December 14th, 2020

alsit

Ч. Милош Первое исполнение

Оркестр настраивает инструменты для исполнения «Весны священной».
Слышите трубы эти, и гром барабанов и тарелок?
Дионис идет, Дионис возвращается из изгнания,
Закончилось господство Галилейское.
Становится бледнее, бестелесней, лунней.
Рассеивается, оставляя нам темные соборы
С цветной водой витражей и колоколом для Вознесения
Великодушный равви, обещавший, что будет жить вечно
И спасет своих ближних, пробудив их из праха,
Дионис идет, сияют оливково-золотые вспышки в руинах неба.
Крик его земного блаженства, отзвук славы его смерти.

Оригинал:

https://www.salon24.pl/u/piszesie/341571,pierwsze-wykonanie-poeci-krakowa-czeslawowi-miloszow
alsit

Ч. Милош Трактат Теологический ( продолжение)

13. Вряд ли удивят эти рассуждения

Вряд ли удивят эти рассуждения,
ибо первородный грех непонятен, но немного
проясняется, если мы предположим, что Адаму
лестно было стать властителем всех видимых
творений, и все творение, желая быть с ним,
свело их вместе, надеясь спасти их от смерти.

Но не сбылось это, и сам он потерял бессмертие.

Похоже на то, что Первородный грех это
Прометеева мечта о человеке, существе таком
одаренном, что силой ума своего
он может сотворить цивилизацию и найти лекарство
от смерти.
И что новый Адам, Христос, воплотился и умер,
чтобы избавить нас от прометеевой гордыни.

И с которой, по общему признанию, Мицкевичу приходилось
туго.

14. Что-то родилось

Что-то родилось той ночью
Что освободило нас от власти дьявола.
Колядка
Любой, кто считает порядок нормальным
если в нем торжество сильных, смерть слабых и конец жизни
со смертью, принимает дьявольское господство.

Христианство не должно притворяться дружелюбным
миру, если мир видит в нем грех похоти, то есть
Универсальную Волю, как называл грех великий философ
пессимизма Шопенгауэр, и кто в христианстве
и буддизме нашел общую черту - сострадание к
жителям земли, юдоли слез.

Тот, кто верит в Иисуса Христа, ожидает
Его прихода и конца света, когда протонебо и
протоземля минуют и смерти больше не будет.

15. Используем религию

Используем религию из жалости к людям.

Они слишком слабы, чтобы жить без божественной опеки.

Слишком слабы, чтобы слышать костодробительные вращения
адских колес.

Кто из нас смирится со Вселенной без
единого голоса

Сострадания, жалости, понимания?

Человечность означает полную обособленность посреди
галактик.

Достаточная причина, чтобы возводить с другими
храмы невообразимого милосердия.

16. На самом деле

На самом деле ничего не понимаю, есть только
экстатический наш танец, частица огромного целого.

Рождаются и умирают, а танец не прекращается, прикрываю
глаза, защищаясь от толпы, бегущих на меня
образов.
Возможно, я просто симулирую жесты, и слова, и
дела, задержанный в отведенном мне загоне
времени.

Homo ritualis, и осознавая это, я выполняю то, что
предписано мастеру-однодневке.


17. Почему бы не признать

Почему бы не признать, что не продвинулся  я
в религиозности, оставшись в пределах Книги Иова?

Исключая то, что Иов считал себя невиновным, а я
во всем винил свои гены.

Не был невиновным, хотел быть невиновным, но нет,
не мог.

Переживал ниспосланное несчастье без проклятий
Богу, с тех пор, как я научился не проклинать Бога за
то, что он сотворил меня человеком, а не иначе.

Полагаю, несчастье было наказанием за мое существование.

Днем и ночью задавал Богу вопрос: Почему?
До конца не уверен, что понимаю
Его смутную отповедь.

18. Если бы не

Если бы не обладал обширными знаниями о том, что
называется высокомерием, гордыней или тщеславием,

мог серьезно отнестись к финалу этого представления
не столько с падением занавеса, сколько с громом
небесным.

Но комедия этого представления не имеет себе равных,
и смерть кажется непомерным наказанием
для несчастных кукол, за их хвастовство
и сомнительные успехи.

Думаю об этом с грустью, видя себя среди
участников развлечения.

Кроме всего, признаюсь, мне трудно поверить в душу
бессмертную.

19. И все же, умирать надо

И все же, умирать надо.
Смерть огромна и непостижима.
В День поминовения душ мы тщетно хотим слышать голоса
из темного подземного мира, Шеола, Аида.
Играем кроликов, не подозревая, что они погибнут
под ножом.
Когда сердце останавливается, ничего не происходит,
говорят мои современники, пожимая плечами.

Христиане потеряли веру в строгого Судию,
который приговаривает грешников к котлам кипящей смолы.

Я получил пользу от чтения Сведенборга,

и которму не грозит приговор свыше.

И души мертвых притягиваются к душам подобнмым, словно
магниты.

Это их карма, как у буддистов.

Чувствую в себе столько нераскрытого зла, что не
исключаю, что попаду в ад.

Наверное, это будет ад поэтов,

То есть тех, которые стремятся к совершенству

кто ставил превыше всего свои обязанности супругов, отцов,
братьев и сограждан.

20. Граница

Снилась мне труднопреодолимая граница,
но переходил я ее довольно часто, несмотря на охрану
государств и империй.

Сон смысла не имел, и на самом деле был о том, что
все хорошо, пока не пересечешь границу
без принуждения.

С этой стороны - зеленый пушистый ковер, а с той -
верхушки деревьев тропического леса, и парим
над ними мы, птицы.

С другой стороны - ничего нельзя
увидеть, прикоснуться, услышать,
вкусить.

Отправляемся туда нехотя, как эмигранты,
не ожидающие счастья в далеких краях изгнания.

21. И наконец

И, наконец, должен представить себя, как
наследника лож мистических,
а также, как человека,
отличающегося от легенды о нем.

Якобы счастливом ребенке, которому нравится
притворяться в долгой и трудолюбивой
жизни.

На самом деле все было совершенно иначе,
но из гордости и стыда я воздержался от
признания.

В школьные годы жестокости игр, я познал, что
неспособен к борьбе и рано начал воспитывать в себе
вытесняющий  вызов.

Позже я испытал настоящие, а не воображаемые
трагедии, и которые перенес тяжело, ибо
чувствовал себя невиновным.

Я научился терпеть страдания, как бывает
у инвалидов, и что читатели редко могли
почерпнуть из моих сочинений,

Только мрачные интонации и склонность к
обособленности, почти манихейской вариации
Христианства могут направить на путь истинный.

Следует добавить, что этот человек запутался в истории
Двадцатого века, в абсурде
Деяний его и в рядах, выживших чудом.

Как будто понадобился заместитель
и Господь Бог попросил меня завершить работу.

И я много работал и алкал величия, не достигнув его,
проводил время всуе.

Иногда находил величие в других, никогда
в себе, был благодарен за дар участия
в чудесном божественном замысле для смертных.

22. Должны понимать

Должны понимать людей слабой веры.

Я тоже сегодня верю, а завтра не верю.

Но мне хорошо в молящейся толпе.
Потому что они верят, помогая мне поверить
в их существование, существ немыслимых.

Помню, они были созданы ненамного быстрее, чем
силы небесные.
С их уродством, признаками практичности, они
чисты, в их гортанях пульсирует, когда они поют,
пульс наслаждения.

И особенно перед статуей Девы Марии, да,
именно такой, как казалось ребенку в Лурде.

Естественно, я настроен скептически, но одновременно
пою, преодолевая противоположности
меж религией частной и религией обрядов.

23. Прекрасная Дама

Прекрасная Дама, Ты, которая являлась детям в Лурде
и в Фатиме.

Больше всего, говорит дитя, его поразила
Твоя невыразимая красота.

Как будто хотела напомнить им, что красота - одна из
ипостасей мира.

Что и я могу подтвердить, ибо был в Лурде,
паломник в пещере у шумной реки и с чистым
небом над горами, где виден край луны.

Стояла, говорит дитя, у деревца, но
ноги Твои поднимались
примерно на десять сантиметров выше его
лица.

Тело было призрака, нематериальной материи, и
можно было видеть пуговицы на Твоем платье.
Просил Тебя о чуде, но уже понимая,

что оно из страны, где Твоя святость
укрепляет национальные заблуждения и прибегает к
Твоей защите, языческая богиня, при вторжении
врага.

Мое присутствие там было смущено
долгом поэта, который не должен
льстить народным идеям,

Но кто хочет оставаться верным Твоему не безупречному намерению

являться детям в Лурде и Фатиме.

*«Ревностный литовец» - масонская ложа, основанная  в честь Екатериной Великой

Оригинал:

http://www.tygodnik.com.pl/kontrapunkt/60-61/traktat.html
alsit

Ч. Милош Трактат Теологический

1. Такой трактат

Такой трактат молодой человек не напишет.
Но, не думаю, что диктует ему страх смерти,
Этот, после многих попыток, просто благодарение,
а также прощание с декадансом,
в который впал язык поэтический моего века.

Почему теологический? Потому что первое должно быть первым.

В том понятие истины. И просто поэзия
с ее поведением испуганной птицы,
когда о стекло ударяясь, удостоверяет,
что в фантасмагории жить невозможно.

Надо же в речь нам вернуть реальность,
смысл невозможен без абсолютной точки
сноски.

2. Поэт, которого окрестили

Поэт, которого окрестили
в сельской церкви католического прихода,
столкнулся с трудностями,
столкнувшись с единоверцами своими.

Тщетно пытался угадать он, что происходит
в головах их.
Заподозрил там застарелую унижения травму
и компенсирующие ее племенные мифы.
И все же каждый из них, детeй, был наделен судьбой личной.

Сопоставления с ними были аморальны,

Ибо доказано, что сам он оценивал себя их выше.

Легче всего было повторять на английском молитвы
с другими в церкви Святой Магдалины в Беркли.

Как-то, въезжая в развилку, откуда одна дорога
ведет в Сан-Франциско, и в Сакраменто другая,

Он думал, что надо бы написать теологический
Трактат, искупая грех свой
самолюбивую гордость.

3. Я не

Я не являюсь и не хочу быть обладателем истины.

В самый раз пора побродить по краям ереси.
Чтобы избежать того, что называют миром веры,
а ведь это просто самоуспокоенность.

Нравились слова мцерковного обряда,
единоверцам моим, но теологии они не любили.

Может быть, был я монахом посередине леса
в монастыре, который смотрит на заводь
реки, трактат написавшим на латыни,
на языке непонятном селянам в тулупах.

И не комично ли меж кривых заборов,
на улицах, где в грязи роются куры,
помышлять об эстетике Бодлера!

Привыкший за помощью обращаться
К Матери Божией, только с трудом узнавал ее
в Богине, вознесенной на
алтари золотые.

4. Простите

Простите, преподобные теологи, за тон не совместный
с пурпуром вашей тоги.

Ворочаюсь я, корчусь на ложе моего стиля,
ищу, как бы лечь поудобней, и тоже
не слишком святой, и мирской не слишком.

Должно быть место посередине среди абстракций
и ребячества, чтобы можно было поведать
серьезно о действительно, вещах серьезных.

На несколько сантиметров отстают католические догмы,
на носках поднимаясь в мерцание,
а мы думаем, что  можем видеть.

Но тайна Троицы Святой, и тайна Искупленья,
и Первородного Греха –
Все разуму они не постижимы,

Тщетно пытаться понять историю Бога
До сотворения мира и то, как Его Царство
Было разделено между злом и добром навечно.

И что из этого могут понять девушки в белом
К первому причастию идущие?

Хотя и для седых теологов этого многовато,
они закрывают книгу, ссылаясь
на неадекватность человеческой речи.
Однако это недостаточный повод, чтобы
щебетать о милом младенце Иисусе в сене.

5. Бремя

Этот Мицкевич, нам до него что за дело, если и так ему
комфортно.

Для просвещенья молодежи стал он оплотом
патриотизма.

В банке консервов, что мерцает, когда открыта,
сцены из мультиков про прошлое поляков.

А католицизм, почиет пусть он в мире?

Чтобы обычай окроплять святой водой остался
и праздновали пост, и провожали мертвых
на почитаемых кладбищах.

Всегда найдутся те, кто будут трактовать его
серьезно, что означает - политично.

Но я-то не сотрудничал никогда с врагами
Просвещения, кто слышат бесов говор
в речах терпимости и либерализма
к иноверцам.

И, к сожалению, ко мне подходит
Пословица американская, хоть сказана не другом:
«Кто был католик, навсегда католик».


6. Напрасно

Боги всемогущи, конечно, но, судя по нашему миру,
который они сотворили, не добры,
или добры, но мир ускользнул из их рук,
так что они не всесильны.
Школа Эпикура это.

В шесть лет я ужасался каменному порядку
мира.

Позже я тщетно искал приюта
в красочных атласах птиц, толстоватый хранитель
Круга
Любителей Природы.

Чарльз Дарвин, потенциальный священник, сожалея,
огласил теорию естественного отбора, предсказав, что
будет служить дьявольской теологии.
Ибо она провозглашает торжество сильных и поражение
слабых, что и есть в точности программа дьявола, которого
поэтому называют Князем Сего Мира.

Все, что бегает, ползает, летает и умирает,
аргумент против божественности человека.

Я обратился к антиприроде или к искусству,
чтоб строить с другими наш дом звуков
музыки, на холсте красоки, ритмов речи.

Под угрозой ежеминутно, отмечали дни наши
на календаре, каменном или бумажном.

Но готовые  к тому, что  поднимется из бездны холода
рука, чтобы сдотянуться до нашего
недостроенного дома..

И полагая, что некоторые из нас получили дар благодати
вопреки силе тяжести.


7. Мне всегда по душе

Мне всегда по душе был Мицкевич, но почему,
не знал я.

Пока не понял, что пишет он шифром, и правило то такое
в поэзии, расстояние между тем, что известно
и тем, что еще не открыто.

Содержание важно, как зерно в скорлупке, а как
будешь играть скорлупками, это уже не важно.

Ошибки и детские помыслы искателей секретов
прощены должны быть.

Высмеивали меня часто за влечение к Сведенборгу
и за другие бредни, раз выходил за рамки правил
литературной моды.

Рты кривились в гримасе насмешливой обезьяны.
когда говорили они о моих суевериях
благочестивого дитяти.

Кто принимать не хочет единственное доступное
знание о взаимном творчестве
вместе творящих то, что они истиной называют.

Хотя мне хотелось верить и в Адама, и в Еву
и в Падение, и в надежду на воскрешение.

8. Да, я еще помню

Да, я еще помню задний дворик Ромерова дома,
где основали ложу "Ревностный Литовец".*
И в старости стоял я в университетском
дворе с аркадами, пред тамошним костелом
Святого Иоанна.

Такая даль, но еще слышу, как бьет бичом извозчик,
прогоняя из Тухановичей толпу куда подальше,
перед крыльцом Хрептовичей усадьбы, в Щорсах.

Чтобы читали в литовской библиотеке главную книгу
с изображением космического человека.

А если пишут обо мне столетье лживо,
то подтверждаю, был там я в году 1820, склонившись
над "L'aurore naissante" Бёме Якоба, французское издание, 1802 года.


9. Не по легкомыслию.

Не по легкомыслию, уважаемые теологи,
Занимаюсь я тайным знанием много столетий,
Но с болью душевной, взирая на ужасы мира.

Если Бог всемогущ, то скорее всего, это возможно
если представить, что он вовсе не добрый.

Где же границы власти его, почему так, а не иначе
устроен порядок его - на это пытались ответить
рыцари Розы Креста, герменевтики и каббалисты.

Только сегодня найдут они подтверждение
догадок своих у астрофизиков, что космос и время
не долговечны, но было и у них начало.

В одной невообразимой вспышке, и от которой
стали мы исчислять минуты, часы и столетия.

И они занимались тем, что произошло в утробе
их Божества до этой вспышки, или как появилось Да
вместе с Нет, доброе, и злое.

Якоб Бёме считал, что видимый мир создан
как результат катастрофы, по милости Бога,
который хотел избежать чистого зла разрастания.

Когда мы пеняем земле, что она нам преддверие ада,
давайте подумаем, могла бы стать собственно адом,
когда б не луч красоты с ее добротой.

10. Читаем в катехизисе

Читаем в катехизисе о восстании ангелов - что
сотворило оно хоть какую-то деятельность в протомире,
до того, как был создан видимый космос, так только
мы можем мыслить понятиями «до» и «после».
Даже если в том протомире хозяева были
все невидимые ангелы, только один ангел
проявил свободную волю, он взбунтовался
и стал вождем переворота.

Точно неизвестно, было ли это первое и
самое совершенное из созданных существ или
темная сторона самого Божества, та, что Бёме Якоб
назвал Гневом Божьим.

Так или иначе, ангел красоты и силы великой восстал
против непостижимого Единства, потому что он сказал
«Я», означавшее отъединение.

Люцифер, носитель темного света, называемый также
враг, Сатана, в книге Иова занимает
должность прокурора в хозяйстве Создателя.

Нет большего порока в деле рук Бога, который
сказал «Да», чем смерть, или «Нет», тень отброшенная
свободой отдельного существования.

Этот бунт является проявлением своего «я» и называется
страстное желание, concupiscientia,
и повторялся он на земле все время
начиная с прародителей. Древо
познания добра и дурной власти, как то открыли
Адам и Ева, называется древом смерти.

Грех мира можно смыть только с приходом
нового Адама, чья война с Князем Мира сего,
это война со смертью.

11. По словам Мицкевича

По словам Мицкевича и Якоба Бёме, Адам был похож на
Адама Кадмона из Каббалы, человека космического во
чреве Божеском.

Он появился среди сотворенной Природы, но был
ангелом, наделенным невидимым телом.

Его искушали направленные на него силы Природы.
(как продиктовал Мицкевич Арману Леви)
они кричали: «Вот они, мы,
очевидности, формы, вещи,
требующие только подчинения тебе, служения
тебе. Видишь нас, касаешься нас, можешь нами
управлять взглядом, кивком. Ты видел
когда-нибудь существо выше себя, бога, имеющего
зрение, способного кивать, повелевать элементами?
Верь нам, ибо ты есть бог истинный для
нас. Соединись с нами, стань с нами
одни целым, мы одной природы, совокупимся же»
Адам искусился, и тогда Бог наслал на него
глубокий сон.

Когда проснулся, перед ним стояла Ева.

12. Так Ева

Так Ева оказалась представителем Природы и
она втянула Адама в монотонный круг смертей и рождений,  

Словно Великая Мать Земли палеолитической, рождающая и
прах сберегающая.

Отсюда, возможно, страх мужчины перед обещанием
любви, которая есть не что иное, как обещание смерти.

Приземленность Евы в этой истории не получит одобрения
наших сестер, но мы находим у Якоба Бёме
описание иной Евы, той, которая ответила на
вызов стать матерью Бога одобрительно.

Но не будем забывать, что Бёме говорит о мире
архетипов, рассмотренных Богом, и поэтому
где его нет,
ни до, ни после этого , или Ева вторая не является
преемницей первой, но стоит бок о бок с ней
с точки зрения Творца.

Одна переходит в другую, родные более, чем
сестры.

Удивительный «Гимн на день Благовещения Девы Марии»
молодого анти-клерикала Мицкевича был создан сразу
перед масонским гимном, известным как "Ода к
молодежи"
и прославляет Марию словами пророка, то есть
Якоба Бёме.


Продолжение на сл странице , нажми на стрелочку выше, читатель...