alsit25 (alsit25) wrote,
alsit25
alsit25

Category:

Очерки русской культуры Т.1 гл 90


Вордсворт для бедных


В журнале  НГ ЕХ LIBRIS появилось объявление о выходе книги переводов из Вордсворта  http://www.ng.ru/ng_exlibris/2017-10-12/9_907_wordsworth.html

Уильям Вордсворт. Прелюдия, или Становление сознания поэта/ Издание подготовили Андрей Горбунов, Елена Халтрин-Халтурина, Татьяна Стамова.

И там написано:

«Собственно, эксклюзив книги в том, что в ней дан первый полный перевод поэмы на русский язык. Он выполнен Татьяной Стамовой, поэтом, прозаиком и переводчиком английской и итальянской поэзии. В ее переводах вышли книги Эмили Дикинсон, Джакомо Леопарди, Джона Мильтона, Томаса Элиота, Джеффри Чосера. До этого на русском языке «Прелюдия» появлялась только в отрывках – например, «Симплонский перевал» (отрывок из 6-й книги) в переводе Алева Ибрагимова, «Мальчик» (вариант отрывка из 5-й книги) в переводе Дмитрия Мина. Теперь «ручейки» объединили в «поток», по нему можно наблюдать, как сознание героя движется от беззаветной любви к Природе к любви к Человеку»

Последнее утверждение  ужасная характеристика Поэта в духе оптимистического соцреализма.  Не так было с Пастернаком - от пантеизма до христианства , что например, явлено в великих стихах к Доктору Живаго, оправдывающих эту мелодраму.

Дана и оценка качества перевода Т. Стамовой.

Татьяне Стамовой удалось передать ритм, ясность, образную стройность; местами – скажем, при описании лондонской ярмарки – вспоминается динамика и танцующая легкость «Онегина». Но «танцевать», мчаться вместе с потоком доступно только блестящим филологам: 266-страничная поэма снабжена 200-страничными примечаниями, подробными и интересными, отвлекающими на конец книги. «Подводные течения» – исторические, литературоведческие, биографические – доводит до читателя Елена Халтрин-Халтурина, доктор филологических наук, сотрудник ИМЛИ РАН,

Дан также список переводчиков :

Другим произведениям отведено около 300 страниц. Стихи даны в переводах Константина Бальмонта, Юлия Даниэля, Игнатия Ивановского, Григория Кружкова, Вильгельма Левика, Ивана Лихачева, Александра Лукьянова, Самуила Маршака, Алексея Парина, Владимира Рогова, Андрея Сергеева, Марии Фаликман, Михаила Фроловского и др. О сравнительном качестве переводов спорили и будут спорить: подбор вариантов переводов никогда не удовлетворяет всех

Всех не удовлетворишь, конечно. Но вряд ли кто будет оспаривать качество поэзии Пушкина или Пастернака. Следовательно, наверно, критерии оценки поэзии есть.

Посему из списка поэтов можно сразу исключить явных графоманов – переводчиков , а именно: Константина Бальмонта, Григория Кружкова,  Александра Лукьянова, Самуила Маршака, Алексея Парина, Владимира Рогова, Андрея Сергеева, Марию Фаликман, Михаила Фроловского и др.

При всем уважении к Бальмонту, Даниелю, Сергееву, Меламеду и Парину и др. по разным причинам.

Нам удалось извлечь отрывок из поэмы «Прелюдия» пера Стамовой  из рецензии  в Иностранной Литераратуре.

http://magazines.russ.ru/inostran/2011/3/vo9.html

И хотелось бы тоже написать рецензию.  И мы полагаем , что достаточно одной строфы,
  
  Fair seed-time had my soul, and I grew up
    Fostered alike by beauty and by fear:
    Much favoured in my birth-place, and no less
    In that beloved Vale to which erelong
    We were transplanted;--there were we let loose
    For sports of wider range. Ere I had told
    Ten birth-days, when among the mountain slopes
    Frost, and the breath of frosty wind, had snapped
    The last autumnal crocus, 'twas my joy
    With store of springes o'er my shoulder hung              
    To range the open heights where woodcocks run
    Along the smooth green turf.


В литературной обработке строфы получается такое:

Прекрасное время посева переживала моя душа, и я рос
Опекаемый красотой и подобному ей страхом
Весьма пестуемыми в месте моего рождения, и не менее
В той обожаемой Долине, в которую мы давно
Были пересажены – и там нас отпустили на свободу
Для забав еще более свободных . Прежде чем я поведал
О десяти днях рождения, когда на склонах гор
Мороз и дыхание морозного ветра, ухватили
Последние осенние крокусы, это и было моим наслаждением
С запасом весен на моих плечах
До самых высот, где бегают вальдшнепы
По гладкому зеленому торфу.

Конечно, метафора не необходимый элемент художественного произведения. В «Я встретил вас …»  их почти нет, но если они есть, то хоть как, но их надо воспроизвести.
В этом отрывке оригинала мы насчитали  6 метафор, и один парадокс ( про красоту и страх).  Стиль несколько высокопарный.


В то время восхищение и страх
Наставниками были мне. С пеленок
Я пестуем был красотой, и после,
Когда с иной долиной мне пришлось
Девятилетнему свести знакомство,
Я полюбил ее всем сердцем. Помню,
Когда ветров морозное дыханье
Последним крокусам на горных склонах
Сжигало венчики, я находил
Себе отраду в том, чтоб до утра
Бродить средь скал и тех лощин укромных,
Где всюду водятся вальдшнепы.

Здесь мы насчитали одну, но слабую метафору. Стиль уровня краткого пересказа поэзии  дурной прозой, дайджест.  Никаких парадоксов здесь нет, но есть общие места.

  И естественно переврано содержание отрывка, ибо отраду, вроде, он находил совсем в другом, но несколько извращенно, что должно вернуть к  мысли о тождестве красоты и страха. Но что это за страх такой,  мы вряд ли узнаем из этого унылого переложения под редакцией акад, Горбунова.  А ведь нам встречалось нпр. утверждение Платона, что красота тождественна Полезности, или Китса (повторенное Дикинсон), что Красота тождественна Истине. Но вот, что тождественна Страху-  еще нет.

Посему читать дальше скучно, ибо Вордсворт оказался весьма слабым поэтом.

По крайней мере,  в рецензии приводится неоспоримый критерий качества этой макулатуры : «Безусловно, такой «талмуд» (а весит книжка полтора кило! был бы несолидным без картинок) ». Наверно, кошечек запостили.

Но проверим мастерство Стамовой по переводам из гениальной Дикинсон. 
19

A sepal, petal, and a thorn
Upon a common summer's morn—
A flask of Dew—A Bee or two
A Breeze—a caper in the trees
And I'm a Rose!


Цветом отмечены внешние и внутренние рифмы. Стишок нашпигован рифмами!

А вот что случилось в переводе:

Шип, чашелистик, лепесток -
Обычнейший
рассвет -
Пчела иль две, росы глоток -
Бриз, шорох в листьях, птичий свист -
И я - цветок!

Осталась одна и вторая слабая, но так Дикинсон действительно рифмовала (ср, treesrose) Тем не менее , переводчица сильно себе помогла. А толку?

  Во первых, перепутан распорядок действий…чашелистик, лепесток, тёрн – т.е. от зачатия (возможно, непорочного) до венца тернового. У Стамовой наоборот. И бессмысленно. Если не эротично с этим шипом в бутоне  И это  потому, что Роза хоть и с шипами, но это особенная Роза.  Помимо всего эта Роза еще и характерный символ у Дикинсон,  наверно поэтому она не сказала просто «цветок» .

Из словаря символов Дикинсон - 6 [fig.] representative; ambassador; authorized messenger. Вот кто родился!  Вестник, гениальный поэт ..

Терн, чашелистик, лепесток
В обычное летнее утро
Склянка росы, пчела или две
Бриз – проказник в деревьях -
И – Я роза.

Любой ценитель поэзии очаруется этим проказником Бризом, но не переводчики под шорох своих ресниц.

Остальные переводы Т.Стамовой из Дикинсон убоги в той же степени, как и несчастный многопудовый Вордсворт, попавший в руки халтурщикам.  .

Но дадим еще шанс поэтессе на худой конец.

Роберт Фрост Огонь и лёд

.Some say the world will end in fire,
Some say in ice.
From what I’ve tasted of desire
I hold with those who favor fire.
But if it had to perish twice,
I think I know enough of hate
To say that for destruction ice
Is also great
And would suffice.

Или в подстрочнике:

Одни говорят мир погибнет в огне,
Другие - ото льда.
Я, вкусив от желания,
Держусь тех, кто предпочитает огонь,
Но если миру погибнуть дважды,
Я думаю, что вполне знаком с ненавистью,
Чтобы сказать, что для разрушения лед
Тоже хорош
И вполне достаточен ( или справится).

Этот стишок не дался никому, ни дилетантам,  ни профессионалам .

Не справилась и Стамова.

То мне кричат: мир от огня
Погибнет, то — от льда.
Когда желанье жгло меня,
Я знал — погибнем от огня.
Но если вновь — конец, тогда
Мне ненависть, боюсь, шепнёт,
Что лёд — такая же беда,
Что на худой конец —

И лёд сойдет.

Хотя бы потому, что если «лед сойдет», то это значит, что он растает и с задачей не справится. И тут слишком много концов, путая изящный силлогизм Фроста. Любой грамотный редактор в солидном журнале потребовал бы один конец убрать.  Но сколько поэту  не кричи, вряд ли услышит, зато получит рецензию  от коллеги – переводчицы:

Отлично - ни одного зазора!

Алла Шарапова   04.12.2014 17:17 
Tags: Вордсворт, Очерки о русской культуре, занимательная филология
Subscribe

  • В. Шимборска ФОТОГРАФИЯ 11 СЕНТЯБРЯ

    Спрыгнули с горящего здания - один, два, еще несколько выше, ниже. Фотография задержала их при жизни, и теперь прячет над землей к земле каждый еще в…

  • В. Шимборска Террорист, он наблюдает.

    Бомба взорвется баре в тринадцать двадцать. Сейчас у нас только тринадцать шестнадцать. Кто-нибудь может еще войти. Кто-нибудь выйти.…

  • З. Херберт Молитвенник

    I Господи, благодарю Тебя, творя, за весь этот хлам жизни, в котором я со времен незапамятных тонул без спасения сосредоточенный на…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments