alsit25 (alsit25) wrote,
alsit25
alsit25

Categories:

Очерки русской культуры Т. 2 гл 9

Мулы просвещения

Вольтер сравнил перевод с женщиной: если красива, то неверна, если верна, то некрасива. Пушкин увидел другую аналогию: “Переводчики - почтовые лошади просвещения” Вольтер говорит о переводном тексте. Пушкин - о культурной роли переводчика. Гете со своим (несколько менее известным) афоризмом занимает промежуточную позицию - между иронией и серьезностью, между суждением о переводном тексте и ролью, которую исполняет переводчик: “Переводчики - это хлопотливые сводники, всячески выхваляющие нам полускрытую вуалью красавицу; они возбуждают неоспоримое стремление к оригиналу
И.Шайтанов                      (http://magazines.russ.ru/voplit/2009/2/sh1.html)

    Это выдержка из статьи Шайтанова «Переводим ли Пушкин», где много сказано о принципах компаративистики.  Можно поспорить с ним в оценке Сциллы и Харибды переводческого искусства – Маршака и Пастернака, ибо о культуре Маршака и Пастернака нам много чего известно, а вот о культуре переводимых ими поэтов почти ничего, если не считать успехов русской переводческой школы в прозе.  Но воспользуемся принципами, изложенными в статье и вернемся к главному персонажу нашей печальной повести о переводческом искусстве - Р. Киплингу, тем более, что мы натолкнулись  на следующее замечание, принадлежащее перу одного из ведущих ныне переводчика и популяризатора зарубежной поэзии для Чайников  Е. Витковского, из которого следует, что именно  Киплинг лучше всего подходит на роль центрального персонажа истории отечественного перевода в 20 веке :

«............ все же случилось как-то, что едва ли вообще какой-либо нероссийский поэт оказал влияние на русскую поэзию XX века в таком масштабе, как Киплинг. В "Литературной энциклопедии" (Издательство Коммунистической Академии, 1931, т. 5) в статье "Киплинг" литературовед Т. Левит лишь указал в библиографии, что существуют "Избранные стихотворения" Киплинга - "перев. А. Оношкович-Яцына, П.1922 (случайный подбор плохих переводов)".Эта маленькая, в 22 стихотворения, отпечатанных на серой-пресерой бумаге, книжечка буквально переломила хребет русской - не скажу "советской", а просто русской поэзии XX века. Ада Оношкович-Яцына (1896- 1935) открыла российскому читателю "Томлинсона", "Мировую с Медведем", "Мэри Глостер", а главное прославленную "Пыль". Молодые поэты двадцатых годов бредили Киплингом, бредят и теперь, семьдесят лет спустя, в значительной мере благодаря этой книжечке, аккуратно незамеченной и оклеветанной официальным литературоведением. Но в 1931 году, когда "Литературная энциклопедия" оттиснула в веках свой донос и на Киплинга, и на переводчицу, с ее переводами не произошло той главной беды, о которой лишь теперь, в год столетия появления первого русского перевода из поэзии Киплинга, пора сказать несколько слов».

Пора, действительно. Заодно оправдаем Лит. Энциклопедию, ибо не всякий донос позорен, иногда на преступников стоит доносить, иначе пострадают многие. Доносить стыдно только в России и только потому, что она знакома с творчеством Киплинга по фальсифицированным переводам поэтических мошенников, как мы уже отмечали, и присоединимся к мнению литературоведа Т. Левит – «случайный подбор плохих переводов», что случается и в наше время, нпр. в школе самого Е.Витковского , объединившую за редким исключением профессиональных мазуриков от перевода.  Витковский в приведенной цитате защищает переводческий вал, туфту для справочника с именами поэтов.   Но вот прославленная «Пыль»

We're foot-slog-slog-slog-sloggin' over Africa -
Foot-foot-foot-foot-sloggin' over Africa -
(Boots-boots-boots-boots-movin' up an' down again!)

There's no discharge in the war!

Мы ногой шлёп – шлёп – шлёп – шлепаем  по Африке
Мы – ногой, ногой, ногой шлепаем по Африке
( Сапоги –сапоги –сапоги- левым, правым ( вверх /вниз букв) и опять)
Нет увольнений (отпусков, отставок, демобилизации) на войне!

И вот эпохальный перевод, перевернувший русскую поэзию, но вполне достойный доноса

День—ночь—день—ночь — мы идем по Африке,
День—ночь—день—ночь — все по той же Африке.
(Пыль—пыль—пыль—пыль — от шагающих сапог).
Нет сражений на войне.

Первые три строчки можно отнести к Горным Вершинам переводчицы.
Но четвертая!   Как это нет?!!!!  Или она оригинал не прочла? Или в словарь поленилась заглянуть?

Однако, оказывается, что не все так просто.
В вышедшем в 1936 году, после смерти Оношкович-Яцыны, переиздании её переводов Геннадий Фиш (поэт и её муж), истолковав discharge (англ. среди значений: освобождение, увольнение; выстрел[4]) в другом значении, заменил «Нет сражений на войне» на «Отпуска нет на войне». В таком виде стихотворение и получило широкую известность; только в 1998 году оно было вновь опубликовано в первоначальной редакции.
Исследователь творчества Киплинга А. А. Долинин[5] в комментариях к изданию 1983 года[6] пишет, что Киплинг в рефрене практически цитирует Библию (из Эккл. 8:8: there is no discharge in that war — «нет избавления в этой войне»), поэтому более подходит перевод «Отпуска нет на войне».

Автор предисловия к изданию 1998 года Евгений Витковский с ним не соглашается, считая, что это изменение исказило смысл оригинала: Киплинг имел в виду конкретную войну — Вторую англо-бурскую, на которой практически не было выстрелов (а тем более сражений).[7]

 Ту же самую проблему предлагает обсудить, докопавшись до прототипа фразы на иврите, и переводчик - любитель, заинтересовавшись ссылкой на Экклезиаст. (Мы уже встречались с ним при обсуждении переводов из  Киплинга  http://rafsh.livejournal.com/212298.html) .   

 Если Витковский прав, то следовало сказать – нет сражений на ЭТОЙ войне.
Но, исключая академический интерес и вульгарное литературоведение, можно было и не заниматься поисками источника цитаты или прочтения ее на иврите. Разве не проще исходить из образной логики и из постулата, что настоящие поэты глупостей не пишут? Потому что после описания войск в походе, однообразного изнуряющего движения, естественно сказать, так или иначе, что от подобного труда на войне нет избавления.  А сказать, что война прошла без сражений, это придать героике комический смысл.  Военные сборы в Африке.

Но глянем дальше.

Вот 3 строфа, пропуская 2-ю строфу с цифрами .
Не – не - не – не – смотри что впереди тебя (т.е. не предвидь будущего, а смотри на сапоги)
Парни, парни, парни, парни, парни трогаются умом, глядя на сапоги.
Нет увольнений (отпусков, отставок, демобилизации) на войне!

И

Брось—брось—брось—брось — видеть то, что впереди.
Пыль—пыль—пыль—пыль — от шагающих сапог,
Все—все—все—все — от нее сойдут с ума.
Нет сражений на войне

Брось видеть – это явно некоролевский английский или русский. Так говорят тупые прапорщики в солдатских анекдотах. Что тоже сильно вредит версии Витковского. Дальше такая же чепуха, а ведь рифмовать здесь не надо… 

Остроумное решение нашел Маршак, сапоги ему не понравились, и он отправил на войну футболистов.  Или поленился перевести с английского языка слово boots. Но оригинал значительно облагородил по привычке, стало значительно благозвучнее, чем у грубого Киплинга.

В ногу, в ногу, в ногу, в ногу — мы идём по Африке.
Сотни ног, обутых в бутсы, топают по Африке.
Бутсы, бутсы, бутсы, бутсы топчут пыль дорожную.
От войны никуда не уйдёшь.


Однако, Оношкович – Яцына вспомнилась по другому поводу, в ИЛ8/10 опубликована статья о том же Киплинге, http://magazines.russ.ru/inostran/2010/8/ki10.html но
и теперь можно сравнить прогресс в переводческом искусстве за последние 80 лет, тем более, что в обсуждаемом там стихотворении стреляют много. Представлены два перевода А. Оношкович и М. Бородицкой. И еще несколько, но совсем уж никудышных.
Оригинал здесь: https://www.poetryloverspage.com/poets/kipling/soldier_soldier.html

Возьмем за критерии умение строить сюжет и элементарное чувство слова.

- Солдат, солдат идет(идущий) с войны
Почему ты не маршируешь с моим любимым?
- Мы только с корабля, а он, возможно, ускользнул,
Ты лучше бы поискала себе другого,
Новую любовь, истинную любовь
Ты лучше бы поискала другого.
Мертвые не воскресают, осуши глаза
И поищи себе другую любовь.

Give a slip – это не поскользнулся (и утонул) – slip, а идиома, ускользнул, удрал   Так задается глубина сюжета, и возможная ассоциация к трагическому падению персонажа.  И утверждается, что дезертира любить нельзя. Эстетика ведет к этике.  Баллада незаметно отсылает к эпосу.

А О-Я
- Братцы, братцы, вы с войны,
Что ж не с вами мой дружок?
- Был по морю наш путь, он мог и утонуть!
Поищи-ка нового дружка.
Старый! Новый!
Ищи себе дружка.
Мертвым не помочь, вытри слезы прочь,
Поищи-ка нового дружка!

Здесь прежде всего обращает на себя внимание обращение – братцы, это явная русификация английского стихотворения (братцы- месяцы из Маршака, нпр.), но если это не отсылка к инцесту с армией в контексте любовного подтекста, то так генералы по-свойски обращались к бравым ребятушкам.  Далее, поэт явно не договаривает в попытках втиснуться в размер. Читателю остается додумать, что речь идет не о старом/новом годе, а о дружках.  Но это вульгарная переводческая школа годов тридцатых. Культура русская по лагерям сидит, правит Пролеткульт.  А что ноне?

МБ

- Солдатик, солдатик, где милый мой друг?
Не видно его на причале.
- В пути занемог иль удрал под шумок,
К тебе он вернется едва ли.
Едва ли, едва ли...
Нет милого - что ж,
Другого найдешь,
А этот вернется едва ли!

Явно Бородицкая ученица Самуэль Яковлевича, с его Шекспировским милым другом, а Мопассана читала в девичестве, краснея под одеялом. Но обращение «солдатик», это речь старушки или очень глупенькой, чуть жеманной девушки… Или вспоминается эпизод из книги недавно умершего писателя Э. Севелы "Моня Цацкес - Знаменосец”, где женщина подошла к Моне и сказала: - Солдатик, поеби меня, пожалуйста. Тогда эта последняя степень отчаяния лир. героини, что сильно увеличивает трагизм образа женщины на причале...  Но английский язык МБ знает, и дезертир в стишке появился. И это уже явный прогресс.

- Солдат, солдат, идущий с войны
Что ты знаешь о моем любимом?
- Я видел его воюющем за королеву в темно – зеленом мундире
Но ты лучше ищи другую любовь

А О–Я

- Братцы, братцы, вы с войны,
Видали ль моего дружка?
- Он был в бою одет в полковой зеленый цвет.
Поищи-ка нового дружка.

Здесь солдат представлен стилистически цветком, одетым по весне в цвет, что в бою просто неприлично.

МБ
- Солдатик, солдатик, его ты встречал?
Тепло ль его там одевали?
- В зеленый мундир, протертый до дыр,
Но в нем он вернется едва ли.

Это уже наглый поклеп на английскую армию, достойный доноса Её Величеству Королеве.  Видно, собеседник бедной девушки был большевистский агитатор.
Едва ли в британской армии солдат одевали в дырявый мундир, снятый с трупа дружка.

- Солдат, солдат, идущий с войны
И больше ты не видел моего любимого?
- Я видел его бегущим, когда пули стали летать.
Но ты лучше ищи другую любовь

А О-Я
- Братцы, братцы, вы с войны,
Видали ль моего дружка?
- Когда пошли палить - бежал он во всю прыть.
Поищи-ка нового дружка!

Вообще говоря, Киплинг развивает сюжет, чуть варьируя 2 строку.
Но бежать можно и в атаку, а не вовсю прыть в обратном направлении с несколько развязной интонацией, как можно подумать из текста перевода. Композицией А О-Я явно не владеет.

МБ

- Солдатик, солдатик, ты с ним говорил?
О чем вы, скажи, толковали?
- Бежали мы рядом навстречу снарядам.
Не жди, он вернется едва ли.

А МБ владеет, помня, что дезертиром солдатик стал не сразу, возможно потому, что был оловянный в другом произведении. Но вряд ли вдову интересовали беседы солдатиков, бегущих в атаку или в тыл во всю прыть. Поэтому выживший солдат проигнорировал неуклюжий вопрос переводчицы. 

- Солдат, солдат, идущий войны
Не оторвало ли ему руку, любимому?
- Я не видел сраженья, все заволокло дымом
Но ты лучше ищи другую любовь

А О-Я
- Братцы, братцы, вы с войны,
Он не был ранен, мой дружок?
- Я битву проглядел, был дым ужасно бел.
Поищи-ка нового дружка.

Здесь переводчик, как-то по-женски заговорила – ужасно бел. Но проглядеть битву, значит в ней не участвовать, одни дезертиры!

Современный переводчик тоже не справился.

МБ

- Солдатик, солдатик, он ранен в бою -
Иль ядра его миновали?
- Не знаю, я мимо глядел - из-за дыма.
Не жди, он вернется едва ли.

Ну можно ли представить себе бойца, смотрящего мимо? Это уже готовый дезертир.  Поскольку сам Киплинг не озабочен проблемой рифмовки, он описывает естественную ситуацию, солдат, уходя от вопроса, объясняет, что поле битвы обычно дымом заволакивает.  В переводе же наивная вдова полагает, что случайный солдат на войне только на ее любимого смотрел.  Это плохая литература.  Концы с концами здесь явно не сходятся. На самом деле, переводчица меняет сюжет и психологические характеристики персонажей.

- Солдат, солдат, идущий с войны
Я поднимусь и пойду к любимому.
- Он лежит среди мертвых с пулей в голове,
Но ты лучше ищи другую любовь

А О-Я
- Братцы, братцы, вы с войны,
Хочу я вынянчить дружка!
- Но он лежит в траве с пулей в голове.
Поищи-ка нового дружка

Конечно, tend можно перевести, как выходить (раненого), но вынянчить можно только новорожденного.  У Онушкевич- Яцыны проблемы и с английским и с русским языком.

- Солдат, солдат, идущий с войны
Я лягу и умру с любимым
- Яма, которую мы выкопали, укроет его и еще 20 человек рядом
Но ты лучше ищи другую любовь

А. О-Я

- Братцы, братцы, вы с войны,
Пойду помру с моим дружком!
- Глубокая могила их двадцать душ укрыла.
Поищи-ка нового дружка.

Помру и умру - это разный словарь.   Грех не большой опустить up и down оригинала, не до жиру, но изменение социального статуса персонажа, это серьезное упущение.  Девушка явно не аристократка, но и не простолюдинка, кокни, судя по ее речи.

МБ

- Солдатик, солдат, я найду лазарет,
Где раны его врачевали!
- Он пулей убит, в могиле зарыт
И встанет из гроба едва ли.

Здесь несколько нарушены образная логика и здравый смысл, хотя и с рефреном переводчица обращается довольно свободно.  Повторено только – едва ли.  Найти лазарет, не значит найти любимого.  Либо он помер, либо уже слинял из лазарета.  Зачем ей лазарет?

Солдат, солдат идущий с войны
Не принес ли ты что – нибудь, принадлежащее моему любимому?
- Я принес клочок волос,
Но ты лучше ищи другую любовь.

А. О- Я

- Братцы, братцы, вы с войны,
Есть что-нибудь на память от дружка?
- Вот я тебе принес густую прядь волос.
Поищи-ка нового дружка.

Правильно, но зачем прядь густая?! 

МБ

- Солдатик, а где тот заветный кисет,
Что губы его целовали?
- Держи, вот твой локон, от крови намок он -
Живой с ним расстался б едва ли.

Это строфа уморительна.  Солдат, целующий кисет, был бы выгнан из любой армии, даже если кисет подарила любимая. Но персонажи уже не слышат друг друга.  И начинают совершать безумные поступки. Вместо вручения зацелованного кисета, солдат выдирает клок волос из головы бедной старушки и отдает ей обратно. Потому что локон никак не мог принадлежать любимому.  Локоны растут у дам высшего света и малолеток, пока они еще очаровательны.  Могут и у лорда виться. Но наш любимый явно не лорд Фаунтлерой, судя по кокни акценту его товарища и подружки, говорящей – «помру».

Солдат, солдат, идущий с войны
О, тогда я поняла, я потеряла любимого.
- И снова говорю, что это правда
Когда боль пройдет.
Истинная любовь, новая любовь
Тебе бы лучше сделать меня своим любимым
Истинно любимым, новой любовью
Лучше пусть он будет новой любовью
Мертвые не оживают,
И тебе лучше бы осушить глаза
И тебе лучше взять его в качестве любимого.

Поразительный конец, «любимый» упомянут в третьем лице. Что это значит? Солдат перестает заигрывать с девицей, и советует хранить верность мертвому или он сам настолько изменился, что любимая его не узнала?  И пришёл он войны с вьетнамским или афганским синдромом? Это и отличает Киплинга, мастера прозы, помимо поэзии, от его переводчиц.

А. О – Я

- Братцы, братцы, вы с войны.
И вправду для меня потерян мой дружок!
- Тебя мне очень жаль, когда пройдет печаль,
Возьми меня себе в дружки!
Старый! Новый!
Бери себе дружка!
Мертвым не помочь, вытри слезы прочь,
И лучше-ка возьми его в дружки!

Скорее всего, Онушкевич об этом не подумала, сказав «его» только в последней строфе.  Но все-таки сказала. Возьми мёртвого в дружки.

МБ
- Солдатик, так значит, мой милый погиб!
Напрасно я жду на причале.
- Его не вернуть, поплачь и забудь,
С другим позабудешь печали.
Печали, печали...
Другого найдешь:
Чем я-то не гож?
Бери - прогадаешь едва ли!

А Бородицкая, судя по всему, вообще не сильно думала, переводя стишок.
Таким образом, оба перевода и некрасивы, и не верны. Лошадь просвещения сдохла на переправе.
Весьма надеемся, что Онушкевич – Яцына таки была посажена по доносу, но Бородицкая сейчас занимает высокую позицию в переводческой иерархии и вряд ли ей что- то грозит.

Tags: Киплинг, Очерки о русской культуре, занимательная филология
Subscribe

  • В. Шимборска ФОТОГРАФИЯ 11 СЕНТЯБРЯ

    Спрыгнули с горящего здания - один, два, еще несколько выше, ниже. Фотография задержала их при жизни, и теперь прячет над землей к земле каждый еще в…

  • В. Шимборска Террорист, он наблюдает.

    Бомба взорвется баре в тринадцать двадцать. Сейчас у нас только тринадцать шестнадцать. Кто-нибудь может еще войти. Кто-нибудь выйти.…

  • З. Херберт Молитвенник

    I Господи, благодарю Тебя, творя, за весь этот хлам жизни, в котором я со времен незапамятных тонул без спасения сосредоточенный на…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments