May 31st, 2015

alsit

Э. Паунд Канто ХXVIII ( продолжение)

Сказал он,- сбежал с военной лодки я в Шанхае.

На ней работал я три месяца, обезденежив.

И на своих двоих бежал по суше.

И никогда двадцатку я не видел, которую ему я одолжил».

Великая мораль секретной службы, план, Трибун определил число

Не боле тридцать тысяч.

Включая только высшие чины
и пропаганда среди строя ветеранов,
чтоб им не нарушать границ когда
они столкнуться со свободой личности… с французскими властями,
включая
и полицию Парижа….
Пусть крепят франко-американскую дружбу.

ОБВИНЕНИЕ В НАРКОМАНИИ : Фрэнк Роберт Ирикоз ,

из Оклахома-сити… Выслан 24 июля.

Je suis

(Через голую обшивку в столовой в Пиринеях )
plus fort que
                                    
le Boud-hah!”
(Нет расхождений)
“Je suis…
                                   …plus fort que le…
                                                                 …Christ!
(
Нет расхождений)
“J’aurais…
                                …aboli…
                                                   le
poids!”
(Молчание, неубедительно все как -то)
И в его доме на разрушенных руинах ,
Словно расцветшие бутоны славы,

Гавань Мартиники, дома – рисунки точные в деталях

На половине ставни зелены

А половина не покрыта краской.
                                             
«…sont
l’in…fan…terie KOH-
                                  lon-
                                         i-ale»
voce tinnula
“Ce sont les vieux Marsouins!”

Он сотворил их, feitz Marcebrus , и музыку, и слово,
В День Мира доставайте униформу
И все это вранье про храм в Тибете

( и кстати, оказавшееся правдой,

они действительно вас на плечах несут) но

для практики его совсем без пользы.

«Мы оступаем ? - заметил доктор Ваймэнс, - Великолепно…

Галлиполи…

И скрытно. Турки ничего не знали.

Ага! Мне помогли всех раненных на борт поднять».

И этот человек кровавым потом исходил,
И чтобы проложить железную дорогу,
И что с того он получил?
И вот однажды он в бордель поехал

А потому что фермерам тогда то разрешили

И гарантировали право проезда по чужой земле.

Но вот порновертепы их ни за какие бабки не пускали,

И он сказал что укокошит землемеров

Но все ж не замочил он старичка в телеге.

И дал ему проехать

И люди думали, что сбили его с толку,

Никто теперь не продавал, как раньше, рельсы

Пока он не отправился в Нью –Йорк, на север штата

И там нашел немного на земле

И он их выдрал и отправил

И здесь в лесу их разложил дорогой.

Все дело в том, чтоб найти простое,

Как например папаша Стэдтвок.

Крюки чтобы привесить водостоки к крыше,

Костыль и полукруг, запатентуй - и в производство .

Потянет аж на добрый миллион, ни книги в доме.

Лет через двадцать приобрел он лошадь, как –то

Субботним днем его я видел

Когда сносил он покосившийся забор,

И гвозди вынимал папаша.

( Чтоб было про запас). Я слышал, что курит он хорошие сигары.

И Князь Ольтерпасссимо когда умер, то и saccone,

Что шли за гробом,

А он лежал в часовне на полу

Да на куске узорчатой парчи

И стены у часовни золотые

И на одном носке его большая дырка

И гроб доступен был для лицезренья

Вбегали дети из соседних улиц

И кот сидел облизывая лапу

И после этого переступил Principe,

А сверху дискобол и двери

Не открывались аж с 70-х.

Когда же Папа затворился в Ватикане ,
И им пришлось обзавестись на всех столах весами

Чтоб взвешивать еду во время поста.

И он лежал там капюшон откинув,

И на одном носке большая дырка.

«Книг! – то из уст второго баронета, - что?

Вот как смешной - то книг, устами баронета

На Бейля глядя, фолио, 40- томник, и в коже золотой , а…Чо

Чо.. чта ты будешь, да, со этим делать. А..

чо почитаешь
Sic loquitur eques .

И дабы то прошло со злобой дня

Отброшено с газетой ежедневной,

Ни баловень чиновник

Ни Левин, баловень судьбы,

Никто не шел во мрак,

Не видя ничего, а только мрак грядущий,

Тяжелый лед на фюзеляже

Наросший в буре, черной тучи,

Ночную яму под крылом

И в океан упали на рассвете

Но и всю ночь не зрели ни небес, ни океана

И обнаружили там бригантину… почему? …и как?...и у Азоров.

И то была в купальнике красотка, мисс Арканзас, а может из Техаса.

И вот мужчина (естественно) и полу аноним

Не ради объявления для некурящих или же непьющих

И не во имя Пеорийского закона.

Не ради Хинклифа или же Элси

С подбитым глазом суки за Денниса пошедшей,

Той что и канула в ничто

И папа ее был сын

Того кто разведён был.

alsit

Э.Паунд Канто XXVIII

И Бог, Отец Предвечный (Boja dun Dio!)
Всё сотворив, что в голову пришло
почувствовал,
Что
упустил он нечто и еще подумав

Надумал, что Romagnolo не создал и

Ступил ногой он в грязь и

Явлен Romagnolo :

Да чертов я палач! Черт, это я.

Aso iqua me. All Esimo Dottor Альдо Валлушниг

Тот кто всей мощью интеллекта

Искусно и вполне усердно

У смерти вырывая с риском совершил

Сеченье Кесарево образцово.

Маротти, штат Вирджиния, в Senni Сан Джорджо

И спас дитя ее одновременно.

Тут следуют всех нас аплодисменты громко

И благодарность всей семьи.

С.Джорджо, Мая 23 A.D. 1925.

Также: есть люди умеющие плысти в море

И в гаванях, и в реках нагишом

Со стрелами и луками желая

Пробраться близко к вашему челну и обнаружив

его без всякого призора и охраны то атакуют

возжелавши трупов которые потом для них

желанною убоиной и станут.

И если вы дадите им отпор

Они нырнут и будут таковы.


И мистер Лурпи восседал в столовой пансиона на полу

А может и в беседке
И вкруг него куча пастелей

Ну да, обломки и огрызки карандашей пастельных

Цветов неясно бледных

И восхищался он Волхвом Конкорда

«Слишком свободным чтоб на что-нибудь решиться»
И все решения Лурпи прожившего пол века

Вели куда - то в комнату, но неопределенно

Как если бы он мг

Ни выйти, ни войти

Как если бы не мг

Он двинуться ни вправо и ни влево.

Его картины отражали это свойство.

И миссис Крефлс ум уже уразумел,

Возможно под давленьем обстоятельств,


Она свою чудесную квартиру описала

В Париже не платя по счету и оттуда отбыла.

И правда в том что отписала из Севильи

И шаль просила ей прислать, и получила от Senora

Последней заплатив 300 пессет

( но тоже их зажилив) этим

Возможно объяснить изнеможенье ее дочки

И самый лучший театральный критик

Приехал из Манхэттена

И поселён был (сразу же) в борделе

Он «своим людям» доверял

Тем, кто доверился голландским журналистам,

И вот когда их всех заели блохи

( и критика, и всю его семью)

Они с голландцами расторгнули контракт,

И леди Западной Вирджинии

Хранят родные ароматы,

И вот в столовке на вокзале в Кьясо

Она сидела словно ожидала поезд из Топеки

- В тот год случилось много забастовок-

Когда мы двинулись к Чикаго

С последним поездом узкоколейки,

Потом трамваем ехали из Комо

Оставив леди столь любившую бои быков

С восьмью баулами и пленником – идальго,

И там голландец собирался

На лодке плыть до самого Триеста,

Конечно, взять ее с собой он собирался.

Но почему же прямо через Вену? Нет же.

И поездов отсутствие его не остановит.

Так что, в конце концов, мы от него отбились еле в Кьясо.

И заодно и от старухи из Канзаса.
Вполне канзасскою была и дочь ее, а муж швейцарец

Владел буфетом где-то в Кьясо.

Она была потрясена? Нет, не была потрясена она.

Она сидела в зале ожидания, вполне канзасска,

Оцепеневшая, что твой индеец у табачной лавки в Бовери.

Таких я видел в девяностых,

Первейший срез кровавого Канзаса

Родивший эту деревянную осанку.
Когда обрящешь путь в Чикаго, там найдешь неразрушимую девицу

Как будто ждущую там поезд до Топеки
В буфете станции, сидящей на скамейке

У стенки справа сразу как войдешь.

И Клара Леонор войдет пыхтя и всяк услышит

Когда она доковыляет до ступенек,

Приземиста, толста, очки с искривленной стальной оправой

И речь невнятная ее и рожа полны зубами

И Реннерт, старина, вздохнет с одышкой

И глянет поверх линз он и

Она прибудет вовремя с трещоткой детской
Касаемо Грильпарцера , или – пратцера

Чтоб там ни шло за этим Грилем - , и il Великий Gran Maestro

Сам мистер Лист захаживал к родителям девицы

Сажал на знаменитые колени ее и

Она твердила что сонет обязан быть сонетом

И никогда не подвергаться поруганью,

И курсы всякие где можно посещала

Надеясь наконец остепенитьсяи

Закончила ученье возле Рио –Гранде

     В какой-то бурсе у баптистов.

И все они хотели добиться большего от женщин

Своих, чтоб над собою приподнялись

И слали их искать учителей (аж до Цейлона)

Так Лоика уехала и умерла там

После участия в пост-ибсенском движении

И вот однажды в комнате у Смита

Или тогда в 1908 и медик

Плевал в очаг тогда же.

И Байер старина и Фейгенбаум и Бромли Джо,

Джо целящий в очаг со всех 25 футов

И каждый раз со стуком по металлу

( Ках Комли штарикан сказать бы мг – Ребята!

Тербакккер не буррррите в рррат! Харрк зззззы!

Тербакккер не буррррите в рррат!)

«Миссионеры» Джо говорил, Когда вернулся Яффу

Носил костюм, и пропадал в кафе

Где все сидели на земле

Просунув головы в дверной проем. – «Да есть ли туд, -

Он говорит, Бох,

Черт

Хоть человек

Котовый мовет по АНГЛИЙСКИ гововить?

Никто и слова не промолвил ну мгновенье

И я тогда сказал. А ты хто?

А я мисехернер я буду.