alsit25 (alsit25) wrote,
alsit25
alsit25

Category:

Новые приключения Шурика или Об Искусстве Рисования

Рисовать Шурик не умел. Не говоря уже о монументальных достижениях Сикейроса или Церетели. Однако оказалось, что возможности прирожденного художника неисчерпаемы, если есть достойная мотивация. В восьмидесятых годах квартира в престижном районе уже превратилась в схоластические руины, требующие немедленного Возрождения. Хотя на кухне стены были исписаны стихами фрэндов не хуже чем в ЦДЛ или фейсбуке, по которым ползали любопытные тараканы с тысячелетним опытом чтения поэзии от Гомера до Евтушенко. Дело дошло до того, что восьмилетняя дочка стала заполнять еще пустые наружные стены шкафа для посуды и дефицитной сковороды на той же кухне вдохновенной поэмой о Пушкине - « Ты убил Пушкина, Дантес, я зашинкую тебя в бочке, как японского городового..», итд, до самого пола.
И тогда встал вопрос о крупной сумме денег под ремонт или перестройку.
Денег к тому времени было много, ибо Шурик уже уволился с работы, устроившись для отмазки в трудовой книжке завхозом в школе тюрьмы для уголовников рецидивистов и оставив надежду на защиту кандидатской диссертации, где оставалось дописать только главу о термодинамике жидкого раствора, и о чем он уже договорился со знакомыми физиками, еще помнящими математику, несмотря на то что, как и Шурик, они поголовно занимались доходным бизнесом по незаконному изготовлению раскрашенных портретов населения страны, еще хранящего семейные устои и увешивающего стены изображениями свадеб и похорон. Однако деньги постоянно крутились в обороте, и собрать едино разовую сумму не представлялось возможным.
И тогда появился предприимчивый друг, и предложил участие в совместном предприятии, ибо он собирал деньги на диссертацию докторскую в области криогенной физики на сопутствующие ей расходы и тоже нуждался в крупной сумме. Сначала он хотел взять в напарники более близкого друга, одного из основателей современной космологии, близкого сотрудника впоследствии противного леволиберальными взглядами гениального паралитика Хавкинса, но тот после окончания университета был занят должностью сторожа в местном зоопарке и отказал.
Вроде бы нет художественной литературы или исторических исследований об этой грани теневой экономики развитого социализма, так что эта повесть, возможно, заполнит полит- экономическую лакуну и будет любопытна юношам пытливым нового поколения, выросшим уже при капитализме. Ибо предприятие, в которое пускался Шурик с одной стороны был идеологическим преступлением, а с другой - компромиссом между властью и творческой интеллигенцией вследствие свободы, как осознанной необходимости, и касалось так называемой наглядной агитации, или попросту «наглядки», как о ней говорили ее творцы . Ибо каждой экономической единице буде то колхоз, совхоз или завод должно было иметь монументальную конструкцию при въезде в административную единицу, доску почета с барельефом вождя, стенную газету и даже просто доску для материалов пленума или скрижалей морального кодекса строителя. К этому священнодействию в райкомах приставлялся третий секретарь по идеологии, а в более мелких подразделениях – парторг, которым спускалось указание обеспечить и повесить.
Однако, вступал в действие закон диалектического единства и противоположности, ибо на область или край существовала всего одна художественная мастерская, где заказ можно было ждать пятилетками. Но еще более сложно было разжиться древесиной даже в глухих урочищах Сибири, поскольку заказ на нее поднимался аж до Москвы и спускался еще медленнее. Не говоря уже о продвинутой сверкающей пластмассе . И тогда на помощь приходил НЭП.
Надо заметить для полноты картины, что в отрасли этой существовала и менее достойное ответвление, а именно, продажа предприятиям тканевых изделий, как то знамена, вымпелы победителей трудовых соревнований и полотнища с лозунгами и изречениями вождей красного цвета. Художники – монументалисты в законе призирали этих форточников идеологического фронта, да и работа была довольно пыльная, требующая владения средством передвижения. У Шурика был приятель, еврей из неблагополучного района города двухметрового роста, преуспевавший в этой розничной торговле, и проводящий месяцы в разъездах, когда не жил с русской женой или еврейкой любовницей, тоже практически не выходящей из еще не отремонтированной кухни в квартире Шурика, женщины настолько красивой, что когда однажды Шурик привез на Брайтон своего сотрудника из Техаса, но канадских корней и даже происходящего из тамошних первопоселенцев, и они там натолкнулись на нее, то похотливый канадец потерял дар речи, хотя знал и французский язык.
Цех по изготовлению идеологической продукции находился в пригороде на огороде при неказистой развалюхе, а художником оказался крепыш с явно уголовным прошлым, что Шурик за три месяца проведенных в тюрьме строго режима, пока единицу завхоза не сократили, научился распознавать сразу, когда не путал сидельцев с охраной в тюрьме, если встречал мента без формы. И, между прочим, тюрьма тоже была прибыльным предприятием, где изготавливали импортную мебель по заказам начальства, и рецидивисты трудились не за страх, а за чифирь, завозимый на зону в непомерном количестве теми же ментами.
Хозяин выдал неофитам «показуху» - альбом с образцами продукции и место назначения, где им предстояло освободить государство от лишних денег. Место оказалось далеким, художники блюли конвенцию и в чужую область мог сунуться разве что залетный Паниковский. Можно сказать, дальше сибирских руд, хотя и там, в Читинской области оказались места заключения нескольких декабристов, где Шурику, тоже чуть не ставшему декабристом в бурные шестидесятые, оказаться видно было предопределено судьбой.
Появившись в районом обкоме, художники представились третьему секретарю, который тут же обзвонил обездоленные живописью колхозы и предупредил о прибытии долгожданной помощи, и даже отправил их к первой жертве с первым секретарем ВЛКСМ района, который в дороге допытывался об указаниях последнего пленума ЦК и получил подробную инструкцию к действию, благо Шурик целый год служил секретарем комсомольской организации курса в институте и знал, куда дует ветер в верхах.
Набор прошел быстро и без проблем, если не считать посещения образцово-показательного совхоза, где гордый и вальяжный директор его целый день возил художников по пажитям и коровникам, оснащенных импортными автодоилками, но ничего не заказал, в предвестии скорого наступления капитализма, идеологиями, как известно, пренебрегающего.
По возвращении владелец предприятия начал красить листы пластмассы, а подручные монументалисты учиться забивать гвозди и держать пилу. Ибо продукция перевозилась в разобранном виде, вроде конструктора ЛЕГО, а рамы собирались на материале колхозных лесопилок, пренебрегая бюрократией. И если основа Доски Почета представляла собой патриархальный прямоугольник, то такое сооружение, как монумент при въезде в село, уже имитировало знамя трапециевидной формы и даже чуть извивалось. И если науке забивания гвоздей удалось научиться довольно быстро, то искусство прорезания паза в планке, да еще косого далось большой кровью.
Но была еще одна проблема. Почему - то Шурику втемяшилось в голову, что раз он будет представляться художником, и если ОБХСС сядет на хвост, и попросит нарисовать корову, то тут он и спалится и, возможно, так и останется в декабристских местах.
Вооружившись Вазари и учебником рисования, он стал учиться. Расчертил на квадраты лист ватмана и портрет Брежнева того же размера и аккуратно перенес все детали с одного на другое. Через две недели упорного труда он уже мог нарисовать одним росчерком пера даже Ленина, но только в профиль. В оставшиеся дни перед выездом для сбыта продукции Шурик перешел от графики к покрытию стен фресками и скоро стены, где еще не было стихов, покрылись изображениями персонажей из любимых сказок дочери. Основой удар пришелся на потолок конечно, где скоро запарили Летучий Корабль и Карлсон, а у художника, как писал Микеланджело в бессмертном сонете, живот примерзал к заду его.
Тем не менее, предчувствия оправдались, ибо однажды из правления колхоза прибежала встревоженная тетка и сообщила, что Шурика срочно вызывают в райотдел милиции. На попутных грузовиках он с напарником добрался до райотдела, где Шурика подвергли допросу, и скоро выяснилось, что по другому делу. Дело было в том, что намедни в результате пьяной драки один крестьянин убил другого, а свидетели заметили что у нападавшего в прическе была проседь, как и у Шурика, поседевшего половиной головы уже с лет с двадцати, причем со стороны, где располагается гуманитарная часть мозга. Оставлялось удивляться насколько же быстро искусство дошло до масс, если весть о том пронеслась по всему краю. Такой вздох облегчения Шурик помнил у себя только один раз, когда его провели в одном неприметном здании мимо таблички ОБХСС к двери без таблички, но на ежегодный идеологический осмотр курирующим его капитаном КГБ. Напарник Шурика, в будущем основатель корпорации в Сан Диего по замораживанию спермы, во время расследования бегал под окнами, покусывая бородку, как Достоевский перед арестом по делу Петрашевского. Когда Шурик представил неопровержимое алиби, перед ним извинились и попросили прочесть лекцию о современных течениях в живописи перед младшим комсоставом.
В родные пенаты Шурик летел Аэрофлотом, насколько быстро, насколько возможно, ибо не мылся целый месяц и уже не мог терпеть запах собственной плоти, обтянутой поясом с невероятной суммой денег. Которых вполне хватило на ремонт. Ремонт делал кандидат филологических наук. Однако Шурик оставил себе сооружение стенного шкафа, и не простого, а в срезе трапецеидального, по тому же чертежу, что и монумент при въезде в колхоз, и что, возможно, было лучшее, что он создал в своей жизни и оставил на покинутой родине, не успев оснастить шкаф дверцами. Говорят, что монумент снесли в лихие 90-е.
Tags: дурная проза
Subscribe

  • Р. М. Рильке Газель

    Очарование: двух слов гармония - избранников, достигнуть рифмы им бы, приходят и уходят, словно стигмы. Но лавр и лира на челе - из бытия,…

  • Э. Паунд Работа по эстетике

    Совсем маленькие дети в заплатанной одежке Пораженные невиданной мудростью Прекратили играть, когда она прошла мимо И прокричала с булыжника…

  • Э. Паунд Соболезнование

    A mis soledades voy, De mis soledades vengo, Porque por andar conmigo Mi bastan mis pensamientos. Lope de Vega. О,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments