alsit25 (alsit25) wrote,
alsit25
alsit25

Category:

Очерки русской культуры Т.1 гл. 8



Фроста переводить не просто.

Позволим себе  процитировать

Бродский : Русский поэт стихами пользуется, чтобы высказаться, чтобы душу излить. Даже самый отстранённый, самый холодный, самый формальный из русских поэтов... Почти вся современная поэзия своим существованием обязана в той или иной степени романтической линии. Фрост совершенно не связан с романтизмом. Он находится настолько же вне европейской традиции, насколько национальный американский опыт отличен от европейского.

Волков : И что вы видите в этом специфически американского?

Бродский : Колоссальная сдержанность и никакой лирики. Никакого пафоса. Всё названо своими именами... В протестантском искусстве нет склонности к оцерковливанию образности, нет склонности к ритуалу. В то время как в России традиция иная. Вот почему так трудно каким бы то ни было образом поместить Фроста в контекст русской литературы. Вот почему мироощущение Фроста, а вслед за мироощущением и его стих настолько альтернативны русскому. Он абсолютно другой.

И, тем не менее, переводят. Посмотрим - как. И на то, что просвечивает, собственно, за текстами переводчиков, т.е. они сами.   Обратимся к известному скандалисту и переводчику В. Топорову – одному из столпов отечественного перевода . Или, как он характеризует другого мэтра «... одного из крупнейших поэтов-переводчиков ХХ века; из первой дюжины, а может быть, даже из первой полудюжины!...» И, тем не менее, чужие труды В.Топоров комментирует вполне здраво. См. нпр . статью «Проказы Переводчиков».

(http://www.chaskor.ru/article/prokazy_perevodchikov_7526)

Статья доказывает тезис:

«В поэтическом переводе, достижениями в области, которого наша литература некогда гордилась, пробил час графомана».

И доказывает вполне убедительно. Еще более убеждают его собственные труды – потому что графоманией это назвать нельзя никак. Ибо это нечто феерическое.

Вот несколько отзывов на его творчество..

http://avva.livejournal.com/17210.html#t38970

http://spintongues.msk.ru/FonDerFlaass3.htm

http://supernew.ej.ru/074/life/litera/04/index.html

Возьмем, нпр., одно из лучших стихотворений в мировой поэзии «Не избранная дорога»  Р. Фроста. И пойдем  по другой, чуть  протоптанной русскими переводчиками.

Two roads diverged in a yellow wood,
And sorry I could not travel both
And be one traveler, long I stood
And looked down one as far as I could
To where it bent in the undergrowth.

Then took the other, as just as fair,
And having perhaps the better claim,
Because it was grassy and wanted wear;
Though as for that the passing there
Had worn them really about the same.

And both that morning equally lay
In leaves no step had trodden black.
Oh, I kept the first for another day!
Yet knowing how way leads on to way,
I doubted if I should ever come back.

I shall be telling this with a sigh
Somewhere ages and ages hence:
Two roads diverged in a wood, and I--
I took the one less traveled by,
And that has made all the difference.

Дорога, которую я не выбрал.
1.
Две дороги разошлись в пожелтевшем лесу.
К сожалению, я не мог идти по обеим.
И, поскольку (в отличие от 2-х дорог) я был в единственном числе (не раздвоен),
Я вглядывался в одну из дорог, насколько это было возможно, до того места, где она терялась в подлеске, изогнувшись.

Здесь поэт позволил себе пошутить, но дорогу он уже выбрал, разглядев, и пошел без оглядки. Почти.


ВТ.
НЕИЗБРАННАЯ ДОРОГА

Опушка - и развилка двух дорог.
Я выбирал с великой неохотой,
Но выбрать сразу две никак не мог
И просеку, которой пренебрег,
Глазами пробежал до поворота

Итак, появляется “великая неохота”, после чего сразу становится ясно, что переводчику совершенно наплевать на то, о чем идет речь в стихотворении, наполненном глубоким метафизическим смыслом, несмотря на кажущуюся простоту сюжета. Ибо, с чем бы не ассоциировались эти две дороги, то ли с верой и неверием, то ли с выбором - вести жизнь обывателя или поэта ( именно так, двояко, прочитывают стихотворение англоязычные читатели, судя по их комментариям), или же любой другой вариант, очевидно, что речь идет о том, что в английском языке можно выразить одним словом
Quest – выбор Пути Истинного, Духовный поиск… но в русском нужно много слов, вместо одного короткого. Русские рыцари доходили до камня, налево пойдешь, направо пойдешь.. Однако, Фрост не устает повторять, что большого различия между дорогами нет, разве что самая малость, “но в этом-то все и дело”! «Разница минимальная», - скажет он в конце стихотворения. Тем не менее, отношение к той, другой дороге у автора вполне толерантное, терпимое, что в нашем мире, разорванном дуальностью, не совсем тривиальный подход. В любом случае, трудно понять, почему главный выбор жизни, делается с “великой неохотой”, такое возможно только, если выбирающий ленив духовно или ему этого не хочется делать в принципе.
Далее - одна из дорог у Топорова превращается в просеку, т.е. и не дорогу вовсе, что значительно облегчает проблему выбора, да и утверждение, что именно ею герой пренебрег, перенесенное из второй строфы в первую, к тому же, еще и обесценивает выбор. Не зря же в эту дорогу автор вглядывался, насколько это было возможно, а именно – за время пока течет строфа первая, а это в измерениях стихотворения достаточно долгий период. Смысл стихотворения именно в том, что это не пренебрежение, а результат обдуманного выбора. Или выбора, сделанного по наитию.
2.
И пошел по другой, в той же степени праведной, как и прекрасной.
И, возможно, требующей нечто большее(от идущего)
Потому что она заросла травой, нуждаясь, чтобы кто-нибудь по ней прошел,
Хотя, на самом деле, обе дороги
Были вытоптаны почти одинаково.

Здесь интересно то, что праведность и прекрасное не тождественны, а равноценные характеристики Пути. Как две дороги: или праведная, или прекрасная. Но возможно, что они тождественны. Или же различны, но почти неощутимо. Выбор усложняется тем, что дороги исхожены одинаково. Опыт других путников не поможет. Ситуация Буриданова осла. Но Путь уже предъявляет требования к идущему.

ВТ

Вторая - та, которую избрал, -
Нетоптаной травою привлекала:
Примять ее - цель выше всех похвал,
Хоть тех, кто здесь когда-то путь пытал,
Она сама изрядно потоптала.

Это уже апофеоз глухоты к слову. Потоптать, помять,  можно и курочку петушком. И это вместо характеристики дороги, которую мы выбираем, мысли, что и дорога нуждается в путнике, как и путник нуждается в дороге. И Фростовское настойчивое утверждение, снова и снова, что дороги почти одинаковы. Но даже если отвлечься от этих удивительных ассоциаций переводчика, то перевод образа взаимоотношений, взаимовлияния идущего и Пути, по которому он идет в оригинале, в образ насилия путника над дорогой и дороги над путником с садистскими коннотациями, уже намекает на тревожное состояние ума переводчика с репутацией скандалиста.

3.
Этим утром обе были засыпаны листьями,
не потревоженные ничьими шагами, оставляющих обычно черные следы.
О, я попридержал первую ( дорогу) на будущее,
Осознавая, как может быть обманчива дорога,( или – как затягивает , одна дорога ведет к другой)
Однако, сомнительно, что когда-нибудь вернусь и пойду по ней.

И, тем не менее, сомнение остается. Фрост прижимист. А ведь все стихотворение, если убрать сюжет, это образ сомнения. Модерн. Воздух, выписанный импрессионистом, независимо от сюжета, Повод для мазка. И утверждение вполне в духе Востока. Любой Путь ведет к истине, будь это Кама Сутра или возделывание риса, если он наполнен духовным содержанием и сомнением.

Или как у средневекового башмачника, члена гильдии башмачников. Тоже вроде Церкви. Гильдия – Церковь, построение башмака – ритуал. Но здесь и отсылка к слабости человека. И к тому, что Дорогу затоптать не просто, разве что затоптав подобный стишок.

Что Топоров и делает

И обе выстилали шаг листвой -
И выбор, всю печаль его, смягчали.

Неизбранная, час пробьет и твой!
Но, помня, как извилист путь любой,
Я на развилку, знал, вернусь едва ли.



Строфа сразу начинается с метафоры – дороги «выстилали шаг листвой», т.е. вроде как ковер раскатывали идущему поэту-лауреату. Но зачем переводчику понадобилось, что бы дороги смягчали печаль выбора и почему выбор был печален, неужели автор предвидел, что ошибся и не по той дороге пошел? Впрочем, одна из дорог за то будет наказана, судя по последующему восклицанию – твой час пробьет! Или же переводчик имеет в виду, что и та, вторая, дождется и Топоров удостоит ее своими, устланными листвой, шагами, действительно оставляющими черные следы на английской поэзии. Фрост, как в воду глядел...в предвидении Топорова, надо полагать. Извилистый путь уже намекает, что дорожка кривая

4

Эту историю я буду рассказывать где-нибудь,
В далеком будущем, вздыхая,-
Как две дороги разошлись в лесу и я ...
Я пошел по той, которая менее исхожена.
И в этом все отличие

и интерпретация строфы поэтическим насильником:

И если станет жить невмоготу,
Я вспомню давний выбор поневоле:
Развилка двух дорог - я выбрал ту,
Где путников обходишь за версту.
Все остальное не играет роли.

И это,  конечно, замечательный по бессмысленности финал. Но он уже роли не играет.

То, что жить стало невмоготу, естественно, выбор-то неправильный оказался и сделан-то был поневоле, интересно, кто заставил? Черт попутал? И если речь идет о выборе – стать поэтом, то, видимо, Фрост переоценил свое творчество, когда писал это стихотворение. И то, что признак выбранной дороги – шарахаться от встречных, видимо, идущих в противоположном направлении, обратно к развилке, чтобы пойти путем неправедным. Топоров предпочел бы пойти по дороге, где его ограбили бы путники, судя по выводу. Хотя Фрост пишет здесь о тонкой грани между праведностью и грехом, красотой и уродством.

Но вот вариант другого профессионала, автора переводов из хамоватого Бернса, глуповатого Сервиса и сладкоречивых испанцев. Вот несколько рецензий на этот перевод от благодарных коллег.

«Поэтому хотел бы перефразировать замечание Лозинского: по Вашему точному и превосходному переводу очень легко и просто судить о поэтической мощи подлинника».  

и

«Всё началось с того, что я, ужаснувшись большинством фростовских переводов, задал Владу вопрос - а какой он на самом деле. Фрост? - И Влад мне доказывал, что это на самом деле настоящий поэт. Оказалось, что у него удивительные интонации речи - и простые, и очень тёплые и мудрые и по-настоящему мужские - это речь человека взрослого, отвечающего за всё, что он сказал и сделал. Переводить идентично неимоверно трудно - речь частично не поэтическая, неровная, интонационная - короче - смерть переводчику! - поэтому и рад, прочитав перевод Никиты - как бы то ни было - а это Фрост на прекрасном русском языке.
А сохранить ВСЁ - никогда не возможно, увы»

Поглядим, что сохранилось. Потери и компромиссы неизбежны – это точно.

Еще раз напомним, что главное в стишке – почти идентичность двух дорог. Тем не менее, отношение к той, другой дороге у автора вполне толерантное, терпимое. Хоть антисемит, и черносотенец, но неплохой когда -то стилист – Проханов, как-то заявил, что учить надо не терпимости, а терпению. Отметим терпеливо еще раз интонацию 3 строки: шуточную – снижение перед вполне серьезным разговором. Фростовскую интонацию.

Ник Винокуров.

1.

В тот день на распутье в осеннем бору,
Как всякий, кому не судьба раздвоиться,
Охваченный грустью, застыв на ветру,
Я долго смотрел, как тропа по бугру
Сбегает к опушке и в кленах змеится.

Уже тут при внимательном, а не сострадательном прочтении текста бедолаги- переводчика восхищенными коллегами, сразу возникает много вопросов. Бор – с листьями и кленами, даже на опушке – это классический ляп. Стихи – не учебник по ботанике, но настоящие поэты всегда точны – от фауны до кузнечного дела. Но это настоящие поэты. Здесь же понятно, что возникла проблема с рифмой. А вот вторая ( 3 оригинала) строка уже резко отличается от неадекватной. Если у Фроста интонация смешливая, то Винокуров вполне серьезен .

Он говорит – «как всякий, кому не судьба раздвоиться, я смотрел на тропу».

Или другими словами, на распутье стоял человек цельный, а значит чуждый сомнений, о которых пишет Фрост в каждой строфе. Но где же вторая тропа? Которая все-таки не дорога. Проблема выбора здесь отдана штампованной судьбе. Цельному человеку уже выбирать не надо. Он уже дошел до конца Пути.

Но уж чего Фрост точно сказать не мог – это «охваченный грустью», вздохнув 2 раза ( 2 и 4 строфа) , что бы потом перейти к развязному лексикону «Мыслишку» и «сдуру». Это уже сапоги с яичницей, стилевая эклектика. Но «грусть» Фрост сказать здесь не мог, поскольку грустить и вздыхать он начинает только в 4 строфе. Хотя это тоже слова не из его словаря. Он состояние грусти умел описывать художественными методами, а если он и употребил слово «вздохнул» в 4 строфе, то чуть улыбнувшись . Остается предположить, что грусть возникла из-за ветра, и застыл он по той же причине, замерзнув, а не из-за того, что дорогу выбирал нерешительно. Но самое примечательное в этой строфе, еще впереди.

Лир. герой видит, как тропа сбегает по бугру. Заметим, что слово «бугор» очень непоэтично. Да и бугор, если не начальник – это «холмик», «горка». Видимо, и дорога узенькая была – тропка. Змеящаяся дорога, помимо искривленности, еще намекает на некую зловещность и шипение. Но это так – субъективные звуковые ассоциации. Итак, в строфе от Фроста осталось:

В тот день, на распутье...

И – я долго смотрел

Во 2-й строфе ключевое слово к замыслу и смыслам - just (just 1) благочестивый, праведный Syn: righteous 2) беспристрастный, непредубеждённый, объективный, справедливый – характеристика дороги, которую мы выбираем, но там еще и важная мысль, что и дорога нуждается в путнике, как и путник нуждается в дороге. Поскольку не составляет труда догадаться, кто спроектировал эти дороги, то мысль, что интерес витязя , стоящего на распутье к дорогам, равен или чуть отличается от интереса дорог к путнику, не столь уж ординарна.   И Фростовское настойчивое утверждение, что дороги почти одинаковы. И что на любой дороге можно стать и праведником и красавчиком. И что праведность не только в святости. И чуть намеченная тема ответственности поэта за порученное ему дело тем же проектировщиком.

А как справился с поручением переводчик?

Вздохнув, я пошел по соседней - она,
Укрытая дикой, высокой травою,
Была под ногами почти не видна,
Но, видно, свое отслужила сполна
Ходившим когда-то и этой тропою

Для начала он вздохнул, грустя, что приходится выбор делать. Комфорт жизненный нарушился. Потом он еще раз вздохнет, поскольку словарь его скуден, да и современному читателю знакомы и близки, и даже востребованы  грусть, тоска, и вздохи при луне. Соседняя тропа означает, что развилки не было, и вторая рядом лежала, но это мелочная придирка. А вот слово «дикой» уже значимое слово. Это на языке метафор означает, что нецивилизованной тропой пошел путник, и все остальные топтуны. Переводчик развивает образ тут же - потребительское отношение к дороге отражено в слове – отслужила, и тут проясняется, как именно думает переводчик, в отличие от взыскующего праведности и красоты Фроста. И, наконец, сочетание – дикая трава – не совсем равнозначно траве дикорастущей.

От Фроста здесь осталось -.. я пошел по соседней

В третьей строфе   Фрост утверждает столь важное ему равенство дорог, но ухитряется сказать это обиняком, не открытым текстом – «равны», а худ. образом  –  «обе засыпаны листьями».  И развивает образ, люди оставляют черные следы на всех путях –  и грешники, и праведники. Но праведники знают о том лучше грешников.....

Две равных дороги лежали в листве,
И было в тот день на обеих безлюдно.
Я шел по заросшей, держа в голове
Мыслишку о том, что их все-таки две,
Что можно вернуться, хоть верилось трудно

Это  самая смешная строфа в переводе, убивающая его окончательно. Тропки превратились все-таки в дороги. Если мы  правы ( и вместе с нами  подавляющее число англоязычных читателей, оставивших в интернете свои трактовки  хрестоматийного стишка), то Фрост размышляет о делах очень  серьезных, и в голове его блуждают  мысли, а отнюдь не  мыслишки переводчика, которые там с трудом удерживаются.  Фросту верилось, что можно не только вернуться, но и найти в себе силы пойти по другой, столь же непредсказуемой дороге.  Видимо, здесь была попытка стилизации просторечия Фроста, но получилось плохо. Здесь явно потребительская интонация к дороге.  От Фроста здесь не осталось ничего.

В 4 строфе оригинала,  действительно, один раз  (рассказывая историю, а не вздыхая постоянно)   Фрост-таки  вздохнул, с сожалением, а не с грустью, чуть улыбнувшись смущенно слушателям. Дело здесь в том, что пошел он по менее исхоженной дороге,  но вполне истоптанной, и, скорее всего,  для равенства дорог там ещё одного прохожего не хватало.

Быть может, потом, в стариковской ворчбе
Я вспомню развилку и обе дороги,
Вздохнув по упущенной сдуру судьбе...
Но путь я нехоженный выбрал себе,
Что только и важно в конечном итоге.

Тому что сказано в этой строфе, возможно не удивиться только «сдуру». Бог с ним с Фростом, кого интересует, что он там написал когда-то? Но это - «сдуру»....

Удивляет другое: в своем варианте переводчик утверждает дважды, что дорога была хоженная ( отслужила сполна и что безлюдно там было только в день, когда в голове мыслишка держалась еще сдуру) . И вдруг тропа оказалась нехоженой, а хождение нехоженными тропами – это уже романтизм в советском изводе, поэзия героики и первопроходцев, на «пыльных тропинках далеких планет» т.с. Вот где понятная русскому читателю душевность зарыта, ласковый мишка, миллион алых роз. Все встают и плачут. Три стиля в одном стишке – это уже чистый тебе концептуализм.   Финальная строфа тоже несколько противоречит величию замысла в стишке Фроста. Переводчику важен итог, вознаграждение за труды или книжная публикация, или одобрение таких же графоманов.

От Фроста здесь – «Быть может» и «вздохнув». «Развилка» и «две дороги»

Маловато адекватности на стишок...

Но посмотрим, что сделал еще один из главных переводчиков Фроста. Стишок опубликован в книге, наряду с аналогичными поделками.



ДРУГАЯ ДОРОГА

Г.Кружков

В осеннем лесу, на развилке дорог,
Стоял я, задумавшись, у поворота;
Пути было два, и мир был широк,
Однако я раздвоиться не мог,
И надо было решаться на что-то.

Тут от Фроста много чего.   Сказано сразу и откровенно, что дорога, это Путь. И что мир, вообще-то, широк, и раздвоением не отделаешься. Можно и много дорог ввести в поэтический мир Фроста или шлепать по бездорожью. Оставим в стороне вопрос, есть ли поворот на развилке, которая вообще –то два поворота. И то, что задуматься, это не вглядываться в конкретную дорогу. Мало ли о чем можно задуматься?


Я выбрал дорогу, что вправо вела
И, повернув, пропадала в чащобе.
Нехоженей, что ли, она была
И больше, казалось мне, заросла;
А впрочем, заросшими были обе.

Ни праведность, ни красота, как качества Путей, ни проблема долга, переводчика не заинтересовали. Он здесь лапидарен, как сам Фрост, но он – не Фрост, он –   другой, хоть более ведомый русскому читателю по переводческой деятельности. Однако, сюжет изложил худо-бедно. Хотя семантическое значение слова «правый» ( «вправо») намекает, что другая дорога – «левая». Честный человек по ней не пойдет.


И обе манили, радуя глаз
Сухой желтизною листвы сыпучей.
Другую оставил я про запас,
Хотя и догадывался в тот час,
Что вряд ли вернуться выпадет случай.

Вполне адекватно передана прижимистость Фроста – про запас.

Хуже, что дороги радовали глаз, да еще манили. При черных следах-то! Это романтика в чистом виде. Плохо и то, что проблема выбора опять снята с плеч путешественника и отдана на волю случая. Но это, видимо, стереотипное прочтение зарубежной поэзии русскими поэтами, привыкшими полагаться на авось. В рифму же стихи, чего еще надо! И так сойдет.


Еще я вспомню когда-нибудь
Далекое это утро лесное:
Ведь был и другой предо мною путь,
Но я решил направо свернуть --
И это решило все остальное

Вот тут уже поэт не вздыхает, что не страшно, но последнюю и главную строчку фальсифицирует решительно. Фрост пишет: «Я выбрал чуть менее протоптанную дорогу, разница ничтожная, возможно, ровно на одного топтуна». А мог налево сходить, нарушив мировое равновесие добра и зла, но какая к ним дорога ведет из этих двух?

Вполне приличный перевод среднего уровня, коими полны отечественные издания. Прочел и забыл. Русские поэты пишут стихи лучше какого-то американского гения.

Интересно, впрочем, что, как нам кажется,  к оригиналу почти  пробился дилетант, покойный ныне В. Савин, несмотря на неизбежные компромиссы.

Стоял у развилки я двух дорог
В лесу пожелтевшем, и сразу обе
Меня привлекали, - я видеть мог,
Как уходила первая в лог,
И там, внизу, пропадала в чащобе.

Здесь пропал только каламбур Фроста, и пристальное вглядывание .

Вторая... вторая была чуть прямей,
И чуть прекрасней, взыскующей строже,
И тоже травой проросла, но сильней
Нуждалась в том, чтобы шли по ней,
Хоть обе исхожены были схоже.

И обе – в листьях; в тот ранний час
Ничьи шаги их еще не пятнали.
О, первую я держал про запас!
Но, помня, как путь увлекает нас –
Я знал, что обратно вернусь едва ли.


Про эти дороги, потом, где-нибудь,
Я расскажу, временами вздыхая,
Как я, сомневаясь, куда свернуть,
Выбрал чуть меньше исхоженный путь -
Но разница, право, была небольшая.

Тут ничего нельзя сказать о личности самого переводчика. Неизвестный солдат русского перевода, но, как нам кажется, уже можно подписать –Р.Фрост.

Так что получается, что и Фрост переводим, но тяжелая это работа...

Tags: Очерки о русской культуре, Фрост, занимательная филология
Subscribe

  • Из Р. Геррика

    Просьба к Юлии Юлия, коль вдруг умру Я, издав стихи в миру, Кротко я молю всех вас Их предать огню тотчас: Лучше книге…

  • Р. Геррик Еще одна детская молитва

    Я, дитя, стою , молюсь, Ручками уже тянусь; Холодны , как Твой загон, Их тяну, услышь мой стон, Освяти, если не…

  • Р. Геррик Лоза

    Приснился смертный орган мой Метафорически – лозой. Лоза, ползя, везде виясь, Моей Люсией занялась. Казалось, аж до ноготков Дивил…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments

  • Из Р. Геррика

    Просьба к Юлии Юлия, коль вдруг умру Я, издав стихи в миру, Кротко я молю всех вас Их предать огню тотчас: Лучше книге…

  • Р. Геррик Еще одна детская молитва

    Я, дитя, стою , молюсь, Ручками уже тянусь; Холодны , как Твой загон, Их тяну, услышь мой стон, Освяти, если не…

  • Р. Геррик Лоза

    Приснился смертный орган мой Метафорически – лозой. Лоза, ползя, везде виясь, Моей Люсией занялась. Казалось, аж до ноготков Дивил…