alsit25 (alsit25) wrote,
alsit25
alsit25

Categories:

Киплинг , глава 4

Продолжая нашу Киплингиану ,  приведем  еще  образец перевода великой русской переводческой школы в попытке понять, чем же руководствуются культуртрегеры,  знакомящие русского читателя с культурами им непостижимыми. 

Процитируем высказывание читателя  стихотворения «Песня Галерного Раба»:

 «...пожалуй, впервые на моей памяти кич, сведение блестящих оригиналов до откровенной пошлятины становится нормой "работы" переводчика (о неправильной трактовке и/или "упрощении" оригиналов "под себя" из-за плохого знания языка уже и говорить не хочется). Переводчик заявляет, к примеру: "Стихотворение это в достаточной степени "культурно-мозаичное" и вневременное, искать в нем приметы времен и эпох не следует. Лирический субъект - поэтическое воплощение любезного киплинговскому сердцу имперско-культуртрегерского духа, этакий раб со взглядами рабовладельца, цивилизатор-энтузиаст с речью простолюдина и манерами аристократа. Отсюда - стилистический строй перевода, совмещающий различные пласты лексики. "(АК)
Если бы переводчик, декларирующий подобное, читал свои произведения только паре близких друзей и только по пятницам в пивной, -- никто бы ему и слова не сказал... Но всему же есть пределы! Неужели всем здравомыслящим людям «зенки выела вода»?  (ВБ)  

Может быть секрет в том, что  восприятие  художественного произведения  связано именно  с отождествлением переводчика   с переводимым поэтом, но не на основе оригинала, как полагается, когда берешься за перевод, а на навязывании ему собственного взгляда на мир.  Раб,  переводящий аристократа? Смердяков , цитирующий Ивана Карамазова?   И писано это для читателя, имя которому « Рвань из кубрика, отребье, вся рычащая шпана»?

Редьярд Киплинг. Песнь галерного раба ( перевод А. Кроткова)

Был штурвал резьбой украшен, штевень сталью был обит,
Серебрист, грудаст и страшен на носу Гермафродит.
Цепь давила на лодыжки, ветер глотку забивал.
Но отважней той галеры отродясь я не знавал.

Хлопок выгнул переборки, мачта в золото вросла.
Негров крепких мы ловили и сбывали без числа.
Хлопья пены пролетали, за бортом акулы шли.
Мы на весла налегали и до одури гребли.

Как скотину, изнуряли и лупили нас плетьми.
Мы же сердцем ликовали, ибо были мы людьми.
Нас, галеру в море гнавших, запах смерти не смущал –
Рядом с бредом умиравших поцелуй любви звучал.


Бабы, дети подыхали – все, кто духом был нетверд.
Мы оковы с них срывали и кидали их за борт.
Мы скорбеть не успевали, лишь завидовали им.
Досыта акулы жрали - судна бег неудержим.

Коль совру – меня поправят: хоть и были мы рабы,
Но в морях мы были – сила, несвободны и грубы.
И когда плутать случалось, за добычею спеша,
Даже черта не боялась ни единая душа.

Заштормит – плевать. И прежде мы знавали те дела.
Наша славная галера против бури грудью шла.
Что болезни, скорбь, кончина? Эту чушь и стыдобу
Даже маленькие дети точно видели в гробу.

Нынче – все. Другому парню перепала маета.
Имечко мое осталось на планшире вдоль борта.
Пусть, утех земных не чая, вполжива и вполмертва,
Оплеухи получает не сбежавшая братва.

Я теперь паршиво вижу – зенки выела вода ,
Окровавились браслеты на запястьях навсегда.
На плече клеймо алеет. Грудь и руки – все в рубцах.
До отвала, полной мерой обломилось мне в гребцах.

Вышли времена и сроки, наступает час скорбей.
По скуле галеру ахнет натиск северных зыбей.
Бунт подымут негритосы, кровь в шпигаты потечет,
И с разбегу въедет в берег трусоватый морячок.

Не роняйте флаг! Не смейте зажигать фальшфейера!
К погибающей галере устремится на ура
Рвань из кубрика, отребье, вся рычащая шпана,
Что мужской лишилась стати – та, что смертью крещена.

Крепких, юных, дряхлых, старых, тех, кто вял, и тех, кто крут –
Из больниц, дворцов, хибарок ополчится ратный люд.
Оглядевши мрак небесный и зажав в зубах ножи,
На пылающие сходни скопом кинутся мужи.

Буду жив – смогу на время я припомнить гребли злость,
Чтобы тем, кто крепче телом, в бой ввязаться удалось.
И теперь, на вольной воле, клясть былое не с руки.
Видит Бог, со мной на веслах рядом были – Мужики!

 

Вот еще один отзыв :

«Коль совру – меня поправят..." Вот и я на это рассчитываю вслед за лирическим героем переводчика. Киплингу такие "различные пласты лексики" были неведомы при всей его этнографической подкованности. И у него были  диалектные словечки, но по поводу "негритосов" он бы справился у туземцев, с кем, возможно, был накоротке. Тут такое смешение штилей, что "заштормит - плевать"... Крутая лексика, слегка опережающая свое время, хоть и сленг такой знакомый - не чужие мы, чай, кажный день слышим, "оглядевши мрак небесный". Ну "кидали за борт" - ясно чем навеяно, как и "сердцем ликовали", "ополчится ратный люд" - это один пласт, более древний, а вот "вышли времена и сроки" и "на вольной воле" - это уже новейшее, так сказать, время. А экспрессия! "Рычащая шпана" здесь так "лишается мужской стати", что тут никакой лубок в сравнение нейдёт. Тут тебе и "мужи, тут и "мужики" - причем, "скопом" должны кидаться как раз мужики, а на веслах рядом быть мужи. Тут автор резкость не навел. От перевода остается неизгладимое впечатление: какая раскованность вербальная, какая "гребли", простите, "злость"! О знании языка оригинала автором судить не берусь. А смотрю на конкретный стих, на результат. Вот знает ли автор значение слова "зыбь"? Сомневаюсь. "По скуле галеру ахнет натиск северных зыбей". И если даже "зыби" производили самую сильную качку, на какую только способны, всё равно должны были бы "ахнуть" (или "жахнуть") именно они, а не их "натиск". Стилистический прокол в пласте.
      Это чисто хрестоматийная штука. Тут не один лингвист - из нынешних выпускников некоторых вузов - материал найдет богатейший. Нынче это их хлеб. Да и серьезное (на полном серьезе) исследование не помешает. Хорошо, что обратили внимание на этот поразительный феномен с элементами шарады. "Хлопок выгнул переборки". "Досыта акулы жрали - судна бег неудержим". М-да». (ОП)

Лингвисты  еще вскроют эти пласты, перебирая мусор прошедших эпох на свалках Литературы. Но «Литературная Учеба» уже опубликовала автора перевода, уча , как надо делать стихи, видимо. Другой читатель тут же откликнулся по киплинговски  по мотивам русского Киплинга.

Заштормило - по**й, прежде мы ваяли те дела.
Наша славная блатхата на мусарню буром шла.
Что нам крытка, что нам зона? Что нам мусора обуть?
Даже суку прокурора все мы видели в гробу.
С нами мужики топтали ту же тундру до звонка
И мужской лишали чести вертухая м***а
На плече портак синеет, ты парнишка непростой
Буря мглою небо кроет над бутырскою тюрьмой.


Тем не менее,  поговорим о лексических пластах, для тех, кто не знает языка английского. Основываясь на  теоретических разработках автора перевода:

"...Баллада "Песнь галерного раба" ("The Galley-Slave") изобилует простецкой и портово-моряцкой лексикой, весьма далекой от вокабулярия образованных англоговорящих людей. Если морская терминология в русском языке худо-бедно имеется (и то сплошь английского и голландского происхождения), то сленговая часть баллады требует специального поиска. Отнюдь не стремясь привести стилистику Киплинга в соответствие сглаженной общепонятности, я по мере допустимого соблюл экспрессию просторечия - этому славно помогла современная русская уличная речь ("неслинявшая братва", "обломилось"), почти уже получившая статус литературной..."

 

Уму не постижимо, с какого дна переводчик выловил эту самую портово-моряцкую  лексику и ее вокабулярий  с бестиарием!

 

Вот что пишет Киплинг :  оригинал здесь (http://www.poetryloverspage.com/poets/kipling/galley_slave.html)


О! Как красива была наша галера от резного штурвала
До серебряной фигуры на носу корабля и носа из кованой стали .
Ножные кандалы натирали лодыжки, и нам не хватало воздуха.
Но не было галеры на морях , которая могла бы сравниться с нашей!


Прежде всего обращает внимание это самое - "О!" Указывая на несколько романтический характер протагониста.  Грубое животное из переводного варианта  так разговор не начинает. Но это явно человек, "образованный"  не в Институте Культуры, где учили всех, кто никуда больше поступить не мог...Тем более, что тут же,  в оригинале, нас встречает слово
gallant , понятное на всех языках.

 

Oh, gallant was our galley from her carven steering-wheel
To her figurehead of silver and her beak of hammered steel.
The leg-bar chafed the ankle and we gasped for cooler air,
But no galley on the waters with our galley could compare!

 


gallant 1. [] 1) тж. [] галантный; любезный, внимательный, почтительный (к женщинам) It was gallant of him to say that. — С его стороны было любезно сказать это. 2) тж. [] любовный Syn: amorous , amatory 3) вычурный, цветистый (об одежде, манере разговаривать) 4) доблестный, отважный, смелый, храбрый gallant efforts against the enemy — храбрость, проявленная в борьбе с врагом Syn: brave , courageous , valiant , spirited 5) а) величавый, величественный gallant ship — величественный корабль Syn: splendid , stately б) живописный, красивый, великолепный Syn: beautiful , handsome , excellent , splendid

Из чего следует , что верное слово здесь – величественный, или более энергичное – доблестный. В любом случае подневольный раб, скотина или урка из поэтической подворотни , такого о тюрьме не скажет. Даже если он Иван Денисович. Тут надо гордиться своей тюрьмой. Возможно , психологию галерника , раба, среди которых бывал и Сервантес, следует изучать не по Хижине дяди Тома или советской школе.

 

Наши люки ( трюмные) оттопыривались из-за избытка хлопка и мачты были покрыты ярусами золота
Мы везли огромное количество товара в трюме – негров
Белая пена крутилась за нами , и черные акулы плыли под килем.
Когда мы сжимали брыкающиеся весла , заставляя галеру лететь.


Если здесь и галерный раб, то говорит он с явным воодушевлением, и гордостью, чувствуя себя частью команды . Движение галеры передано с кинематографической точностью и умело.

Славно было на галере, ибо мы бражничали время от времени –
Если они изматывали нас, как скотину , слово даю, - мы сражались и любили как свободные люди.
Когда мы гнали ее по морю , тогда мы урывали миг блаженства,
И бормотание умирающего никогда не отравляло поцелуя любовника
.

Вообще говоря , свободные матросы тоже подвергались зверской эксплуатации. Но протагонист уже явно ностальгирует по веселым денькам.

Наши женщины и дети трудились за нами во мраке,
Они умирали , мы распиливали их кандалы и бросали их акулам-
Мы бросали их рыбам, но галера неслась так быстро,
Что у нас было только время им завидовать , ибо его не оставалось на оплакивание.


Интересный корабль плывет, между прочим...Может быть весь корабль одна большая метафора? Как сказал один большой поэт - Феллини в клофелине....


Засвидетельствую, вам, бывшие друзья, мы были свирепой бандой!
Слуги весла , но хозяева моря!
Мы руками гнали ее вперед, когда она ныряла и рыскала, отклоняясь от курса
Женщины, Мужчины , Бога , Дьявола ....? Разве было что-нибудь , что нас могло испугать?

 

Был ли это шторм? Наши отцы встречали его и никогда ни сбивались с пути,
Земля ждавшая кораблекрушения наблюдала за нашей галерой боровшейся с ветром,
Палящий полдень или удушающая полночь , Болезни , Печали, Расставания , Смерть?
Нет! Наши малыши осмеяли бы тебя, если бы у них на это время было.


Кульминация достигает апогея, настолько сплоченный здесь экипаж в поколениях, доведший галеру до нее, Ну , аллитерации , забивающие гвозди в завораживающее движение галеры во времени, мы во внимание принимать не будем. Их трудно воспроизвести при переводе.


Но сегодня я покидаю галеру и другой займет мое место,
На бимсе вырезано мое имя –пусть ему будет выделено маленькое место.
Я свободен – и могу наблюдать ( вероятно, сверху) , как мои товарищи выгребают на стремнину.
Свободен от всего, что может предложить Жизнь ( галера т,е) – за исключением еще одного взмаха веслом снова


Метафора тоже достигает апогея, но раб презренный явно скучает по цепям...


Ей уже не понадобится приспущенный флаг, сигнальная пушка, ракетница,
Когда крик о помощи летит в море , она найдет своих слуг здесь.
Потрепанная кандальники ( скованные одной цепью) с нижней палубы, поседевшие призывы ( военные) времени проходят мимо.
К скамейке , которая сломала их храбрость , они «пристегнут» себя бичами и умрут.


Стихотворение покидает метафору , а метафора
расхожее представление , что слуги обязательно рабы или Смердяковы, столь распространенное в словесности русской. Тут, не дай бог , переводчик окажется "гражданским поэтом"!

Сильные и увечные, молодые и старые, кому было заплачено, покинутые, отчалившие от берега -
Дворец, койка в кубрике и лазарет могут придумать по истории в день,
Когда небеса черны над ними, и палуба сверкает под ними внизу
И самые отъявленные головорезы разряжают ружья зажав складные ножи в зубах.


Помимо метафоры параллельной выше ( где акулы под килем) , здесь, наконец , выясняется предыстория , история и социальное положение раба на галере. А также происхождение вида т.с. лексики его  Времен , когда понятие о чести и долге , служение Отечеству и Словесности еще существовали , а не сделались словарем шпаны из профессиональной подворотни .

Может быть Судьба вернет мне жизнь и даст погрести еще раз -
Отпустит со мной бойцов , пока я гребу на Ее галере какое-то время.
Но сегодня я ее покидаю. Стоит ли мне проклинать мое Служение?
Нет! Слава Богу! Что бы меня не ждало , я жил и трудился с настоящими людьми.


Вот что, с точностью до синонимов, написано в оригинале , одноязычные господа читатели . Возможны , конечно , и разночтения, но , надеюсь, подстрочник передает и замысел и технику стихотворения. Не нужно быть профессионалом, что бы понять , что оригинал не дает никаких оснований для разухабистых плясок на костях безответных поэтов . Что никакой разностильности  в тексте оригинала нет. Это также демонстрирует разницу между профессионализмом Киплинга и полной технической беспомощностью переводчика. Тут просто. Не владея никакими приемами литературными, кроме умения рифмовать в столбик , он, не зная , как передать экспрессию стиля и сочность языка, передает ее на языке единственно ему знакомом, на языке улицы , но не самых лучших образцах ее , полагая , что именно так разговаривает современная литература.  Подмена личности автора оригинала своей собственной
  отсюда и язык повешенного вываливается.
И лучше не скажешь , чем тот же комментатор  , чьи слова приведены выше.

«Когда человек пишет слабое стихотворение, но сам автор его, с него какой спрос. Ну, не всем дано, есть посильнее авторы, есть - кто оперяется только. Но переводы - зачастую паразитирование на Имени. Вроде бы как за Имя можно спрятаться, ан нельзя. Шито белыми нитками. И это наносит ущерб культуре при общем стремительном снижении ее и в творческой сфере, и в коммуникативной».(ОП)

 

 

        Приблизительно в таком же стиле изготовлены  и тексты того же автора  из французской поэзии ( Рембо, Бодлер) , поэзии действительно эпатажной, "пощечины" общественному вкусу. (http://www.vekperevoda.com/1950/krotkov.htm  ) И тут возникает ужасная мысль, что возможно переводчик прав, если не в случае Киплинга , то при трактовке французской поэзии.  Киплинг-то никого не собирался эпатировать, в отличие от Рембо , к примеру. Но во времена Рембо  для эпатажа достаточно было юбку выше щиколотки приподнять, а канкан уже казался  порнографией и развратом. Ныне  же для достижения аналогичного эффекта надо кучу наложить  и в рамку . Инсталляция называется.  Что бы современный потребитель Искусства понял. Новый русский , читатель гламура. Культуртрегерская миссия поэта.  Приобщение к западной культуре западло.

Ну хорошо , переводчик Кротков человек малокультурный, или просто больной на голову . Или может ему Снежная Королева в оба глаза по кривому осколку впендюрила...Но откуда взялся этот развязный стиль,  приписываемый зарубежной поэзии и нашему многострадальному Киплингу?  Насколько уникально это явление?

      Ладно , академик и неуч. Но вот еще профессионал, кандидат филологии Харьковского Университета Геннадий Зельдович.
«Харьковский поэт-переводчик, чья диссертация, принесшая автору звание кандидата филологических наук, посвящена волнующей теме - употреблению в русском языке частицы "хоть".....» Творчество его высоко ценит переводчик Киплинга С. Александровский. И не только он.

Итак  SHILLIN' A DAY  оригинал здесь (http://www.daypoems.net/poems/1805.html)

 

Прозываюсь я О'Келли, и побудку мне дудели
В Бирре, в Лидсе, и в Барелли, и в Гонг-Конге, и в Пенджабе,
И в вонючем Пешаваре,
И еще в какой-то твари,
И еще в какой-то жабе.
Помню марши по болоту, помню горести без счету,
Кровянистую блевоту, лихоманку и мигрень.
Но для дряхлого солдата — ой махрово, ой мохнато! —
Ныне плата — шиллинг в день.

(Хор) Шиллинг в день —
Это вам не дребедень,
Это счастье — шиллинг в день!

Я теперь хужее мрази, а ведь мы во всяком разе
Скакивали против гази с обнаженным палашом,
И в галопе запаленном, двум соседним эскадронам,
Становилось все равно нам, уберемся ли живьем.
Нынче — спину горбить женке за поденные деньжонки,
Ну а я стою в сторонке и глазею на крыльцо:
Коль меня вы углядели —
И не в холе, и не в теле —
Возле Ветрополь-отеля, так подайте письмецо!

(Весь хор)Дайте, дайте письмецо: вам первейшее лицо,
Старшина кавалерийский, старабанит письмецо!
Он подпал Господню гневу,
Редко угождает чреву.
Дайте шиллинг на сугрев — и
БОЖЕ, МИЛУЙ КОРОЛЕВУ!

Самое смешное здесь последняя строфа , основанная на недоразумении, но исполненная в духе  Леонида Филатова «Сказка о Стрельце..» . Там солдат, тут стрелец , что англичанину хорошо , то и русскому сойдет.  Однако , филолог ни секунду не задумался «хоть» о том, что письмецо это совершенно бессмысленно  по сюжету ,а слово letter имеет еще один смысл.  «лицо, сдающее внаём, в прокат; арендодатель». Тогда голодный и холодный ветеран ,умерший к концу стишка , нуждается в новом приюте , о котором и молит прохожих. 

Вот что пишет Киплинг

Мое имя - О' Келли.  Я слышал  барабанный бой

От Бирра до Барелли, от Лидса до Кахора

Гонг Конга и Пешавра

Лакно и  Этава.

И еще в пятидесяти пяти,  все кончающиеся на  «пор»

Черная Смерть  в своей стремительности, глубине и толщине ,

В горе и болезнях  видели меня на моих путях.

Но я стар  и я невротик,

И  выброшен со службы

И все , что я заслуживаю  - шиллинг в день.

 Отличная плата

Повезло хоть в .том – шиллинг в день

   

О . это почти сводит с ума, думать о днях ,когда бежал от Гази , с шашкой в ножнах.

Когда мы скакали  сломя голову

Не думая  о жизни и смерти,

Оба эскадрона .

Но что толку отчаиваться , жена должна  заниматься поденкой

А я собирать счета. Так что если увидите меня

Промокшего   и замершего

У Гранд Отеля. , не дадите ли мне адрес арендатора?

Даете ему ,

Ничем ведь не поможешь

Умерший сержант отправляется на новую квартиру

 Подумай, кем он был,

Подумай , что видел,

Подумай,  о его пенсии  

Боже спаси Королеву!

 

Каким образом сержант попал в "тварь и жабу"?   Зачем нужно сказать – "блевота" ?  Что за восклицания – "махрово" , "мохнато"?  Теперь хужее мрази?   "Скакивали (!) против гази с обнаженным палашом" ( хотя в стишке воины удирали палаши на боку). Ну уж если письмецо , почему "старабанит"? Удивительное хамство поэтическое.. Чего же требовать от не докторов и академиков от филологии?  

А вырисовывается неприглядная картина  современного культурного общества, населенного  героями блатных песен Высоцкого, уже отсидевших срока и подавшихся в филологию. Впрочем, в политике тоже сейчас или вертухаи,  или сидельцы . Им и интересен Киплинг – империалист. Надо же Империю восстанавливать.  А новояз для нее готовят поэты "с Харькова и Жемеринки".



Tags: Киплинг
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Р. М. Рильке Сонет к Орфею 2.24

    О эта страсть из ослабевшей глины, нова всегда! Но и в начале, с нею тогда не совладал ни один. Все ж у счастливых заливов возводили мы города и…

  • Р. М. Рильке Сонет к Орфею 2. 23

    Позови меня в час еще предстоящий, не наш, и не пускают упорно куда: это как взгляд на лице пса, молящий, но пес, тот, колеблясь, уходит всегда,…

  • Р. М. Рильке Сонет к Орфею 2. 22

    О, несмотря на судьбу: великолепие изобилия бдением нашего бытия в парках бьет чрез край стократ - или как у людей из камня рядом с завершением под…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 22 comments

Recent Posts from This Journal

  • Р. М. Рильке Сонет к Орфею 2.24

    О эта страсть из ослабевшей глины, нова всегда! Но и в начале, с нею тогда не совладал ни один. Все ж у счастливых заливов возводили мы города и…

  • Р. М. Рильке Сонет к Орфею 2. 23

    Позови меня в час еще предстоящий, не наш, и не пускают упорно куда: это как взгляд на лице пса, молящий, но пес, тот, колеблясь, уходит всегда,…

  • Р. М. Рильке Сонет к Орфею 2. 22

    О, несмотря на судьбу: великолепие изобилия бдением нашего бытия в парках бьет чрез край стократ - или как у людей из камня рядом с завершением под…