?

Log in

No account? Create an account

Р. Лоуэлл Наполеон

Бостонские букинисты, анахронизмы из Лондона,
исчезли; теперь и не догадаешься, почему я
провел отпуска, таща домой его затрёпанные Жизни
стряхивая пыль с этого неподъёмного запаса –
дешевые литографии и позолоченная чепуха
про человека… не кровожадного, скупого на кровь,
провидца, способного хладнокровно всем управлять:
его железная длань не просто приложение к уму
ради непредвиденных обстоятельств…
ради выкорчевывания рас, родословных, якобинцев –
цена была ничтожна… умерли три миллиона солдат,
большая опера осела в их венах, как морфий,
Посмеем ли сказать, что он был аморален?
Все ли ушло, как дым его же артиллерии?

Р. Лоуэлл Сен-Жюст

Сен-Жюст- имя словно украдено из Миссала…
Его замшевый сюртук, щегольской шейный платок,
завязанный с претенциозным пренебрежением;
он несет голову, как Святое Причастие.
Единственная мысль его - лаконическое умение
править аскетизмом его картонки – Спарты.
« Я камнями направлю стопы солнца –
раздор зачумляет отлив революции,
когда рептилии ползут по высохшему руслу.
я юн и, следовательно, близок природе.
Счастье это новая идея Европы;
мы увековечим свободу гильотиной.
Мне – двадцать, я не преуспел, но преуспею».
Он преуспел, на эшафоте, «Je sais où je vais».

*
Ри́мский мисса́л, или просто мисса́л (лат. Missale) — в Римско-католической церкви богослужебная книга, содержащая последования Мессы с сопутствующими текстами: уставными рубриками, переменными частями, календарём и т. п.
**
Je sais où je vais – я знаю, куда я иду.

Л. Коэн Мэри

Люблю тебя я, Мэри,
Но как ты дорога,
Я не скажу - загонят,
Нас к черту на рога.

Запрут нас, хоть вины нет,
И ключ забросят прочь,
Мир нас не любит, Мэри
И гонит день и ночь.

Минута у нас, Мэри,
Отключат кислород,
50 секунд, возможно,
А их недостает.

30 секунд, малышка,
Осталось на любовь,
Когда, смеясь, поймают
И изобьют нас в кровь.

Люблю тебя я, Мэри,
Но как ты дорога
Я не скажу - загонят,
Нас к черту на рога.

Запрут нас, хоть вины нет,
И ключ забросят прочь,
Мир нас не любит, Мэри
И гонит день и ночь.
Канье Уэст не Пикассо
Я Пикассо
Я Эдисон
Я Тесла
Джей Зи не Дилан всякого
Я Дилан всякого
Я Канье Уэст Канье Уэста
Канье Уэст
Великого сдвига дерьмовой культуры
От одной модной лавки к другой
Я Тесла
Я его катушка
Производящая электричество мягкое как постель
Я Канье Уэст, такой каким себя Канье Уэст представляет
Когда он тащит вашу задницу со сцены
Я настоящий Канье Уэст
Я редко появляюсь теперь
И никогда не появлялся
Только я пришел живым с войны
А она еще не начиналась

Оригинал:

https://twitter.com/brandonstosuy/status/1050402861727830016/photo/1
Робеспьер мог ужиться с собой: «Республика
добродетели без la terreur – катастрофа.
Грабь шато, подай хлеб Святому Антуану».
Он обнаружил, что гильотина не бездельница,
слыша mort a Robespierre из зала Конвента,
тонкий, резкий смех невинных,
революция, становящаяся великой трагедией –
есть ли жизнь место, где он обретёт счастье
или отнюдь?... Спроси соглядатая,
Какой фильм достоин места у дверной скважины.
Даже суфлерский стиль Луи XVI был живым театром,
строго и любовно осуждаемый критиками, знавшими
что дерзкий удар Моцарта по народу никогда не мог
оборвать золотую нить задыхающегося занавеса.
Быть иль не быть? - вопрос уместный:
Не благородней ли претерпевать
Пращи и стрелы яростной фортуны
Иль против моря бед вооружиться,
Покончив с ними. Умереть, заснуть –
Не быть, сном положить конец страданьям,
И тысячам природных потрясений,
Которым плоть наследница; Исход,
Желанный честно. Умереть, заснуть –
И, может, видеть сны, ах, вот помеха,
Ведь в этом смертном сне, какие сны,
Когда бежим мы смертной суеты,
Нам отдохнуть дадут; такой вот довод
Все беды долгой жизни создает:
Стерпеть удары и презренье жизни,
Тирана зло, от гордеца бесчестье,
Любви неразделенной маету,
Медлительность закона и пинки,
Которыми достоинство встречают,
Когда ты сам последний аргумент
Кинжалом предъявить обязан, кто
Груз жизни понесет, в поту, брюзжа,
Но ужас неизвестного за смертью.
Страна еще нам не открытая, откуда
Никто не приходил, смущает волю,
Со злом ли примириться в нашей плоти,
И в страны не бежать неведомые нам?
Сознание нас превращает в трусов,
Так и решительности цвет природный
Бледнеет, лишь придут оттенки мысли,
И все деяния мгновения и взлета,
Как результат подобных рассуждений,
Теряют имя действий. – Тихо, нимфа,
Прекрасная Офелия, в молитвах
Твоих попомни все мои грехи.

Т. Гарди Отличие


I

Я вижу, спускаясь к вратам - тонка луна,
И над затхлым миром сосны труды дрозда.
Но уныла луна, и песнь печалью полна
Птицы - души моей, не залетавшей сюда.

II

Если, душа моя, ты летала в такие места,
Пела бы радостно и услаждалась луна;
Но не видать тебе этот путь, эти врата,
И для меня здесь радостью песнь не полна.

Оригинал:

https://www.poemhunter.com/poem/the-difference-22/               

Р. Лоуэлл Бог Часовщик

Скажи, что жизнь - дорога в один конец,
скажи это без истерических подтекстов,
тогда ты можешь сказать, что стоишь под холодным
светом науки, видя факт, как ты видим сам.
Странно, жизнь - и огонь и горючее, и мы
животные и предметы, обязаны здесь
пребывать без искры свидетельства
того, что всё когда – либо умершее
возвращалось к жизни после смерти.
Это и есть вялый роман с часовщиком Богом
Декарта и Пейли; Он начертал нас
и установил в Прибор. Он любил лудить;
но, обуянный совершенством к содеянному,
держался подальше, укрытый одиночеством.

*
Отсылка к Вольтеру
«…часы предполагают сделавшего их часовщика».

**Уильям Пейли (англ. William Paley; июль 1743 — 25 мая 1805) — английский философ, апологет христианства, отстаивавший разумный замысел в природе.
Первый спортсмен на первой заре
Пробудившись до красноты, пробудив убийцу,
Увидел, как прекрасен тростник в красной хватке его;
Кровь пастуха сравнилась с кровью волка.
Но Джонатан Эдвардс молился, полагая себя
Хуже любого человека когда - либо дышащего;
Он был добрый человек, и молился не зря –
Кто из нас не мыслил, что мысль его еще хуже?
Каждую ночь я ложусь оздоровиться во сне,
Иногда на неделе, меня будит мой грех –
Грехи, не грех, и не иногда, всю неделю.
Сам Бог не проснется, помолодев на пять лет,
И выпьет до дна яд из чаши –
Лучший человек в лучшем из миров, быть может.

*Джонатан Эдвардс (Jonathan Edwards) - американский конгрегационалист-проповедник из города Нортгемптон, который отстаивал возвращение к пуританскому образу жизни первых колонистов. Считается величайшим богословом и проповедником эпохи Великого пробуждения, полагают, что он оказал огромное влияние на мировоззрение Э. Дикинсон

Profile

alsit
alsit25
alsit25

Latest Month

October 2018
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel