alsit25 (alsit25) wrote,
alsit25
alsit25

Category:

Очерки русской культуры Т. 1 гл. 67

А была ли девочка или Д.Донн vs И.Меламед

The Relique.

When my grave is broke up againe
Some second ghest to entertaine,
(For graves have learn'd that woman-head
To be to more then one a Bed)
And he that digs it, spies
A bracelet of bright haire about the bone,
Will he not let'us alone,
And thinke that there a loving couple lies,
Who thought that this device might be some way
To make their soules, at the last busie day,
Meet at this grave, and make a little stay?

If this fall in a time, or land,
Where mis-devotion doth command,
Then, he that digges us up, will bring
Us, to the Bishop, and the King,
To make us Reliques; then
Thou shalt be a Mary Magdalen, and I
A something else thereby;

Недавно покинувший нас замечательный поэт и воцерковленный христианин Игорь Меламед был еще и переводчиком. И, кажется, в этом качестве, как и многие замечательные поэты, он не сильно преуспел. Все - таки, Донн поэт супергениальный, таких в истории литературы не более десятка, он же определил судьбу английской поэзии на века вплоть до русского поэта И. Бродского, который становился гением, читая именно Д. Донна. Впрочем, сам И. Меламед предъявлял Бродскому множество претензий, видимо, чисто по христианским мотивам, что часто случается с выкрестами. (см. нпр здесь - http://www.poezia.ru/EditorColumn.php?sid=649 - «Меламед о ту пору не был крещен и вдруг начал богословствовать, рассуждая о поэзии, да еще и ниспровергая священных коров. Досталось не только Бродскому, но и Пастернаку, и даже Мандельштаму (позднему). Дело, однако, было не литературоведении, речь шла о другом, а именно – о благодати. О том, что поэтическое искусство либо благодатно, либо нет».
Не он первый полагал, и не без оснований, что после Тристии и Камня Мандельштам писал хуже, и что Пастернак гений скорее в первом периоде своего творчества.
Но именно творчество Донна прежде всего говорит о Благодати! Правда, не православной, а протестантской. И само по себе его Искусство не Благодать ни в малейшей мере, даже если Господь диктовал ему! И суть творчества Донна в том, что термин «религиозная поэзия Благодати» во времена Донна показался бы полной ахиней. Это Новое Время, о котором будет сказано ниже самим Донном, отделило сакральное от искусства, к чему он самым парадоксальным образом и приложил свое гениальное перо, как один из основателей протестантской ереси и Века Разума. Тем более, что всякая поэзия есть метафизика, если не говорить о конкретной метафизической школе Донна и ее характерных для школы особенностях, хорошо видных в поэзии Бродского. И снисходит ли Благодать на китайскую поэзию?
Но поглядим, как совпадают Благодати двух конфессий в контексте метафизической школы Донна.

Когда моя могила снова отворится,
Чтобы принять второго гостя
(Ибо могилы прознали про то, что глава женщины (т.е. мужчина) может лежать в кровати не один)
И он, этот могило- копатель, завидев
Браслет из светлого локона на кости,
Не даст нам покоя ,
Думая, что тут лежит пара любовников,
Веривших, что этот амулет как-то
В день последний, когда дел будет много,
Соединит их души, и оставит их друг другу хоть не надолго, так ли это случится?

Фраза в скобках это отсылка к Посланию к Коринфянам 11:3, где говорится, что
But I want you to understand that Christ is the head of every man, and the man is the head of a woman, and God is the head of Christ. Хочу также, чтобы вы знали, что всякому мужу глава Христос, жене глава - муж, а Христу глава - Бог.

Так начинается стихотворение. И сразу возникает вопрос, сколько трупов укрыла поэтическая могила у самого Донна? Вопрос возник, потому чтонекоторые англоязычные комментаторы полагают, что могила была двуспальная. См. нпр здесь - http://www.answers.com/Q/Analysis_on_The_Relic_by_John_Donne

Посчитаем. Речь идет о втором госте, а не третьем. О том же говорится – могила может (или - тут быть дословно) уложить рядом двух вопреки целибату. Да и гробокопатель - «он подумает, что там лежат любовники»… а кто же еще? Не рабыня же в могиле фараона. Понятно, что могли бы лежать тела, отделённые от душ. И два скелета видел бы гробокопатель, но он делает заключения на основе браслета, что там есть некая связь двух. Тогда остается предположить, что рядом с телом любовника лежит бестелесный образ Прекрасной Дамы, с которым сюжет и будет развиваться по ходу стишка. Символизируя тему стихотворения, прославление любви платонической или духовной. Более того, выяснится что поэт, как и случалось в его школе, вообще отождествляет себя с великим покойником, намекая на самые святые мощи, и уложить к нему в гроб Магдалину было бы кощунством, если наш поэт не Дэн Браун с Кодом Да Винчи, тоже противником католической церкви, как и великий Донн. Или другими словами, обретший Благодать поэт должен это понимать! И тогда второе отворение могилы определенно отсылает к первому – на третий день!

Вот что пишет Меламед, (http://www.stihi.ru/2011/05/03/6280) вообще убирая кладбищенского работника, известного всем из трагедии Гамлет! Обращаясь к широким массам, в партере что ли? Но и покойник у него весьма деятелен и верит не в силу браслета, а в доводы разума («докажет»), хотя рифма моей /ней не достойна поэта вообще. Удивительно другое, верующий Меламед явно отрицает то, что души после смерти находятся в ином месте. И грешит против композиции стишка и Донна, ждущего Страшного суда для воссоединения душ. И вряд ли там было венчание в мирском смысле с соседкой, без колец же! Или другими словами полная теологическая путаница!


Когда приют, где тлеют мои кости,
Откроют вновь для будущего гостя,
Предупреждаю: никаких гостей
Я не впущу. Я здесь делю постель
С моей любимой. Вам докажет то
Браслет волос вокруг кости моей.
Пускай же не тревожат нас. О, кто
Поймет, что тут обвенчаны мы с Ней,
Что этот незатейливый браслет
Пресек возможность нам сойти на нет –
Сюда ее душа пришла моей вослед.

Впрочем, и в переводе не совсем ясно, сколько скелетов в могиле. Может вообще никого нет, одни души, а не мощи. Несмотря на халтурную рифму то/кто. Хуже другое, признаком стиля Донна является одна фраза на всю строфу, здесь же пять точек! И конечно отсылка к Посланию необходима непременно. И когда Донн посмеивается, Меламед серьезен на протяжении всего стихотворения. Это то, что называется передача духа оригинала при переводе. Неуклюжее – сойти на нет - тоже не вселит слух, если тут искусно и семантически не запрятано слово «соитие» или схождение в ад стихотворчества.

Если это случится во время или в краю
Где царит неверие (misdevotion!)
Тогда он, копатель, принесет нас
Епископу и королю,
Чтобы мы послужили мощами,
И тогда ты будешь Марией из Магдалы, а я
чем-то еще, рядом
Все дамы будут обожать нас, и кое- кто из мужчин
И поскольку в такие времена ждут чудес,
Я научу этот век этим листком (стихами те.)
Какие чудеса творят безобидные ( девственные те.) любовники.


Интересно, что поэт пишет о неверии в эпоху, когда тотальное неверие или язычество современников Шекспира преодолено Поздним Возрождением, Реформаций во всех смыслах, включая иную поэзию. Видимо это выпад по отношению к не православным католикам. Тут явно Донн, поэт и священник, посмеивается над мощами и дамами, и мужчинами (но не всеми, исключая протестантов наверно). Обратим внимание, как он возвышает Магдалину и принижает себя смиренно, преодолевая всякую гордыню. Остается вспомнить, что культ Девы у католиков и Богородицы у православных чуть ли не выше культа Сына.

Меламед же явно искажает теологию Донна

И если это будет в те года,
Когда еще Господнего суда
Боятся будут – кости отнесут
В святилище. Покинув свой уют,
Придут к нам люди. Ты, любовь моя,
Мариной Магдалиной станешь там,
И Кем-нибудь, наверно, стану я, –
И если будут верить чудесам,
Я расскажу о чудесах иных,
Которые мы, будучи в живых,
Творили, но о чудесах земных.

Я/ моя в качестве рифм, это тоже халтура. Как и уют, покинутый ради лицезрения чудес в рифму. Но кто такая Марина Магдалина? (наверно, опечатка). А вот «если » предполагает неверие, которое вступает у Меламеда в противоречие с «боятся будут». Наверно он не заметил «mis». И как понять чудеса земные живых любовников? Гибкость тел при чтении Кама Сутры? В то же время Донн утверждает, что чудеса любви все же небесного характера, платонического т.е. как и полагается чудесам.
Если Донн принижает себя во имя Дамы, то Меламед зачем то пишет «Кем-нибудь» с заглавной, из чего следует, что он все – таки понимает, кто там в гробу лежит в саду Гефсиманском, но упорно пишет свои стишки, на которые не позарится иной плагиатор, как в скандальном эпизоде с поэтом Спектором.


Во -первых, мы сильно и ревностно любили,
Но не знали, что любим друг друга, и почему,
Уже не видя разницу меж полами,
Как и наши ангелы хранители.
Приходя и уходя
Мы случайно могли поцеловаться, но не между
Принятием пищи ( вечерями т.е.)
И наши руки никогда не касались печатей, ( т.е на гениталиях)
Которые природа, пострадавшая от недавних законов, (тот же целибат) снимает беспрепятственно, освобождая нас.
Вот какие чудеса мы творили, а сейчас, увы
всеми законами, и всей речью, я должен пренебречь,
Если мне надо рассказать каким чудом она, любимая, была.

Донн все же выражает уважение к закону ( скорее всего к Божиему), у более того – к речи. Но любовь здесь явно бестелесная. И поэт не забывает ревностно и славно петь протестантские ценности, полемизируя с католичеством. О православии он ничего не знал. А что знает Меламед?

Мы искренне любили. И Господь
Судья тому – не знали мы, что плоть
Соитья ждет. Любовь была чиста,
И с Ней соединяли мы уста,
Как дети в праздник, не касаясь тех
Частей запретных, где гнездится грех.
Такие чудеса творили мы.
И вечность улыбается из тьмы
Могилы, где мой прах уже остыл.
Всё так. Но хватит ли мне слов и сил
Вам рассказать, как я Ее любил?!

Тут в могиле, образно говоря, появляется третий в поэтическом менаже – Любовь. То, что Донн ухитрился спрятать максимально, Меламед ревностно обнажает. Все ассоциации к символам христианства убраны, а взамен появляются лишние слова и общие места вплоть до прямоговорения, убивающие всякую метафизику. Но уже заметно, что все это написано, чтобы сказать – Бог есть Любовь, и пойти к батюшке креститься.

Есть еще вариант перевода этого стишка Щедровицким, переводившего Донна много, но всегда плохо. Там он пытается шутить, но довольно развязно. Вообще договорившись до половых извращений невиданно некрофильских « Могилы, женщинам под стать/Со многими готовы спать). Это уму постижимо?
Tags: Донн, Очерки о русской культуре, занимательная филология
Subscribe

  • Р. М. Рильке Газель

    Очарование: двух слов гармония - избранников, достигнуть рифмы им бы, приходят и уходят, словно стигмы. Но лавр и лира на челе - из бытия,…

  • Э. Паунд Работа по эстетике

    Совсем маленькие дети в заплатанной одежке Пораженные невиданной мудростью Прекратили играть, когда она прошла мимо И прокричала с булыжника…

  • Э. Паунд Соболезнование

    A mis soledades voy, De mis soledades vengo, Porque por andar conmigo Mi bastan mis pensamientos. Lope de Vega. О,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments