alsit25 (alsit25) wrote,
alsit25
alsit25

Category:

ВПЕЧАТЛЕНИЯ, ЧИТАЯ ФРОСТА

Один из пяти переводчиков стихотворения Фроста «В лесу», переводы которого обсуждались в предыдущей главе откликнулся и, естественно, не согласился с нашими доводами, но возник разговор о другом стихотворении Фроста «Кокон» в переводе его самого и его учителя  М. Бородицкой ( семинар  Кружкова, Бородицкой) .


http://trepang.livejournal.com/508678.html

Тем более что по ходу беседы Лев Оборин сформулировал несколько принципов и
семинара, и других школ.  Переводчик переводит не оригинал, а свое впечатление о нем. А поскольку впечатление трудно выразить словами, то подойдут любые или столь же впечатлительные.  Передаются не чувства и мысли автора, среди которых случаются гении, а соответствующие – переводчиков.  Тогда понятно утверждение, что подстрочника не существует, хотя часто, когда обсуждается отрывок, апологеты отсутствия подстрочника его все же приводят. Иначе же невозможно объяснить читателю, языка не знающего, о чем идет речь. Или другими словами, поэт переводчик читает оригинал, как на своем языке, в голове складываются образы, оригинал закрывается и пишется нечто адекватное в силу собственного таланта. Но подписывается именем автора оригинала, утверждая, что так и было.  При обсуждении сборника Новой Британской Поэзии (http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2009/6/ob16.html)  выяснилось, что хотя Оборин  согласился,  что там много халтуры, но полагает все же,  что некоторой ценностью  он обладает, ибо там много новых имен, как поэтов Британии, так и переводчиков.  Как говорится, комментарии излишни. Но именно так оценил «7 веков перевода» под редакцией Витковского участник дискуссии в ИЛ однажды.
http://magazines.russ.ru/inostran/2009/2/ho6.html  (Хорек в курятнике
О книге Эрнста Левина "Декамерон переводчика”)

«Я купил вчера в книжном магазине «Фаланстер» два тома, которыми необычайно гордится их составитель, Евгений Владимирович Витковский, - «Семь веков английской поэзии» - и увидел там колоссальное количество новых для себя имен. Я посмотрел, что сделали эти авторы. Я понимаю, что это книги не для чтения, а, скорее, справочники, и говорить о «сквозном» высоком качестве перевода просто не приходится. Но когда видишь рядом со ставшими классическими текстами Штейнберга, Левика или сидящего здесь Кружкова… в общем, когда видишь то, что видишь, - понимаешь, что в нашем деле наметился некий кризис».

Интересно, что именно Кружков приводил там аргументы в пользу метода, когда оригинал замазывается белилами, и поверх пишется иная икона.
Сравним, как устроено само стихотворение Фроста,  и как излагают свои впечатления о нем четыре переводчика, хоть в какой-то степени конгениальные Фросту. Подлинник здесь  http://www.americanpoems.com/poets/robertfrost/12131
ниже впечатления от прочтения подлинника.

Насколько я могу судить, осенняя дымка,
Которая висит в вечернем воздухе повсюду ,
И наполняет рощи вязов голубизной,
Придает новой луне вид какой угодно, но только не новой.
И эта дымка не что иное, как дым только из одного домишка (лачуги)
С одним камином, единственным его владением.


Итак, начинается стихотворение с неуверенной интонации, и понятно почему. В дымке разглядеть что-либо трудно, кроме ее самой и голубизны вязов, более уверенный взгляд - и увиделось бы другое.  Но тема заявлена, атмосферные явления в стихотворении вызваны определенной деятельностью, осталось описать, кто ответственен за них, природа, Господь или метеорологи. Отметим игру слов в описании луны, и что в русском языке образ можно передать тоже чуть каламбуря, раз есть слова дымка и дым.  А туман по английски это fog.  .  Переводчики, видно, в словарь посмотрели.


Л.Оборин

Я понял, что такое этот дым,
Который воздух делает седым,
Который старит новую луну
И
льет в лесистый дол голубизну.
Он
может лишь из той лачуги течь,
Где зажжена единственная печь.


Сам Фрост связывает дымку и дым.  Это троп.  Переводчик же напирает не то, что дым может только из лачуги течь, а не на то, что печь каким –то образом влияет на окружающую среду вплоть до  небес. Обычно уповают на небеса. И то, что дыма без огня не бывает, это известная истина. И лишь потом Фрост говорит, что дым исходит только из одного домика. В остальных, побогаче, ленивые не топят, а может уже померзли...шутка с луной исчезла, зато появилась мысль, что воздух, это волосы луны, раз воздух седой.  Общая интонация заявлена в ритме «Дом, который построил Джек», за счет повторения «который».

М.Бородицкая

Похоже, этой призрачною дымкой,
Что в сумерках осенних невидимкой
Скользя, туманит юную луну
И на поляну льет голубизну,
Одела мир одна труба печная;
К ней прилагалась хижина лесная:


Бородицкая   интонацию неуверенности и дымку передала,  но дальше все врет,
вводя «димку – невидимку», а ведь дымка вполне видна. Хуже другое, что она здесь превращает Фроста в романтика, томно туманя луну этим невидимкой.
И тут же деловито замечает, что хижина прилагается к трубе. Это шутка, но весьма неуместная, если не канцеляризм. Да и хижина прилагается не только к трубе, но и к дымке. Эта амфиболия Фростом не предусмотрена, видимо, и Бородицкая не заметила, поставив точку с запятой.

Л. Ситник

Осенняя мгла плывет над травой,
Наливая вяз во дворе синевой,
Поднимается вверх, словно дым,
Делая месяц на небе молодым.
И мне кажется, что туман голубой
Плывет из дома с одной трубой.


Степень вольности увеличивается, что не делает стишок лучше ничуть. Да и звучит он совсем плохо.  Мир сведен ко двору, сразу искажая сюжет и главный образ.
Осенняя мгла озабочена одиноким вязом, зачем-то наливая его синевой, месяц
омолаживается, противореча старению в стихотворении Оборина, зловещая мгла сменяется туманом, слово «кажется» сползло к трубе, которая плывет вместе с туманом в возможном прочтении.


И, наконец, переводчица дилетантка.

А. Алексеева

И даль осенняя и небосвод
Тускнеют за туманом, что плывёт,
Лик лунный изменяя на иной,
Луг с вязом наполняя синевой;
Плывёт, как дым из дома одного,
Последнего, с одной трубой всего.


Видно, что туман. Но то, что туман обязан происхождением дому не видно. Здесь туман просто похож на дым. Это разрушение сюжета и образа.  Тропы оригинала переданы общими местами туманно же. Дом то ли последний на околице, то ли последний в мире. Видно, что как у Ситника, в голове переводчицы много тумана впечатлений от прочтения стишка. Просто поразительно, что Оборин обошелся без тумана.

Но все это подготовка к главному образу, к метафизике, собственно.

Так этот дом уединен(самодостаточен) что там не зажгут даже свет утром,
Храня свою жизнь незримой и в уединении,
Никто часами не выходит из дома
Пренебрегая обычными вечерними обязанностями.
Жильцы, возможно, одинокие сельские жительницы.
Я хочу сказать им, что со всем этим дымом
Они расчетливо вертят веретено
И удерживают и землю, и луну,( соединяя их)
Так, что никакой зимний ветер (когда придет зима) не сдует их- ( планеты, мироздание т.е.)
Вращая их собственный кокон, делают они это, но и сами знают, что делают. ( так что мои замечания излишни).

Заметим, что последняя строчка, как нам кажется, допускает некоторое разночтение, двусмысленность, за счет частицы “but”  - «но» или «не»( исключая) т.е. знают или не знают.  Но предположим, что все переводчики (кроме Оборина) прочли правильно и прядильщицы знают, что они делают, ибо спасают мир профессионально. Но и бескорыстно. Обратим также внимание, что протагонист не уверен, что в доме кто –то вообще есть, но раз пряжа, дым, превращающийся в дымку, ткется, то  значит можно предположить в надежде на благоразумие читателя, что есть и прядильщицы.

ЛО
Не загорится раннее окно.
Жизнь затаилась, залегла на
дно —
Ее
за дверь не выгоняет труд.
Наверное, здесь женщины живут,
Безмужние,
— а будь я им знаком,
Я
им сказал бы, что своим дымком
Они себе вьют кокон в
вышине,
Один конец к
земле, другой — к луне,
Откуда ветры пряжи не
сдувают, —
Свивают кокон и
о том не знают

Прежде всего, замечательное выражение – жизнь залегла на дно. На дно залегают- подводная лодка, чтоб позывных не передавать, бандиты и резиденты.  Труд выгоняет жизнь, это еще один перл.  Интересно и то, что если у Фроста труженицы, не выгоняющие жизнь, вьют пряжу на весь мир, как одна из сестриц , для батюшки царя, у Оборина они пряжу вьют себе. До чего же прижимисты переводчики! Тогда уточнение к слову вьют – (вьют ) конец к земле – уже не удивляет. Хотя, может это уточнение к слову «кокон». А что пишет его учительница?


МБ
Уже почти стемнело, но пока
В оконцах не зажглось ни огонька,
Никто с ведром во двор не вышел - или
Хотя бы на крыльцо. Но печь топили.
Быть может, в доме женщины - одни?
Я лишь сказать хотел им, что они
Вокруг дверей, и стен, и темных окон
Из дымных нитей вьют надежный кокон:
К луне привязан, прикреплен к земле,
Незыблем будет он в предзимней мгле.


Бородицкой мироздание не интересно, но она наивно уточняет вечерние обязанности, намекая даже на отсутствие удобств в доме, хотя может это ведро у нее необходимо, чтобы корову подоить, а ведь ведро не на рифму пришлось. Если кокон вокруг дверей, стен и окон, то к луне он никак не может быть привязан или это надо оговорить дополнительно. Впрочем, пряхи вьют кокон здесь не ради связи планет, а ради самого кокона, как следует из последней строчки… Или же дом и есть мироздание, а поэт рядом гуляет, тогда, явно из дома  с ведром не выйдешь. Но если поэт не понимает, как устроено стихотворение, то что говорить о мироздании?   Учитывая, что Оборин ученик Боровицкой видно, что думают они одинаково. Хотя именно в последней, загадочной строчке, ученик возражает учительнице, которая просто выбросила   строчку ничтоже сумняшися , адаптировав Фроста для туманных чайников.


Теперь дилетанты.

ЛС
Он закрыт, в нем не виден свет,
Не поймешь, там живут или нет,
Никто не покажется из дверей,
Чтобы на ночь прибрать во дворе,
Никто не выглянет из окон,
Но кто-то прядет этот дым, как кокон.
Там живут женщины, и они,
Мне кажется, там живут одни.
Оттого-то туман и встает стеной,
Что, растянув меж землей и луной,
Надеясь, что его не сдует ветер,
Они плетут вечер.


Забавно, что поэт представляет себе американский двор, наполненный мусором, полагая, что сельские жители только затем и покидают дом, чтобы прибрать, а не корову подоить. Он же полагает, что дым можно прясть. И что кокон можно прясть, а не сплетать.  Если распутать последние четыре строчки – они плетут вечер, надеясь что его не сдует ветер, растянув меж землей и луной,  потому что туман встает стеной – то получится полная бессмыслица.  О Фросте тут речи нет вообще. И этому полуграмотному человеку Иностранная литература предоставляет страницы представлять Фроста!

АА

В том доме не зажжётся ранний свет,
Скрывая, есть там кто-то или нет,
Никто во двор не приоткроет дверь,
Не до забот вечерних им теперь.
То, верно, одиноких женщин дом.
И может быть, они прядут, с дымком
Свивая терпеливо кокон свой,
Причаленных к иной земле с луной,
Я знаю, их не унесёт ветрами,
Но, кто вьёт кокон, это – знают сами.


Начинается это с удивительного заявления, что свет скрывает, а не открывает. Если дверь приоткрыть, то, разве что, можно выглянуть, но деревенские заботы останутся заботами, хоть лопни. Кокон свивается с дымком, забыв про дым из трубы и голубой туман предыдущих строк.  Куда причалено слово «причаленных» неясно, вероятно, это женщины причалены к земле, но уже другой, («я знаю, причаленных к земле…») . К тому же протагонист знает, что ветром дам не унесет именно в этом случае, но уносит обычно, как это случилось в Канзасе с одной девочкой.  Похоже на вдохновенный бред.


Получается, что дилетанта от профессионала отличить трудно, никто не понимает, того что читает, никто не владеет элементарной поэтической техникой, все довольно глухи к слову и различаются поэты только по степени безграмотности. И впечатление от прочтения стишка у них самые разнообразные. Но туманные. Именно это и ценит современный читатель – туман.   Туман в стихах, туман в своей голове.  Возможность вложить в стихи свой скудный жизненный опыт заурядности, а не взять то, что дарит ему поэт гениальный.

Слово haze в английском языке имеет два значения
дымка, легкий туман (т.е. прозрачное нечто) и туман в голове, отсутствие мысли
Но вот как мыслит среднестатистический читатель (извлечение из обсуждения другого перевода):

«Я говорю о том, что почему Вы так уверены в непогрешимости собственного толкования? В том, что именно оно верно? Вам  N сама уточняла, что она имела в виду в некоторых случаях, в которых возможны различные толкования? Множественность толкований не утверждает право маляра пририсовать второй нос Мадонне, но право рисовать собственные картины у него есть. В поэзии бывают иносказания, или моменты, в которых КАЖЕТСЯ, что есть какой-то скрытый смысл. Поэт может просто сказал то, что думал. Прямо. А мы выискиваем второй смысл. Вроде как искать чёрную кошку в тёмной комнате, в то время, как её там нет. Иногда действительно есть иносказания. Но и тут бывает, что толкований много…кто именно был стопроцентно прав – сказать невозможно. Это могла бы сказать ТОЛЬКО сама N. А читатели (переводчики) могут сказать только то, что ИМ видится в стихотворении, как именно они его понимают»
.
Это и есть апология переводческой графомании, право на бесконечное число смыслов. Отказ выслушать самого автора оригинала, упрек ему, что поэт не смог ясно выразить свою мысль или чувство…  Разновидность агностицизма, неверия в силу слова и Слово вообще. Разрушение мира, ибо все позволено.  

Потому что эти четыре переводчика извращают стиль Фроста всеми этими туманами, разрушая поэтический его мир.

«Он пел разлуку и печаль,
И нечто, и туманну даль...
Так он писал темно и вяло...»



Когда мысль Фроста совершенно однозначна -   мир держится на том, что труженицы трудятся, вяжут ему одежду точными словами, скрепляя мироздание. Сам Оборин так характеризует перевод успешный, говоря о другом своем учителе: «Кружков-переводчик — это глубокое понимание разных стилистик, разных проблематик; глубокое чувство поэзии вообще». Правда, он приводит, как пример понимания,  кошмарные переводы учителя из Д. Донна, а мог бы ограничиться лимериками или Кэрроллом. В таком же случае другой мэтр скромно сослался на мнение М. Гаспарова, определившим его самого единственным переводчиком страны. К сожалению, Гаспаров тоже переводил Донна.   Но доказать ничего невозможно, самому переводчику, по крайней мере.
Никаких художественных критериев не существует. Доказательством истинности есть факт издания в издательстве, когда один графоман ссылается на другого, намекая на ценность собственного творчества.
Вот как формулирует это один из персонажей наших:

Re: Редьярд Киплинг. Посейдонов закон

Спасибо,
N  !
И ты, и
NN можете быть уверены: каждый напечатанный, изданный перевод из Киплинга по-своему хорош.  Так повелось и так ведется: плохого русского Киплинга не издают. Бывают работы поярче или побледнее, поближе к подлиннику и подальше от него; но, по-моему, плохого русского Киплинга не встретишь на книжной полке никогда.

И вдохновенно и ярко пишет, сладострастно глядя на подлинник:

«Когда первейший мореход спустил, не устрашен...»

Tags: Фрост, критика
Subscribe

  • Р. М. Рильке Дуинская элегия II

    Каждый ангел ужасен. И все ж, горе мне, увы, пою вас, смертоносные птицы души, познав вас. Где вы дни Тобия, когда самый лучистый из вас стоял на…

  • Р. М. Рильке Сонет к Орфею X

    Ты в ощущениях моих всегда, античный саркофаг, воспетый мною, и с песней, что в тебе течет весною, как римских дней блаженная вода. Или как…

  • Р. М. Рильке Сонет к Орфею IX

    Того, кто лиру подхватил, теней печальных средь, их славить, если хватит сил, чтоб возвращенье зреть. И тот, кого вскормил лишь мак среди теней…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 17 comments

  • Р. М. Рильке Дуинская элегия II

    Каждый ангел ужасен. И все ж, горе мне, увы, пою вас, смертоносные птицы души, познав вас. Где вы дни Тобия, когда самый лучистый из вас стоял на…

  • Р. М. Рильке Сонет к Орфею X

    Ты в ощущениях моих всегда, античный саркофаг, воспетый мною, и с песней, что в тебе течет весною, как римских дней блаженная вода. Или как…

  • Р. М. Рильке Сонет к Орфею IX

    Того, кто лиру подхватил, теней печальных средь, их славить, если хватит сил, чтоб возвращенье зреть. И тот, кого вскормил лишь мак среди теней…