
То есть, мертв или жив?

Он говорит в ответ:
- Мертвый или живой,
разницы, жено, нет.
Сын или Бог, я твой.

3.

И “люблю” в человечьих глазах котёнка

во сто крат честнее и чище, чем в человечьих.

Слава - бульварная газетёнка, -

сюда не доходит. Но горят на окне семь свечек

по числу незабытых людей, что во времени затерялись

или в смерти, или придуманы, или морок,

и пусть осень в плоды превращает завязь,

мозг свободен бездействовать - постный творог.

Лучше снова на море - могучей стихии роскошь

одарит сравненьем не в пользу живого тела,

да ещё и не юного. Моря седая пустошь,

с виду бескрайняя, чертит черту предела

В этом безукоризненном стишке цикла продолжается тема неудовлетворенности живого тела, да еще не юного, и предпочтение последовательно отдается зоопарку (чайки, олени, кошечки). Честных и чистых людей не осталось, кроме самого лирического героя, но это уже тема человекоборчества с точки зрения постного творога высокой поэзии. Пахнет уже древним язычеством Ягайлов и Ядвиг, неувядаемой  сексуальной мощью Нептуна или Посейдона. Тут слышен уже не Бродский, а Гомер. Великолепная игра аллитераций (чертит черту) исполнена по лекалу «черного челна» или «четыре черных чертенка чертили черными чернилами чертеж», не говоря уже об «однажды отец Онуфрий…» Бродский в оригинале утверждал то же самое – «прекрасное – вне тела». Но не творог же?

4.

телу и времени, связанным обоюдно.

Тлеет закат, и тлеют дрова в камине.

Море времени не подсудно. И не подсудно

тело, что плещется по-щенячьи в сыром кармине.

Жёлтые ирисы. Горлица. Край фонтана.

Выщербленная цитата из прежней жизни

или, вернее, из недочитанного романа,

или из тоста на чьей-то ничейной тризне.

Всё-таки лучше море и дом под вишней.

Одиночество, терпкое, словно вино из дубовой бочки.

Одиночество и котёнок (а третий - лишний),

да в саду бесхитростные цветочки.

Вообще говоря, если море действительно никому не подсудно, то тела еще можно судить

по кодексу уголовному, так что ─это довольно спорная мысль. Но если взрослое тело уподоблено щенку, то оно, скорее всего, тоже в маразме, как и упомянутые выше мужи из романа, видимо, бульварного же.

А вот тост на тризне ─ это уже апофеоз цинизма, завяли бы не только ирисы, но и уши. Нам близко гражданское негодование поэта. На такие тризны лучше не ходить, даже если померло пустое место, это уже сатанинский культ какой-то, часто появляющийся и в графоманских стишках, как  было отмечено выше по поводу одной из конкурсных работ.

Хочется обратить внимание читателя на сквозной образ вина (в бутылках, в бочках итд). Сквозной образ ─ это признак метафизической школы, к которой принадлежал Бродский. Но Ирис  ─ не такой уж бесхитростный цветок, скорее, довольно эстетный, если вспомнить плечо Миледи, хотя обладает множеством коннотаций, включая непорочность ( см нпр здесь http://wiki.simbolarium.ru/index.php/%D0%98%D1%80%D0%B8%D1%81)

Правда, ирис часто путают с лилеей.

5

По тропинке вечерней росной коленкой голой

задевать траву и вздрагивать в наслажденье.

И опять-таки море с его первобытной школой

выживания, откровения, наважденья.

Так и закончить свой век, позабыв словесность,

вообще язык, особливо русский.

С высоты чердака озирать окрестность

и спускаться к морю тропинкой узкой.

Не высматривать с берега яркий спасительный парус,

просто даль созерцать в виде тени, как свет, бесхотенной.

И, ни о чём не жалея, ни в чём не каясь,

становиться  морскою шампанской пеной...

И вот великолепный финал, явно анти-Бродский, ибо хорошо известно, что Поэт обожествлял Язык и особенно ─ русский язык, хотя «в наслажденье» и не вздрагивал. Любопытно, как на чердаке оказался камин с кармином, но это уже не важно. Не важны и отсылки к романтической Ассоль или одинокому белому (голубому ?) парусу, и к угасанию плоти  «бесхотенной» ввиду явно не Ахейских мужей в маразме. Важно, что море наполнилось шампанским, из которого вышел этот цикл, как Афродита в голоколенной пене. Понятно, что такие стихи вне конкуренции и конкурсов. Чувствуется «величие замысла», если вспомнить того же Бродского. Но можно сравнить два поэтических мировоззрения в этом диалоге двух поэтов. Таким образом, это ─ явный победитель конкурса, явно не вмещающийся в рамки поэзии стихи.ру. или каких бы то ни было конкурсов и поэтических сайтов, ибо она выше оценок и суждений. О чем и написала на своей странице.

http://www.stihi.ru/2011/08/26/6815

Мы весьма рекомендуем стихи этого поэта  читателям и поэтам  всего мира. Это очень круто.



Tags: критика, русская поэзия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 29 comments