alsit25 (alsit25) wrote,
alsit25
alsit25

Category:

к вопросу "почему поэт К ненавидит поэта Х".


Конфликты меж литераторами случаются часто, иногда на бытовой почве, скажем,  почвенник ругается с западник0м, но, скорее всего, они оба пишут «гражданскую» поэзию.  Однако, чаще ругаются по вопросам принципиальным, когда эстетика становится важнее этики. Например, когда один поэт бездарен, а другой талантлив.

В предисловии к сборнику Хаусмена под редакцией Витковского К пишет:

Поэзия Хаусмана - это поэзия открытого дыхания, музыкальная и гармоничная, отличающаяся (в своих лучших образцах) одновременно с чрезвычайной внутренней напряженностью той самой ясностью и простотой, которая достигается только очень большими поэтами. Эмоциональное воздействие ее необычайно велико, и популярность стихов Хаусмана в англоязычных странах вполне объяснима. В России Хаусман не столь хорошо известен. Во всяком случае, он известен меньше довольно часто теперь переводимого Харди (с которым его обычно связывают литературоведы) и гораздо меньше другого своего современника - Киплинга, который всегда переводился много и хорошо и чьи интонации явственно слышны в некоторых оригинальных стихах русских поэтов.
(Кстати, по-русски этого поэта называют Гарди, а не Харди, да и Хаусмена не  Хаусманом).

Интонации-то слышны, и о том написано немало. Но вот о том, хорошо ли переведен Киплинг, написано немного. И то, нами в основном. Вероятно, по меркам К и Витковского ─ Киплинг переведён хорошо.

К сожалению, переводы Хаусмана немногочисленны и не дают должного представления о его творчестве. Хочется надеяться, что что-то здесь изменится, пусть хоть и через сто лет после первого явления миру чуда хаусмановской поэзии.

Это видимо перекликается с преамбулой Витковского к сборнику Хаусмена, где он объявляет подборку первым наиболее представительным «Хаусманом». Это верно, по количеству. http://witkowsky.livejournal.com/17853.html

От переводчика. Опытный глаз отметит в некоторых наших переводах нетрадиционные решения. Например, появление трехсложных размеров, нерегулярность чередования мужских и женских окончаний (обычная в английской поэзии, но крайне редко встречающаяся в серьезной русской), "лишние" рифмы в нечетных строках etc. Всякий раз переводчик шел на это после колебаний, но вполне осознанно, считая (может быть, ошибочно), что иное решение погубит стихотворение.

Это резонно, иногда формальными соответствиями можно пренебречь, был бы толк, но чаще переводчики себя извиняют таким образом ─ когда не справился, но задним числом ищешь оправдания. Погубить стихотворение или стихотворца можно разными способами, включая тлетворные.

Итак:

Псалом на Пасху (пасхальный псалом)
Если в этом сирийском саду, убитый века тому,
Ты спишь и не знаешь, что умер зря,
И даже во сне не видишь, как мрак и свет
Днями и ночами поднимается дымом и огнем, днем и ночью –
Ненависть, которую ты хотел погасить смертью и только раздул,
Спи спокойно, и чтоб тебе не увидеть утра, сын Человека.

Но если могила отверзлась и камень откачен в сторону,
И ты сидишь одесную от Него на небесах.
И сидя так, еще помнишь свои слезы, агонию и кровавый пот
Свой крест и страсти, и жизнь, которую ты дал,
Склонись с небес и взгляни, и спаси.

EASTER HYMN


If in that Syrian garden, ages slain,
You sleep, and know not you are dead in vain,
Nor even in dreams behold how dark and bright
Ascends in smoke and fire by day and night
The hate you died to quench and could but fan,
Sleep well and see no morning, son of man.

But if, the grave rent and the stone rolled by,
At the right hand of majesty on high
You sit, and sitting so remember yet
Your tears, your agony and bloody sweat,
Your cross and passion and the life you gave,
Bow hither out of heaven and see and save.


Правильный перeвод слова Hymn ─ «псалом». Все-таки «гимн» в русском языке означает «прославление», псалом же допускает стенания и печаль.
Но вот именно в этом случае, нам кажется, что размывание ритма и размера при переводе наносит ущерб этому «Иовскому» еретическому псалму. Предположим все же, что переводчик  не пошел ни на один переводческий компромисс по содержанию, представив мускулистое стихотворение в несколько расплывшемся виде, т. е.  пожертвовал формой.

Что, если и не узнал Ты, что в смерти Твоей смысла нет,
Если в сирийском саду том все спишь Ты две тысячи лет,
 И даже в смертном своем Ты не видишь сне,
 Как все выше и выше, ночью и днем, в дыму и огне
Ненависть всходит, которую смертью своею хотел погасить Ты, но только раздул
Что ж, если так, то спи, Человеческий Сын, Ты навечно уснул.


Возникает вопрос, а что делать с этим стишком через тысячу лет? Хаусменовский  тысячу лет переживет, а вот у К  надо правку делать каждое тысячелетие. Три, четыре итд. Инверсия третьей строчки уже намекает на «особый русский язык переводчиков», где слова необязательно ставить в единственно верном порядке. Одновременно, возникает вопрос скорее теологический, как правильно говорить: «Человеческий Сын» или «Сын Человеческий»? Скажем, о. Мень говорит, как в канонических источниках: «Сын Человеческий». Но в Маугли сказано: «человеческий детёныш». Возможно, это у Кокотова снижение, он таким образом компенсирует разляпистость перевода. Однако в контексте уже русской истории поэзии и поэзии истории, следует вспомнить о времени споров о человекобоге и богочеловеке. Как хотите, но пятая строчка длинна непозволительно.

Но если могила пуста и камень отброшен прочь,
Если сидишь одесную Отца своего, и больше не властна ночь,
Если уксусной губки вкус еще помнит Твой рот,
Если помнишь Ты крест свой и слезы и смертный пот,
Если помнишь тоску свою в вечер последнего дня,
То склонись с небес и увидь и спаси меня.


Все хорошо, но что значит «не властна ночь»? Помимо рифмы к слову «прочь»? К чему это присобачено? Разве до момента, когда Он воссел рядом с Отцом, была только ночь? И не Он ли ночь осветил смертию своею? Или, другими словами, К запутался в последовательности событий, ударившись в пафос обличения. Хаусмен ведь зовет Его на Ночь поглядеть. А К полагает, что Христос ─ эгоист, и весь смысл истории Его смерти ─ сидеть рядом с Отцом. Видимо так и есть. Если Хаусмен требует спасти человечество еще раз, то К ограничивается самим собой: «спаси меня». Это вряд ли....особенно умилителен этот «вечер последнего дня», вероятно речь  пошла о вечери с апостолами..
Так что, нам кажется, что получились плохие стихи… Но бывает, кто без греха… посмотрим что-нибудь еще. Кажется, причины неприязни поэта К к поэту Х проясняются.


Прелестнейшие из деревьев, вишни сейчас
У которых все ветви убраны цветами
И стоят они по лесным тропинкам,
Одетые в белое для Пасхи.

Теперь, в мои семьдесят
Двадцать не вернутся снова
И если отнять от 70 весен 20
Это оставляет мне 50 еще

Но поскольку смотреть на цветение
50 лет недостаточно,
по тропинкам пойду я
Смотреть на вишни под снегом.

Loveliest of trees, the cherry now
Is hung with bloom along the bough,
And stands about the woodland ride
Wearing white for Eastertide.

Now, of my threescore years and ten,
Twenty will not come again,
And take from seventy springs a score,
It only leaves me fifty more.

And since to look at things in bloom
Fifty springs are little room,
About the woodlands I will go
To see the cherry hung with snow.

Это написал Хаусмен, чуть посмеиваясь и задав задачку по арифметике в надежде, что один из его переводчиков окажется знаком с математикой хотя бы на уровне начальной школы. А нашелся целый профессор. Но задачку не решил.

Как лес неприветлив весною печальной,
Как гол накануне недели пасхальной!
Лишь вишня уже приготовилась к ней:
Цветами усыпана вся вдоль ветвей.

К меняет и интонацию, и ритмику, вопреки законам Гумилева и воззрениям большинства переводчиков:
Интонация, которую избрал переводчик, намекает, что далее последует элегия – «унылая пора, очей очарованье». Такая подмена ─ это самое страшное, что может сделать переводчик, после всех компромиссов и оправданий собственной технической импотенции: подмена жанра оригинала ради жалких рифм по прилагательным. Самое страшное ─ изменить стиль оригинала, тот самый неуловимый дух, а ведь об особенностях стиля Хаусмена в упомянутой книге написано вполне убедительно (если убрать анекдоты из биографии поэта). Откуда К взял это угрюмый лес, уму непостижимо! Вишня потому и хороша на Пасху, что в толпе христиан ликующих, одна отличается невинностью ─ вот таков авторский образ. Чуждый в монреальской деревне атеисту из поэтической жмеринки. В контексте образа вишни в белом платье, нагие прихожане выглядят уморительно, впрочем, К и вишню не приодел. Это уже Фрейд...Но сгодится и любой одесский психиатр...

Стою и считаю: мои - семь десятков,
И два уже прожиты мной без остатка.
 А коль от семи эту пару отнять,
Останется мне всего только пять.

А вот занимательная математика профессора. Посчитаем и мы. Всего он прожил 7 десятков, два десятка он прожил без остатка. Куда делись 50 лет? Неужто поэт помер? Дальше математик-поэт К считает верно, но 50 лет пропали.

Еще пятьдесят - что же, очень немного
Мне весен встречать.
И короткой дорогой
Осталось пройти, чтоб увидеть края,
Где снегом покрыта вся вишня моя.

Вообще говоря, Хаусмен говорит кое-что иное, и уж точно говорит не о себе: он сказал, что на красоту насмотреться нельзя, но К, как и В. Топоров (инициатор травли поэта Х, в которой поэту К и еще нескольким графоманам досталась роль шестерок)  ─ куркуль по натуре, он все на себя тянет и даже голую вишню присваивает, идя по большой дороге с кистенем, хотя сам Хаусмен ограничивается лесом ─ зачем далеко ходить? Или К так себе Небеса представляет? Плохое стихотворение, ничего подобного Хаусмен не писал.

ПС. http://pagad-ultimo.livejournal.com/ Переведенные авторы. Альфред Эдуард Хаусмен Альфред Эдуард Хаусмен. Избранные стихотворения. М., Водолей Publishers, 2006. - 272 с. Тираж 500 экз. Вот и вышел наш Хаусмен. Почти двухлетний труд четырнадцати переводчиков и редактора, Евгения Витковского, помощь двух спонсоров, Дмитрия Волчека и Алексея Кокотова, больше двух третей поэтического наследия переведено, и практически все - впервые. Иными словами, один из самых значительных английских поэтов XX столетия, Альфред Эдуард Хаусмен, - впервые на русском языке в таком объеме. Подробнее о книге и вступительную статью см. у Витковского.

Право, не ясно стоит ли продолжать чтение творений К.  Можно примириться с антисемитами вроде Паунда,  Элиота, Розанова и Достоевского, но антисемит, пишущий дурные стихи, это пошло.
Мы категорически не советуем нашим читателя приобретать книги издательства «Водолей» с творениями подобных литераторов.

Tags: Хаусмен, графоманы, занимательная филология, критика
Subscribe

  • Р. М. Рильке Сонет к Орфею I.XVII

    Ниже отцов, что лежат смущены, ниже всех прочих, корень невидимый этой страны, тайный источник. Рыцаря шлем, и охоты горн, речь стариков пополудни,…

  • Р. М. Рильке Сонет к Орфею I. XVI

    Зачем, ты, друг мой, одинок подчас… Намеками, словами создаем мы, и исподволь, наш мир знакомый, возможно слабую, опаснейшую часть.…

  • Р. М . Рильке Дуинская элегия III

    Один поет возлюбленную. Другой, увы, этот бог крови с потаенной виной. Кого узнаешь и издалека, этот юный любовник, что он творит, знает только…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 34 comments

  • Р. М. Рильке Сонет к Орфею I.XVII

    Ниже отцов, что лежат смущены, ниже всех прочих, корень невидимый этой страны, тайный источник. Рыцаря шлем, и охоты горн, речь стариков пополудни,…

  • Р. М. Рильке Сонет к Орфею I. XVI

    Зачем, ты, друг мой, одинок подчас… Намеками, словами создаем мы, и исподволь, наш мир знакомый, возможно слабую, опаснейшую часть.…

  • Р. М . Рильке Дуинская элегия III

    Один поет возлюбленную. Другой, увы, этот бог крови с потаенной виной. Кого узнаешь и издалека, этот юный любовник, что он творит, знает только…