alsit25 (alsit25) wrote,
alsit25
alsit25

Т. Элиот Из поэмы « Пустошь» ( традиционно - « Бесплодная Земля»)

III Огненная проповедь

Шатер реки обрушен: последние пальцы листвы
Сжались и провалились во влажный брег. Ветр
Пересекает желтую страну неслышно. Нимфы уплыли.
Милая Темза тихо струится, пока не закончу я песнь.
На реке нет пустых бутылок, оберточной бумаги,
Шелковых платков, картонных ящиков, окурков
Или других свидетелей летних ночей, Нимфы уплыли.
Их друзья, мешкающие наследники городского начальства
Отбыли, не оставив адресов.
У вод Леманских сидел я и плакал…
Милая Темза, тихо струись, пока я закончу песнь,
Милая Темза, тихо струись, ибо говорю я недолго днесь.
Но за спиной в холодном ветре я слышу глухо
Грохот костей, усмешка тянется от уха и до уха.

В растительности тихо пробегает крыса
И тащит брюхо скользкое по берегу канала,
Когда рыбачу я у застоявшейся воды
Зимою вечером за газовым заводом,
И думаю о смерти короля, кто был мне братом
И короле, отце моем, погибшем перед этим.
Там белые тела в сырой низине
И кости голые на чердаке провисшем
Стучат под лапой крысы, словно поступь духа.
Но за спиною иногда я слышу глухо
Моторов и клаксонов звуки, о принесут они
Весной Суини к миссис Портер. В эти дни
Луна бросает свет на миссис Портер
И дочь, но не испортив.
И обе в газировке омывают плоть и
Et O ces voix d’enfants, chantant dans la coupole! *

Чик - чирик
Фюить фюить фьюить
Так грубо принудил
Терсей

Поддельный Город
Под бурой мглой в январском полдне
Купец из Смирны мистер Евгенид,
Небрит, сабзой полны карманы
Фрахт в Лондон, документы налицо
На ломанном французском пригласил
Меня позавтракать в гостинце на Кэннон-стрит
И провести субботу в Метрополе.


В часы заката, когда глаза и шея
Повернуты, но не к столу, а человеческий
Мотор дрожит
Подобно ждущему такси,

И я, Тирсей, меж жизней двух дрожу слепой,
С морщинистою женской грудью старец, зря,
Как на закате час идет с трудом, домой
Он моряка ведет, а ранее его вела заря.

И машинистка дома к чаю, раздувая
Печку, из банок достает консервы.

А за окном рискованно висит
Ее белье, его коснулся вечерний свет
А на диване кучей (ночной кровати вид)
Чулки и шлепанцы, бюстгальтер и корсет.

И я, Тирсей, старик с морщинистою грудью
Предвижу действие и предскажу конец,
Гость долгожданный появляется - юнец,
Прыщавый клерк, страхующий дома
Дешевые, глядящий смело в той же мере,
Один из тех страховочных столпов,
Как шёлковая шляпа на миллионере
Он полагает ныне время благосклонно,
Еда закончена, ей скучно, и она устала
На ласки намекает, на природы лоно,
Еще невинно, как когда без страсти.
Решительно и вспыхнув, он нападает враз
Не встретив рук решительный отказ,
Тщеславие не требует ответа глаз,
А равнодушие спасительно для нас.
(Я отстрадал, и мой Тирсей со мной,
Все это, на диване том же, или ложе
Ведь в Фивах сиживал я под стеной,
И средь подлейших мёртвых шел я тоже).
И дарит, снисходя, последний поцелуй
На ощупь путь ища на лестнице во мраке.

Она обернулась, взглянув в зеркала
Вряд ли поняв – нет любовника рядом.
Мозг не мешал, полу-мысль ушла:
«Все кончено, что ж, пожалуй, я рада».

Когда прелестница снисходит к дури
Она, по комнате бродя, одна,
Причёску поправляет, брови хмурит,
Заводит граммофон, и отхлебнет вина.

«Ах, эта музыка ползет по водам»
По Стрэнду, по Виктории волнам
О Город, город, иногда я слышу
На Нижней Темзе, где у бара нам
Приятен мандолины вой,
И шум, и щебет изнутри, порой
Там отдыхают рыбаки, и на стенах
У Магнус Мортира лежит
Все Ионийское величье Эонид.

Река в поту
Нефть и мазут
Плывут баржи
По изгибам реки
Красны паруса
И велики
Ветра их несут
Бревна сметая
Знатный улов
Гринвич достичь
Мимо Острова Псов.

Уайллала. лейа
Уаллала лейлала

Лейстер и Элизабет
На веслах сидят
Корма сотворена
В золоте каркас
Быстрая волна
Все затопит враз
Берег рябью смят
Южным ветром
Стрежень несет
Колоколов глас
Башен белых ряд.

Уайллала. лейа
Уаллала лейлала

«Трамваи, а на листах тлен
В Хайбури рос я. А Ричмонд и Кью
Убили меня. Но встал там с колен
На спине в каноэ жизнь проведший свою».

«Ноги в Мургейте, душа, муку для,
Под ногами. Событием сыт,
Он рыдал навзрыд. Сулил – “с нуля”,
Я молчал в ответ. Никаких обид».

На Маргейт Сэндс прах
Я свяжу
С ничем ничто.
Ногти сломав на грязных руках,
Народ мой, скромный народ ждет
Ничто»
ла ла

И тогда я пришел в Карфаген

В огне в огне в огне в огне
О Господи, Ты выдергивал мя
О, Господи, Ты выдергивал

Из огня.



*
о эти детские голоса, поющие под куполом!
Tags: Элиот, переводы
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • В. Шимборска ФОТОГРАФИЯ 11 СЕНТЯБРЯ

    Спрыгнули с горящего здания - один, два, еще несколько выше, ниже. Фотография задержала их при жизни, и теперь прячет над землей к земле каждый еще в…

  • В. Шимборска Террорист, он наблюдает.

    Бомба взорвется баре в тринадцать двадцать. Сейчас у нас только тринадцать шестнадцать. Кто-нибудь может еще войти. Кто-нибудь выйти.…

  • З. Херберт Молитвенник

    I Господи, благодарю Тебя, творя, за весь этот хлам жизни, в котором я со времен незапамятных тонул без спасения сосредоточенный на…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments