alsit25 (alsit25) wrote,
alsit25
alsit25

Category:

Все ли познается в сравнении? Дикинсон, Фрост, Йетс и др. .


Если «следовать за мыслью великого человека (по словам Пушкина) есть наука самая занимательная», то, разбирая перевод, мы следуем одновременно за мыслью двух выдающихся людей (при условии, что таковы и автор оригинала, и переводчик), что занимательно вдвойне.
                                                                                                                   Г.Кружков
В Журналe Слово/ Word #70 была опубликована статья В. Финкеля  о «Двух великих поэтах Дикинсон и Ахматовой».

http://magazines.russ.ru/slovo/2011/70/fi30.html

Поэтессы обе великие - это сомнению не подлежит.  Однако, дальше автор менее убедителен, выдвигая сомнительную гипотезу о связи поэтики двух поэтов на основании сравнения нескольких стихотворений, якобы имеющих общую тему.  Если исключить мысль Ахматовой, что вся поэзия одна великолепная цитата, то, как нам кажется,  подобного рода сопоставления следует проводить осторожней, иначе любого поэта можно вывести из другого поэта. Возникает впечатление, что автор сравнивал не Э.Дикинсон с А.Ахматовой, а A. Aхматову  с В. Марковой,  переводчицей .
Связь поэтики доказывается Финкелем на основании двух фактов  -
1) «опубликовано в двух серьёзных изданиях – в 1976 году в "Стихотворения и поэмы", Художественная литература, Москва, [3] и в 1981 году – в "Стихотворения" [4] того же издательства:» и
2) у него сложилось мнение «что при переводе смысл стихотворения Дикинсон был безусловно сохранен».

Не оспаривая серьезности Издательства «Художественная Литература», попытаемся показать, что второе утверждение несколько не соответствует действительности. Для этого прочтем собственно стихотворения Диккенсом  и сравним с тем, что получилось в переводе.  Существует, тоже вполне серьезное мнение, что стихотворение о Поэте – это реакция Дикинсон на утверждения Р.В. Эмерсона: «поэты – боги освободители», что « поэт – тот, кто дает имена вещам, представляя красоту», освобождая бессловесное человечество из плена немоты.
И хотя здесь мы согласны с Эмерсоном, мнение великого Поэта требует адекватного перевода, хотя бы потому, что, если это полемика, «разговор» двух Художников, как в диалоге Дикинсон и Эмерсона, то оценка смысла поэзии,  представленная в стихотворении Дикинсон, отличается от  преобладающих мнений. Потому что эта оценка выводит проблему смысла поэзии в совершенно иную плоскость.

Что же говорит Дикинсон?

Прочтем стихотворение, попытавшись выпутаться из синтаксиса его, необычно сложного к концу стихотворения даже для Дикинсон. Видно, как тяжело давалось ей парадоксальное высказывание.

This was a Poet – It is That
Distils amazing sense
From ordinary Meanings

And Attar so immense

Это был Поэт –  То, (что)
Извлекает поразительный смысл
Из обычных Значений
И Эссенцию   великолепную


Обратим внимание на игру This, It, That.  Тогда прочитывается, что Поэт это некое явление, суть которого собственно Поэзия, способ возвращения смысла слова (ср.  с конструкцией it is He, «это Он», в третьей строфе, где появляется Поэт конкретный).

From the familiar species
That perished by the Door –
We wonder it was not Ourselves
Arrested it – before


Из знакомых образов, (чувственных или умственных представлений,
или игра на двойном значении слов – видов в природе),
Исчезающих за Дверью - 
Мы поражены – (что) это не мы Сами
Остановили (сформулировали т.е.) это – раньше –

Здесь пока еще Дикинсон повторяет мысль Эмерсона, но уже появляется один из ее знаковых символов – Дверь, образ смерти и рождения, в данном случае смерти, возвращение к бессловесности.  Но точно подмечено удивление читателя, восхищенного тем, что он чувствовал нечто невыразимое, а поэт нашел слова. Хотя и это давно известно, если вспомнить про собаку, которая все понимает, но сказать не может.

Of Pictures, the Discloser –
The Poet – it is He –
Entitles Us – by Contrast –
To ceaseless Poverty –



Из Образов, (т.е., что не мы извлекли суть Образов Мира) Первооткрыватель-
Поэт – это  Он
Называет Нас – По Контрасту (в отличие)
С бесконечной Нищетой
Of Portion – so unconscious –
(Нашей) Участи – такой бессознательной -

До сих пор мысль Дикинсон достаточно проста для понимания.  Помимо вещей и явлений, поэт прежде всего называет «Нас», одаряя сознанием, существованием – я существую, если назван, другими словами.  И не существую, если не способен сказать, кто же я на самом деле.

А вот дальше парадокс:

The Robbing – could not harm –
Himself – to Him – a Fortune –

Exterior – to Time

Воровство -  не  может причинить вреда
Самому – Ему (Поэту) – Богатство
Внешнее (миру) – Времени.

Вместо обычного robbery Дикинсон говорит Robbing - термин,  употребляемый в пчеловодстве http://en.wikipedia.org/wiki/Robbing.   И если попытаться восстановить ход мысли  поэта, то здесь надо вспомнить Пчел в ее стихах, еще один характерный Символ в ее поэтическом словаре. Остается предположить, что поэт слова ворует у времени, а это ненаказуемо. Да и с земными законами никак не связано. И слова его тоже обращены ко Времени, или даже тому, что вне Времени, отдавая взятое взаймы. Получается, что поэт людей очеловечивает, попутно, но «цель не мы», если вспомнить высказывание еще одного великого поэта, действительно имеющего отношение к Ахматовой. Но мы не будем утверждать, что Бродский написал это, читая Дикинсон.
Финкель строит свою концепцию на сходстве строк Ахматовой  -

Когда б вы знали, из какого сора
Растут стихи, не ведая стыда,
Как желтый одуванчик у забора,
Как лопухи и лебеда.
Сердитый окрик, дегтя запах свежий,
Таинственная плесень на стене…
И стих уже звучит, задорен, нежен,
На радость вам и мне


и строчек перевода В. Марковой заодно утверждая, что они адекватны написанному Дикинсон.

Он был Поэт –
Гигантский смысл
Умел он отжимать
Из будничных понятий –
Редчайший аромат

Из самых ординарных трав,
Замусоривших двор

Но до чего же слепы
Мы были до сих пор!

Странно,  что не вспомнилось другое стихотворение

...А после подслушать у леса,
У сосен, молчальниц на вид,
Пока дымовая завеса
Тумана повсюду стоит.

Налево беру и направо,
И даже, без чувства вины,
Немного у жизни лукавой,
И все — у ночной тишины.


Видимо, Марковой, совершенно не понявшей, что она переводит, пришла мысль аналогичная догадке Финкеля и она наивно процитировала Ахматову, хотя довольно коряво, подбирая первые попавшиеся словарные значения английских слов.  Тем не менее, Дикинсон ничего подобного не писала. Как и всего другого, что написано в этом переводе, как и почти всего того, что опубликовано Издательством «Художественная Литература» под именем Дикинсон в трактовке В. Марковой. Не будем говорить и о достоинствах текста Марковой, как перевода вольного, концепции, на которую имеет право всякий переводчик, утверждающий бесконечный ряд ассоциаций в любом поэтическом тексте.  Но, скажем, выражение «отжимать аромат», как и «рифмоид»  «Отжимать/аромат», уже внушает сомнение в профессионализме поэта, редакторов и  корректоров издательства, опубликовавшего этот текст,  да еще два раза, как с удовлетворением отмечает Финкель. Говорят, что Маркова хорошо переводила с японского. Тут судить трудно.

Но может следующее стихотворение из приведенных Финкелем имеет хоть какое –то отношение к Ахматовой?

Remembrance has a Rear and Front –
"Tis something like a House –
It has a Garret also
For Refuse and the Mouse.


У Памяти есть фасад и тыльная сторона,
И это нечто подобное Дому
Там же есть Чердак тоже
Для Мусора и Мыши.

Besides the deepest Cellar
That ever Mason laid –
Look to it by its Fantoms

Ourselves be not pursued –

Помимо глубочайшего Подвала,
Какой когда-либо строил Каменщик -
Следите за Призраками
Чтобы не преследовали нас.

Маркова переводит:

У Памяти есть фасад –
Есть у нее черный ход –
По лестнице вверх – Чердак –
Где мыши и старый комод.

И есть глубочайший Подвал –
Мили и мили вниз.
Берегись – чтоб его глубины
За тобою не погнались.


«Смысл стихотворения при переводе, безусловно, сохранен, хотя небольшие отклонения и существуют» пишет Финкель, уже не настаивая на полной адекватности.  Действительно, первая строфа довольна сносна. Но подвал на много миль вниз уже ведет к Аду, это уже слишком. Да и Ад довольно «автономное» место вдали от дома, перефразируя самого Финкеля, обстоятельно объясняющего разницу между подвалом Ахматовой и погребом Хлебникова, ради подтверждения своей мысли.  А «глубины бегающие» даже для остроумной Дикинсон выглядят комично.  Сходство поэтики Ахматовой с образной логикой Диккенсон  ограничивается словом «подвал». В конце концов, и Хлебников мог читать Дикинсон. Что касается сравнения с последней строчкой Ахматовой «Но где мой дом и где рассудок мой?», то  Дикинсон совсем не утверждает, что бездомна и безрассудна. Напротив, ей хватает ума предостеречь наивного читателя от призраков Памяти.  Можно еще порассуждать о масонах в этом стихотворении, но тогда мы рискуем уподобиться самому Финкелю, хотя и такое возможно...
Далее по непостижимой причуде образной логики литературоведа, следующей за словом Память или Прошлое,  сходство поэтик подтверждается так : «Возможность заимствования из Дикинсон подтверждается и тем обстоятельством, что эта же тема представлена в поэзии Э.Дикинсон, по меньшей мере, еще раз стихотворением №1203, написанным в 1871 и опубликованным в 1896 году»:
Действительно, слово Прошлое в 1203 есть, но и только.  Забавно другое, Маркова невнимательно читая оригинал, все перепутала, не поняв образную логику Дикинсон. Предлагаем читателю самому найти ошибку Марковой.

1203
The Past is such a curious Creature
To look her in the Face
A Transport may receipt us
Or a Disgrace --

Unarmed if any meet her
I charge him fly
Her faded Ammunition
Might yet reply.

Прошлое - нет существа странней.
Глянешь в упор -
И тебя ожидает восторг
Или позор.

Безоружный - встретишь его -
Беги - во всю прыть!
Заржавленное ружье
Может заговорить.

Но к Ахматовой это отношения не имеет, даже если она внимательно читала Дикинсон...
Приводя третье совпадение, автор научной работы уже не столь уверен в своих выводах, потому что пишет: «Сопоставление английских корней, и терминологии: драма, Шекспир, Гамлет, Джульетта и других деталей, оставляет впечатление о том, что стихотворение Эмили Дикинсон послужило трамплином для написания "Лондонцам".  Но в филологии ощущения не работают, наука же. Для научного вывода требуется еще несколько аналогичных впечатлений в независимых научных центрах.
Но вот это стихотворение Ахматовой «Лондонцам»:

Двадцать четвертую драму Шекспира
Пишет время бесстрастной рукой.
Сами участники чумного пира,
Лучше мы Гамлета, Цезаря, Лира
Будем читать над свинцовой рекой;
Лучше сегодня голубку Джульетту
С пеньем и факелом в гроб провожать,
Лучше заглядывать в окна к Макбету,
Вместе с наемным убийцей дрожать, –
Только не эту, не эту, не эту,
Эту уже мы не в силах читать!



Здесь Поэт достаточно ясно описывает ужасы своего времени, перед которым блекнут трагедии Шекспира, которые читать и то утешительней, чем книгу Жизни времен Ахматовой над свинцовой рекой в Петербурге.
А вот стихотворение Дикинсон, «послужившее трамплином»:

741
Drama's Vitallest Expression is the Common Day
That arise and set about Us—
Other Tragedy

Perish in the Recitation—
This—the best enact
When the Audience is scattered
And the Boxes shut—

"Hamlet" to Himself were Hamlet—
Had not Shakespeare wrote—
Though the "Romeo" left no Record
Of his Juliet,

It were infinite enacted
In the Human Heart—
Only Theatre recorded
Owner cannot shut—

  Следует ожидать чего-нибудь аналогичного, если это трамплин, помимо совпадения имен героев шекспировских трагедий. Иначе приходится предположить, что Ахматова впервые услышала о Макбете от Дикинсон.
Перевода Марковой автор не представляет, но прочтем все-таки, что написала Дикинсон.

Обычный день – самая жизненная Драма,
Появившаяся и поставленная о нас-
Иная Трагедия

Исчезла в Репетициях-
Это – наилучшая пьеса
Когда Зрители разошлись
И ложи пусты-

«Гамлет» сам по себе не был Гамлетом,
Которого описал Шекспир,
Хотя «Ромео» не оставил воспоминаний
О своей Джульетте.

Она ставилась всегда
В Сердце Человека
И остается в Театре
Который Владелец не закроет.

Совпадения со стихотворением Ахматовой только в упоминании Гамлета и Ромео, а по смыслу и интонациям стихотворение Дикинсон прямо противоположно замыслу Ахматовой. С таким же успехом можно утверждать, что поводом для написания стихотворения о двадцать четвертой драме Ахматовой мог послужить Китс.
«К надежде. В стихотворении впервые обнаруживается прямая реминисценция из Шекспира: "В очах моей души" - слова Гамлета  из  2-й  сцены  I действия» (с)

Но вот что написала В. Маркова, может там найдется соответствие?

Самое Живое Выражение Драмы - Простой День -
 Что всходит и заходит вокруг Нас -
 Иная Трагедия

 Захлебывается в Декламации -
 Но эта! - лучшее происходит
 Когда Публика разбежалась
 И закрывают Ложи -
 Гамлет самому себе Гамлет -
 Он не написан Шекспиром -
 И если бы даже Ромео не оставил мемуаров
 О своей Джульетте -

 Всё снова и снова разыгралось бы
 В Человеческом Сердце -
 Только этот Театр
 Хозяин не может закрыть -


Почему-то переводчица решила на этот раз переводить без рифм, явно присутствующих в оригинале, но опубликованный подстрочник от этого не выиграл. Ибо как понять, например, выражение «Гамлет самому себе Гамлет» .
Так что здесь сравнивает Финкель?  Какую Дикинсон он читал и читал ли вообще?
Далее, убедив читателя в «макроскопических совпадениях», ученый переходит к « точечным», а именно к совпадению слов в стихах двух поэтов. Раз Дикинсон где-то сказала – Гора, то и у Ахматовой это не случайно, если Дикинсон упомянула Клеопатру, то Ахматова тут же садится и пишет: «И уже целовала Антония мертвые губы». Все это перемежается извлечениями из биографии Ахматовой и из собственных домыслов вульгарного литературоведа Финкеля.
Безусловно, крайне интересно искать и находить таинственные связи художников в разных уголках мира.  И вполне возможны случаи совпадений. Нпр.  Пиросмани определенно ничего не знал о Таможеннике Руссо, как и Руссо о Пиросмани.
Тем не менее, система доказательств родства двух поэтик должна основываться не на сомнительных переводах или совпадении слов или даже образов, чтобы не получился очередной Фоменко с Носовским.  Обычно, принято сопоставлять поэтику Дикинсон и Цветаевой.  Хотя сходство, по большей части, ограничивается синтаксисом, пресловутым «тире».  Но у Финкеля есть статья о сходстве поэтик Цветаевой и Дикинсон тоже.  Более того, у этого автора есть и более любопытные рассуждения, на этот раз о Пастернаке. В том же журнале Слово/Word за 2006 год , номер53.  После чего спекуляции по поводу Дикинсон  кажутся милым бредом. 








с

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments