June 3rd, 2010

alsit

Р. Уилбер







Развивая Ламарка

                             Окружающая среда рождает орган

Не правы греки – не из наших глаз,
Из этих впадин, синих полюсов,
Лучи исходят, озаряя нас.
Их солнце пробурило у висков.

Не ухом изначально звук зачат,
А слух был песней горлиц порожден,
Он в воздухе потом расцвёл стократ,
Так музыкой был вызван Илион.

То твердость камня, слабина воды,
Прогорклость ягоды и яркость роз
Вкус дали языку, от наготы
Укрыли палец, пробудили нос.

И разум явлен был венчать среду,
Незваный, смутный и едва дыша.
Баланса ракушка качала ум,
Так голову учила плыть душа.

Ньютона числа - это эхо лир
Космических, морям страстей взамен,
Неся в иной, нам неизвестный мир,
Чтоб головы кружила песнь сирен.                  



Совет пророку

Когда ты придешь, а ты ведь придешь, и, уже с порога
Взбешенный тем, что надо очевидное утверждать,
Не возвещая закат, но умоляя нас подождать,
Пожалеть самих себя, ради бога,

Избавь нас от лексики войн - дистанция, убойная сила...
Все эти числа длинные, будоражащие мысль....
Нашим ли нерасчетливым сердцам - да в высь,
Как нам вынести то, что невыносимо?

И не пугай разговорами о смерти расы.
Что за мечты о месте, где нет никого сейчас?
Солнце - всего лишь огонь, листьям –нет дела до нас.
Камень? Корчит каменные гримасы.

Говори, как меняется мир, но без наших усилий и ружей.
Да можно ль реальность втемяшить вошедшему в раж?
То ли во сне - облака разошлись, поменялся пейзаж,
И виноград почернел от стужи.

Но поверим, коль поведаешь, как олень белохвостый,
Ставший идеально робким, в полумрак
Идеальный проскальзывает, и как
Жаворонок исчезает в небе, остов

Куста сползает по склону, и, во мгновение сгинув,
Поток испаряет форелей своих, как некогда Ксант.
Кем бы мы были, если б не с яблоней сад,
Возвращение голубя, прыжки дельфинов,

Все то, в чем себя нам видеть пристало?
Спроси нас, пророк, во что нам облечь
Суть свою, в будущем, когда эта живая речь
Исчезнет, разобьется это зерцало,

Которому мы поверяли розу любви, называли
Фаворита на скачках нашей отваги, кому в тиши
Пела цикада еще необстрелянной души, -
Все, о чем думали мы или думать желали.

Спроси нас, спроси, если еще спрашивают там, выше:
Без этого мира выжить ли розе - нашим сердцам,
И кому оставаться – старожилам иль гордецам,
Когда дубы свитки бронзовые свои допишут?


Матфей 8.28

Мы не аскеты, Равви, другая

У нас, гадаринцев, к спасенью стезя,

Любовь, как Ты зовешь ее, этого мы избегаем,

Всплеск агрессивности не гася.

Собственность – это наши скрижали.

Скоро, надеемся, продукт валовой

Приведет к расцвету, а милосердье – едва ли,

Если увяжемся за Тобой.

А то, что мы потеряли совесть

И одержимы бесами, знаем без Твоих слов,

И, что страдаем, хотя у нас все есть,

То, чего нет у рабов.

И, возможно, Тебе видней,

Но наша вера – отрубей корыто, да в яствах стол.                             

Если не можешь нас исцелить, не убивая свиней,

То лучше бы Ты ушел.