alsit25 (alsit25) wrote,
alsit25
alsit25

Categories:

Уоллес Стивенс Старому философу в Риме

На пороге небес эти фигуры на улице
Становятся фигурами небесными, величаво движенье
Людей, уменьшающихся в перспективе космоса,
Поющих всё тише и тише,
Невнятное прощенье и конец –

Порог, Рим, и этот более милосердный Рим
Позади, оба похожи по типу сознания.
Это как если бы в человеческом достоинстве
Две параллели слились в перспективе, и там
Люди - часть и дюйма, и мили.

Как легко знамена превращаются в крылья…
Все темнеющее на горизонте проницательности
Становится дополнением к удаче, но
Удаче духа, вне зрения,
Вне его достижимости и все еще вполне близко

К смерти в величайших достижениях,
Конца постигнутого перед лицом конца
Непостижимого. Лепет мальчишек –
Разносчиков газет уже иной лепет;
Запах лекарств, аромат неуничтожимый.

Кровать, книги, стул, шаги монахинь,
Свеча, избегающая взгляда, все это
Источники счастья в форме Рима,
Форме внутри древних кругов форм
И все это находится в тени формы

В смятении на кровати и в книгах,
Чудо стула , движение прозрачности монахинь,
Пламя свечи рвется с фитиля
Навстречу парящему совершенству
Чтобы стать частью единственного,

Где пламя – символ, небесное возможное.
Говори с подушкой, как с самим собой.
Будь оратором, но верными словами
И без элоквенции. О, дремлющий,
От жалости , памятника в этой комнате,

В этой озарённой значительности,
Истинной малости, так что каждый
Зрит себя в тебе, и слышит голос твой
В себе, достойный сострадания хозяин,
Занятый своими частицами я- нет,

Ты дремлешь в глубинах бессонницы,
В тепле постели, на краю стула, живой,
Живя еще в двух мирах, не раскаявшись
Как человек и как человек раскаявшись,
Нетерпеливо ожидая величия в нужде

Многих страданий, и все же находя его
В страдании, озарении руин,
Великой поэзии нищих и мертвых,
Словно в последней непостижной капли крови,
Вытекшей из сердца и сюда на обозрение,

Даже пусть как кровь империи, и может быть
Для граждан небес еще небес Рима.
Это нищета речи ищет нас больше всего.
Она древнее, чем древняя речь Рима.
Это трагический акцент нашего времени.

И ты, говорящий это, ничего не говоря,
Высокое слово среди возвышенного,
Неоспоримый человек среди
Неотёсанных вождей, нагого величия
На засиженных птицами арках и на сырых сводах.

Приходят звуки. Помнятся города.
Городская жизнь не отпускает, да и ты
Никогда не хотел этого. Это часть жизни в твоей комнате.
Ее купола архитектура твоей постели.
Колокола все еще повторяют святые имена

Хорами и хорами хоров
Не желая чтобы милосердие было мистерией
Молчания, что всякое одиночество чувств
Давало бы тебе более, чем их странные аккорды
И отзвуки все еще верны шепоту.

Это вроде полного величия в смерти
Со всем зримым увеличенным и все ж
Не более чем кровать, стул, шаги монахинь.
Громаднейший театр, и колоннады входа,
Книга и свеча в твоей янтарной комнате.

Полное величие абсолютного здания
Избранного инквизитором строения
Для себя. Он останавливается на пороге,
И словно замысел всех его слов обретает форму,
И каркас обдуман и осуществлен.

Оригинал:


https://englishhistory.net/keats/old-philosopher-rome-wallace-stevens-selections/
Tags: Стивенс, переводы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments