alsit25 (alsit25) wrote,
alsit25
alsit25

Category:

Очерки русской культуры Т.1 гл 31

Р. Фрост и проблема собственности

       Недавно состоялся забавный обмен репликами между двумя литераторами по поводу стихотворения Р.Фроста.

http://raf-sh.livejournal.com/781718.html

и здесь http://raf-sh.livejournal.com/781969.html  

    Один из них переводчик-дилетант rаf_sh , другой известный скандалист и профессиональный переводчик В.Топоров, что уже заслуживает внимания и заставляет вернуться к творчеству обоих, или,   как выразился rаf_sh,  «Да, тут есть о чём порассуждать». Поскольку оба писателя приоткрыли творческую лабораторию и изложили принципы восприятия поэтического высказывания и, соответственно,  то, чем они руководствуются,  хватаясь за перо,  зачиная перевод. Тем более, что первый из них еще и вполне профессиональный оригинальный поэт Рафаэль Шустерович , как выяснилось недавно, благодаря публикации блистательного критика Ю.Малецкого в журнале Континент» 2010, №146 http://magazines.russ.ru/continent/2010/146/ma24.html

Любопытно также, что сам поэт и его сетевые друзья восприняли критику вполне благосклонно, полагая что язвительный, вплоть до развязности, Ю. Малецкий , критикуя отдельные недостатки, в целом оценивает творчество «нового варвара» положительно.

(http://raf-sh.livejournal.com/780544.html)

      В.Топоров оригинальных стихов, слава Богу, не пишет. Хотя, как правило, даже большим поэтам лучше бы не заниматься переводами. К сожалению, обратное тоже не работает, и надежда на то, что поэт средней руки отнесется к переводимому гению с любовью и ответственностью, не всегда оправдывается. Чаще всего получается тот же «варвар».

     Что касается В.Топорова, то он известен, как апологет теории «плохого перевода», видимо, намекая на В.Катаева «Мовизм (от фр. mauvais — плохой). «…Так как в настоящее время все пишут очень хорошо, то нужно писать плохо, как можно хуже». Надо отдать должное скандалисту, его практика вполне подтверждает его теории. Ибо хуже некуда. Как правило, это безумный случайный набор слов оригинала, расставленных в самом необязательном порядке.

     При этом Топоров пренебрегает всеми признаками художественного произведения, композицией, сюжетом, образной системой, интонацией, всем тем, что и делает перевод хоть в какой-то степени адекватным оригиналу. Он извращает переводимого поэта до уровня бездарнейшего графомана, часто еще и безграмотного.        

       Однако, в ходе дискуссии поэтов выяснилось, что при переводе главное - это передача музыкальной части стихотворения, ритма, размера, о чем речь в основном и шла.   Это вообще довольно распространенное восприятие стихотворения, обычно реакция на поэтический текст формулируется так – «хорошо звучит!».

  Raf_sh так и говорит «Для меня "всякое искусство тяготеет к музыке" -- и поэзия прежде всего (впрочем, почему "прежде"? а живопись, скульптура, архитектура, наконец?)».

Ну, положим, стихи можно читать, не слыша слов. Живопись тоже можно описывать музыкальными терминами.... Но неужели и скульптура – музыка?

Зачем тогда господь Поэзию придумал, и тварь речью одарил? Не исчерпал ли проблему Мандельштам, сказав – «и музыка и слово», Значит, слова тоже в стихах присутствуют и даже в осмысленные фразы складываются?

      Что именно звучит, редко является предметом академических исследований, как в критике «толстых» журналов, так и в свободной печати всемирной паутины.

      В лучшем случае, адекватность перевода оценивается стиховедением статистически, по совпадению слов оригинала и перевода. Адекватность образов или интонации не сравнивается почти никогда. Поэтическое мировоззрение поэта  вообще никого не интересует или является предметом сомнительных спекуляций. (см нпр статью Г.Кружкова в журнале Звезда о странных совпадениях

http://magazines.russ.ru/zvezda/2011/5/kr13-pr.html).

     Интересно также, что читаются тексты  обычно вполне либерально, так например. raf_sh, осуждая перевод Топорова, признает, что там есть удачные места ( любопытно, какие?) т.е. заранее предполагает, что переводное стихотворение есть некий недоносок, недопоэзия, условный жанр. И предполагает, что, поскольку удачные строчки можно найти почти у всех поэтов-переводчиков, то всякий текст имеет хоть частичную, но художественную ценность фрагментов. Это и есть «варварство» на которое намекал Ю.Малецкий, обсуждая творчество Шустеровича, готы или гунны на развале завоеванной ими культуры, отбивающие руки Венере Милосской.

   Тем не менее, в целом читателям этот Фрост понравился, а Топоровский совсем наоборот. Хотя следует учитывать, что в Блоге Шустеровича отметились почитатели творчества raf_sh, т.е. «фрэнды». Возможно, что в Блоге Топорова его «фрэнды» своего поэта тоже бы похвалили по клановому признаку, а raf_sh затюкали. В Блогах полагается писать только приятное авторам.

Мы не будем  включаться в спор о ямбах и пиррихиях, ибо вполне согласны с мнением умнейшего Г.Кружкова, с которым согласен и raf_sh :

«упомянутой мной статьи Г. Кружкова "Роль традиции в переводе: вместе и порознь" (http://magazines.russ.ru/nov_yun/2011/1/kr5.html):

"Некоторые переводчики решают эту проблему просто: они пытаются точно воспроизвести ритм оригинала, калькируя эвфоническую сторону стиха. Это, по сути, тот же старый приятель буквализм, только в применении не к смыслам, а к звукам. А если звучание оригинала само по себе раскованно и капризно? Рабски воспроизводить свободу? Насиловать стих, механически перенося на него особенности чужого языка? Нет, конечно. Но и полностью игнорировать ритмические сбои и капризы оригинала тоже нельзя".

    Но попробуем прочесть самого Фроста, сопоставив с интерпретацией перeводчика rаf_sh «из Р.Фроста». С текстом Топорова и так все ясно, да и он сам определил свой стиль в переводе обсуждаемого стишка «Болтал о чем-то, что-то врал», заметим только, не придираясь к дурным рифмам, что Фроста он «убил» уже тем, что ввел частые посещения владений поэта «браконьерами» (самое неудачное из возможных слов для заглавия), видимо, отсылая к великой русской переводческой школе, где он сам играет не последнюю роль, как браконьер-переводчик и теоретик перевода.

Итак, что на самом деле написал Р. Фрост в стихотворении “Trespass”?

Нарушение владения (или коннотация к греху ср. - Forgive us our trespasses )

Врядли кто будет спорить, что будет обыграна тема права личной собственности , та же, что и в стихотворении Одена, Some thirty inches from my nose, к примеру.

А Оден – поэт первостепенный, но имевший несчастье попасть в руки того же переводчика заодно с Фростом, Киплингом, Хаусменом, Паркер, Симиком и др., которых поэт Шустерович блистательно не понимает, а потому перевирает, хотя удачные строчки у него есть. И по сравнению с Топоровым, он вообще переводчик уровня Жуковского. Ибо хоть оригинал читает.

Однако, как всегда в поэзии, тема права личной собственности – это всего лишь метафора, поэт намекает на собственность интеллектуального или духовного характера. Посему нарушитель границы не просто «браконьер», а злодей особенный. Которого переводчик обязан вычислить и остановить, как прекрасное мгновение. Или, как пишет еще один читатель Фроста (http://weberstudies.weber.edu/archive/archive%20D%20Vol.%2021.2-25.2/Vol.%2021.2/Schnelle%20Ess%20Trespass.htm)

. For the poem ends in a sociable gesture that is also a way of balancing possession rights with rights of use; it satisfies both the intellect and the heart.

Ибо стихотворение кончается дружелюбным жестом, попыткой сбалансировать право собственности и право того, кто права дал ( перечисленные в договоре ) дабы насытить разум и сердце).
Права, включая сентенцию «мой дом – моя крепость» – это фундаментальная часть мировоззрения человека европейского, и русскими интерпретаторами трудно постижимая.

No, I had set no prohibiting sign,
And yes, my land was hardly fenced.
Nevertheless the land was mine:
I was being trespassed on and against

Нет, я не ставил запрещающих знаков (не нарушать, пересекать, вторгаться и т.п)
И – Да –  мой участок был почти не огорожен
И, тем не менее,  он был мой,
(но ) в него  вторглись,  нарушая закон.

То, что знаков не было означает, что лир. герой открыт для мира, и что собственность его носит не материальный характер, но отнюдь не эфемерный, как догадался Топоров, городя ахинею «Угодье было эфемерным». Скорее всего, у Фроста, в отличие от двух русских поэтов, какие-то моральные принципы были, помимо политкорректности, в которой В. Топорова обвинить никак нельзя.

И raf_sh сразу пишет, опустив интонационное «да» в неплохой, в общем, строфе, а оно важно композиционно для того чтобы в конце стишка перейти к миролюбию.

Нет, я не развешивал знаков "стой!",
Ограды поставить не порадел,
Но всё же этот участок — мой,
И кто-то нарушил его предел.

Что сразу бьет по ушам, это слово «стой!», поскольку подобный знак нигде увидеть не возможно, кроме как на дорогах, и где он играет совершенно другую роль, чем подразумевается в стихотворении. Увидеть можно только такое:




И, наверно, в контексте обсуждения раков в дискуссии, грамотней – «пределы».

Но мы уже знаем, что перевод жанр условный и правилам словесности не подчиняется.

Whoever the surly freedom took
Of such an unaccountable stay
Busying by my woods and brook
Gave me a strangely restless day

Кто бы ни был тот, уверенно позволивший себе
Подобное немыслимое поведение ( оставаясь в моем владении)
И трудившийся в моем лесу и ручье  -
Он обеспечил мне необыкновенно тревожный ( или бессонный) день.

Фрост настойчиво требует вычислить личность нарушителя пределов его собственности, и, следовательно, он его уже знает. Скорее всего, это тот же владелец леса,  что и в «Остановке зимним вечером». Истинный владелец леса и ручья, да и самого Поэта. Или посланец Владельца, таких много ходит по дорогам с посохом. Если слово restless должно читаться, как бессонный, то участок был вполне ухожен, пока не оказалось, с появлением пришельца, что недостаточно.

Но и тревога означает, что это не простое вторжение.

He might be opening leaves of stone,
The picture book of the trilobite,
For which the region round was known,
And in which there was little property right.

Может он открывает створки (или листы в книге) камней
Картинку в книге, где изображен трилобит,
Ибо наша округа ими знаменита,
И где право на собственность было практически не определено.

Тут возникает некоторое противоречие, с одной стороны Фрост настаивает на своих правах владения, с другой утверждает, что место обитания его лирического героя почти вне законов, определяющих права собственности, что сильно расширяет место действия в сторону метафизики поэзии Фроста. Да и занятие пришельца-палеонтолога довольно странное и восходит ко времени появления вообще каках либо прав.

Быть может, камни листает он —
Ту книгу, где кроется трилобит,
Который прославил окрестный район
И никому не принадлежит.

Окрестный район сужает место действия. Последняя строка лишняя, трилобит действительно никому не принадлежит, исключая класс членистоногих, отряд заднещёчных. Поэт бы сказал «окрестности», избежав газетной лексики, в которой Фроста трудно заподозрить.

'Twas not the value I stood to lose
In specimen crab in specimen rock,
But his ignoring what was whose
That made me look again at the clock.

Не то чтобы я так сильно ценил
Ископаемого краба или камень
Но то, что он (пришелец)   игнорировал права собственности (что – чьё) 
Это заставляло поглядывать на часы.

Т.е. краба владельцу собственности не жалко, но ему хотелось бы, чтобы палеонтолог убрался поскорее. Заодно Фрост объяснил, что окаменелости принадлежат не ему, и усомнился, что все остальное тоже его. Потому и растревожился. Тут явная ассоциация с происшествием на Патриарших Прудах и соответствующим диалогом Берлиоза и иного пришельца. Или, как говорит Г.Кружков о синхронизмах «Авторы, разделенные языковыми и политическими барьерами, могут ничего не знать друг о друге, но говорить об одном, спорить, дополнять или опровергать друг друга. Такие диалоги, обнаруживаемые читателем, как правило, задним числом, дают ценный комментарий к стихам, расширяют наше понимание поэтической мысли и поэтической эпохи », даже если эти синхронизмы «притянуты за уши»...

И ужасающая строфа, которую даже друзья поэта вежливо покритиковали за неуместное слово.

Не то чтоб я жаден на рыжевьё
И древнего краба кладу на весы,
Но он не считается, что здесь чьё —
И я поглядываю на часы.

Действительно, две строчки здесь приемлемы вполне, но то, что к ним прилеплено... Если «рыжевье» здесь шутка, как утверждает веселый переводчик, то дурного тона. Тем более, что развязная глупость первой строки в строфе уточняется второй. Raf_sh уверен, что доход от поместья лир.герой получает с продажи крабов – древних или свежих, а посему можно отрицать сей факт, или другими словами, он думает, что речь в стишке действительно идет о жадном фермере. Хотя понятно, что «рыжевье» возникло, как «звоночек рифмы» глухого к слову поэту. А весы, соответственно – бесплатная нагрузка к «часам».

Then came his little acknowledgement:
He asked for a drink at the kitchen door,
An errand he may have had to invent,
But it made my property mine once more.

Потом он немного обратил на меня внимание,
Попросил напиться, не заходя на кухню.
Возможно,  он имел поручение, которого не было ( предлог изобретенный),
Но это опять дало мне право на владение моей собственностью.

Это типичный Фростовский финал, чуть загадочный, но именно из-за таких строф он практически непереводим. По крайней мере, ускользнувшие было скрижали снова сданы в аренду владельцу сомнительной собственности, и герой Фроста может поспать спокойно до следующего посещения перводчика raf_sh. Вряд ли кто из русских переводчиков может справится со строфой, настолько много здесь сказано, и, скорее всего, возможен только невозможный буквальный перевод.

Что переводчик и доказывает последней строчкой последней строфы в чаду и дыму кухни вдохновения, не обращая внимания на лир. героя, в отличие от заметившего его Посетителя, и видимо отослав его к лакеям и кухаркам, дабы подготовить к борьбе за права человека, отобрав собственность в общественное пользование. Интересно, как давно поэт живет за границей в земле Обетованной?

Спросить воды он двор пересёк
К дверям нашей кухни, где чад и дым...
Пускай он выдумал этот предлог —
Но снова стало моё моим
.

О, этот потрясающий возглас Куркуля – МОЁ!

Ничуть не хуже заявление В.Топорова

«И чье здесь все, мы знали оба».

Вполне скандальное, своего не отдам! "Надкусю и выбросю."  ( укр, анекдот про жадного «хохла»)

Воистину, варвар. Прав Малецкий на все сто. Но прав и В.Топоров, который иногда говорит вполне разумные вещи  «это спор не столько о правилах, сколько о языковом чутье; он субъективен и потому заведомо бесплоден. Я не могу, да и не хочу внушить вам, что оно у вас отсутствует или развито лишь в минимальной мере. сколько о языковом чутье; он субъективен и потому заведомо бесплоден» .

Почему субъективен? Все правы быть не могут. Нпр. абсолютно объективный факт, что сам Топоров начисто лишен языкового чутья. Хотя речь у них шла о метрике, а не стилистике. Для поэтов этот спор бесплоден, конечно, но есть ведь и читатели их вдохновений.

Справедливости ради, надо сказать, что сам поэт в данном случае своим трудом не удовлетворен и с конструктивной деликатной критикой друзей где-то согласен «Я своим -- не очень». Это обнадеживает, но надо полагать, что остальными своими переводами он доволен вполне. Ибо искренне полагает, что

«...чтобы видно было, с какими трудностями сталкивается перевод вообще, и как люди эти трудности преодолевают. С настоящего момента я Ваши вариации из этого процесса исключу, чтобы впредь не возбуждать в Вас бесмысленной, но беспощадной ревности, характерной для многих переводчиков».

Т.е, он уверен, что есть к чему ревновать или чему завидовать, себя из числа многих, естественно, исключая. Но и правда, дохода с перевода raf_sh не имеет, ибо занимается этим из любви к искусству.

Tags: Очерки о русской культуре, Фрост, занимательная филология
Subscribe

  • Р. М. Рильке Газель

    Очарование: двух слов гармония - избранников, достигнуть рифмы им бы, приходят и уходят, словно стигмы. Но лавр и лира на челе - из бытия,…

  • Э. Паунд Работа по эстетике

    Совсем маленькие дети в заплатанной одежке Пораженные невиданной мудростью Прекратили играть, когда она прошла мимо И прокричала с булыжника…

  • Э. Паунд Соболезнование

    A mis soledades voy, De mis soledades vengo, Porque por andar conmigo Mi bastan mis pensamientos. Lope de Vega. О,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments