alsit25 (alsit25) wrote,
alsit25
alsit25

Category:

Очерки русской культуры Т.1 гл. 77

И. ШАЙТАНОВ. Перевод как интерпретация» без интерпретаций (продолжение)

Об авторе » А.Аникст. Шекспир
» Глава 5. «Единственный потрясатель сцены»
» «Светловолосый друг» и «смуглая дама»
Раз уж мы вступили на шаткую почву догадок и предположений, нельзя умолчать о сонетах Шекспира. Мы говорили выше, что едва ли можно считать их произведениями автобиографического характера в прямом смысле. Возможно, что многие из сонетов следует рассматривать как литературные эксперименты на темы, весьма распространенные в поэзии Возрождения, что подтверждается сравнением сонетов Шекспира с сонетами его современников.
И все же слишком велик соблазн, чтобы можно было совершенно отказаться от поисков в сонетах личных признаний Шекспира. Даже если он писал сонет, так сказать, на заданную тему, то не мог не вложить в него хоть какую-то долю личного опыта, собственных переживаний, конечно, преобразив их, как того требовали каноны поэзии. - Большинство из 154 сонетов Шекспира адресовано некоему другу, которого он ни разу не называет по имени. О нем известно лишь, что он моложе автора сонетов. По-видимому, он занимает и более высокое общественное положение. Если он был знатен, то вполне вероятно, что сонеты адресованы графу Саутгемптону, которому Шекспир посвятил также свои поэмы. Но с таким же успехом адресатом мог быть какой-нибудь другой молодой вельможа. Первое посмертное издание пьес Шекспира было посвящено графам Пембруку и Монтгомери. В посвящении отмечалось, что оба графа «оказывали честь как пьесам, так и их автору», затем повторяется, что им «нравились некоторые из этих пьес, когда их играли, еще до того, как они были напечатаны». Из этого можно заключить, что, кроме Саутгемптона, Шекспиру оказывали покровительство другие меценаты. Уильям Герберт родился в 1580 году и был на четырнадцать лет моложе Шекспира и на столько же лет пережил его (умер в» 1630 году). Его младший брат Филипп Герберт получил титул графа Монтгомери. Уильям Герберт наряду с Саутгемптоном называется среди тех, кому Шекспир мог посвятить свои сонеты.
Поскольку нет никаких данных, чтобы определить, кто был молодым другом, которого воспел Шекспир, мы не станем терять время на бесплодные догадки.
       
    И он прав. Или у Шекспира было много любовников. Тут та же ситуация, что и с установлением личности автора «Шекспира», каждая версия отвергает другую, как и в случае «Шолохова», достоверно, пожалуй, только то, что «Как закалялась сталь» написали Колосов, Караваева и Серафимович, последний вроде бы тоже принимал участие в проекте «Шолохов». Посему исходить из идеи, что «Друг» именно Саутгемптон нельзя.

«Там, где речь идет о смертной луне, смысловая неточность (соотнесенная с историческим смыслом) вполне очевидна. Английский глагол "endured" в отношении затмения может быть передан русским глаголом "пережить", но здесь— не всмысле продолжающейся жизни, а в смысле того, что это испы­тание выпало на долю смертной луны, для которой, в отличие от ее небесного эпонима, затмение — знак смерти. Именно таки произошло с той, чьим эмблематическим образом была дев ственная луна-Диана, — с королевой Елизаветой.
       Все проясняется, если предположить, что первый катрен —о прерванном (с восхождением на трон короля Якова I Стюар­та) заключении в Тауэре графа Саутгемптона, который попал туда за участие в восстании своего друга и родственника графа Эссекса в феврале 1601 года. Второй катрен — смерть Елизаве- ты и смутное ожидание нового короля, чья мать, Мария Стюарт, была казнена в период предшествующего правления. Как- то он поведет себя, не захочет ли мстить? Были и другие сомнения и предсказания, но все разрешилось, по крайней мере, в первый момент, — ко всеобщему облегчению.
       Если следовать этим историческим обстоятельствам, то текст заметно проясняется, что я и попытался показать в собственном переводе».
       
       Что касается Луны, то это тоже сомнительно, ибо у Шекспира образ Луны встречается часто и по разным поводам. А, как мы видели, привязка к Елизавете или графу тоже натянута. Скорее и всего лишь, можно предположить, что поскольку стихотворение кончается теми же словами, что и сонет 18 -

So long as men can breathe, or eyes can see,
  So long lives this, and this gives life to thee.

то, что адресат тот же, что и в первых сонетах «К другу», и вариация «я памятник себе воздвиг …»   но с оттенком гимна самой речи -
«пока она злобно торжествует над безжизненными и безъязыкими племенами».
      
Ибо под племенами здесь подразумеваются не какие-то варвары, а просто не поэты, безъязыкие народы, включая собственный, что исключает политический подтекст и все эти заключения в тюрьмы врагов тиранов. А «юридическая» метафора в тезисе сонета, указывает на формирование в период Возрождения словаря права (в данном случае гражданского права на обладание), поиск лексики рождающегося гуманизма язычников - атеистов Возрождения, с оглядкой на право римское для будущих Капитолиев и Белых Домов.
      
                 Или, как верно замечает Шайтанов, противореча самому себе:


Ренессансный сонет отнюдь не жанр прямого высказывания, напротив, его речевая установка — метафорическое слово. В сонете, прежде всего, ведут речь о любви; впрочем, о чем бы ни шла речь, она остается ме­тафорически уклончивой, шифрующей. Такова часть жанро­вой игры, и условие это не менее важное, чем — 14 строк.
   
                  И Шайтанов дает фрагмент своего перевода


Мой вечный страх и вещий хор пророчеств —
Что станется, любовь моя, с тобой,
Теряют силу, как только просрочен,
Твой договор с затворницей-судьбой.    
Затмился смертный лик луны-богини;     
Авгуры оказались в дураках;
Тревоги нет — мир воцарился, ныне  
Он шествует с оливою в руках.

     И тут в затворницы попала судьба, а не граф, да и затворница это та, кто выходить не хочет. Высказывание не менее смутное, чем у Маршака, и требует новых интерпретаций, оставляя нас в дураках.
     
      Далее Шайтанов опять приводит пример против своей теории интерпретаций и многозначительности смыслов, а именно, более чем уместный здесь пример издевательства Чапека над теориями интерпретаций.

Ренессансный сонетист владеет искусством поэтического иносказания, не менее сложным и не менее конкретным, чем поэт-символист из рассказа Карела Чапека "Поэт".

         Но ведь что может быть конкретнее и менее таинственным чем, число 235, вычисленное по стишку туманного поэта у Чапека? 

      А вот продолжение 107- го сонета его пера

Так благодать, разлитая над нами,
Свежит любовь, а смерть теперь вольна,
Невластная над этими строками,
Глумиться в безглагольных племенах.
В моих стихах переживешь ты впредь
И блеск владык, и памятников медь.

       Тоже плохо, ибо благодать – термин христианский, да еще «свежит» т.е. освежает любовь, вообще архаическая галантерейная семантика… и хотя «глаголом жги…», в данном случае, замена безъязыкости безглагольностью отдает ошибкой, ибо в слове безъязыкий уже содержится язычество, возможно преодолеваемое Шекспиром в это время, или прозреваемое, как залог вечной войны, а не олив.

             Но как справился Шаракшанэ, не поленившийся даже написать подстрочник, не очень вдаваясь в исторические ассоциации?


Ни собственные страхи, ни пророки --
Провидцы мировых судеб и дел --
Моей любви не могут ставить сроки,
Поверив, будто есть у ней предел.
Смешны авгурам прежние печали.
Из тени вышла смертная луна.
Годину бед оливы увенчали,
И мир на все объявлен времена.
Впитав целебный дух эпохи новой,
Любовь воспряла. Мне стихи даны,
А им подвластна Смерть -- тиран суровый
Племен, что безъязыки и темны.
Здесь -- памятник тебе, он сохранится,
Хоть рухнет и монаршая гробница.
    
            Первая строфа не получилась из-за сложной «юридической» метафоры, он просто ее выбросил, как и Маршак, сказав общее место, вторая – тоже упрощена, да еще появились печальные (!) авгуры. Однако дальше Шаракшанэ понял, что суть сонета в смене эпох, но и все тут, смяв концовку скороговоркой.

       
          Любопытные могут оценить попытки перевода остальных переводчиков, если они этот сонет переводили, а именно В.П. Боткина, В.С. Межевича, М.Н. Островского, И. Мамуна, В.Г. Бенедиктова, Ф.А. Червинского . С. Ильина, К. Случевского    К. Фофанова , В. Брюсова, В. Лихачева, Н. Холодковского , А. Федорова , В. Мазуркевича , Т. Щепкиной-Куперник П. Карпа, Р. Винонена, В. Орла, Б. Кушнера, Д. Щедровицкого, А. Васильчикова, Г, Кружкова, Д. Кузьмина, И. Астерман , Н. Гербеля, Игн. Ивановского, С. Степанова, И. Фрадкина, В. Микушевича. … И несть им числа…хотя Ивановский умелый переводчик, судя по Байрону его.

Нпр. Микушевич из рук вон плохо –
         
                   Ни мировая чуткая душа,

               Ни мысль моя среди моих тревог
               Не защитят, предчувствием страша,
               Любовь мою, судьбы моей залог.

Но это не предел еще, вот один из новых – Ю. Лифшиц, известный тем что даже написал инструкцию - «Как переводить сонеты Шекспира».

Ни ужас мой, ни вещий дух миров,
что полон грёз о бренных существах,
не ведают, срок действия каков
моей любви, чей неизбежен крах.
Тогда уже лучше держаться Маршака….
            
А мы вместе с Шайтановым переходим к сонету 104
Tags: Очерки о русской культуре, Шекспир, занимательная филология, иностранная литература
Subscribe

  • Из И. Викхиркевич

    Иммунизированные Проходит чрез сердце стадо слов топочут и топочут стараюсь выдавить слезу а они тонут в безразличии Краткая история стыда в…

  • В. Шимборска ФОТОГРАФИЯ 11 СЕНТЯБРЯ

    Спрыгнули с горящего здания - один, два, еще несколько выше, ниже. Фотография задержала их при жизни, и теперь прячет над землей к земле каждый еще в…

  • В. Шимборска Террорист, он наблюдает.

    Бомба взорвется баре в тринадцать двадцать. Сейчас у нас только тринадцать шестнадцать. Кто-нибудь может еще войти. Кто-нибудь выйти.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment